Есть мнение, что до 922 года набеги на Константинополь могла творить Русь. Но могло и совсем другое государство – Евразия. Также в этот период Евразии – где-то внутри и восточнее центра себя – время от времени удавалось заключать перемирия с Волжской Булгарией. После же принятия христианства, вражда евразийцев с булгарами стала непримиримой (хорошо что монголы тех и других добили), Русь же распалась на княжества и вступила в период междоусобиц. Остановите Землю, я выйду.
Это, разумеется, ошибочное, к тому же замешанное на какой-то дикой «альтернативе», мнение. Но порождаются мнения такого рода, как ни странно, школьным учебником истории. Распадается на части огромная, – едва не на всю Западную Европу, – империя франков. Затем, могучая Русь дробится на княжества, погрязающие в междоусобицах и становящиеся лёгкой добычей кочевников. Учебник очень прозрачно намекает, что раздробленность, особенно если она «феодальная», – зло, в единстве же сила… Но, стремясь донести до незрелых умов драгоценную мораль, упускает важное и, тем самым, грешит против истины.
Есть время собирать камни и время разбрасывать. Есть варварские империи, и есть раннефеодальные королевства… Чтобы не усложнять, о таком явлении, как варварская империя, учебник просто не говорит.
Импозантно смотрящаяся на карте и заливаемая сплошным (зелёным, как правило) цветом Киевская Русь, – не будем задерживаться на том, что она ни разу не «Киевская», – была именно варварской империей. «Варварская империя» это что-то вроде империи кочевой, – суть, территория расселения племенных союзов, признающих главенство одного вождя. Разница лишь в том, что сами племена не кочевые. Остальное всё так же.
Возглавляющий варварскую империю вождь не избирается племенами, а передаёт власть по наследству (тому, кто его свергнет и убьёт), но не вмешивается во внутренние дела союзов, собирает (как все помнят, лично во главе дружины объезжая данников) необременительную подать, и время от времени вербует добровольцев для набега на соседей. При этом, как и до этого в чифдомах, вождь не управляет ничем. Базируясь в Киеве, первые рюриковичи не правили даже им, – это был город союза полян, изначально таких же данников, как и прочие. Тут можно вспомнить Ольгу, а точнее древлян, полагавших, что после того как они перебили «русь», – терроризировавшую окрестности дружину князя, путающегося в вопросе, конунг он или коган, – поляне за княгиню не впишутся. Ольга тогда выжила, сыгравна межплеменной розни… Но не суть.
...Суть же в том, что рознь в эпоху варварской империи остаётся на своём месте. «Князь» не только ничем не правил, но и данников от набегов соседей не защищал. От набегов друг-друга князь данников не защищал тоже. Междоусобные войны на территории варварской империи прекрасным образом велись, – Повесть Временных Лет соврать не даст. Во времена «единства» конфликтов было достаточно.
Собирая дань, князь ничего не делал для подданных. Потому что не мог. Поддержание порядка во владениях и их оборона предполагали бы размещение гарнизонов по всему государству. Получалось, что от князя один вред, и такое положение дел, среди прочего, угрожало и власти князя.
Соответственно, по мере развития государственности, варварская империя превращается в раннефеодальное государство, – это когда все те же племенные союзы возглавляются уже не местными вождями, а людьми назначаемыми королём. Обычно, это те кому он хотя бы немножко доверяет, – его родственники. За счёт местных средств назначенцы содержат свои дружины. И так получается «гарнизон», контролирующий и обороняющий территорию.
Любопытно, что на Руси именно такой порядок, – князь назначался, а не передавал свои владения по наследству, да и ничем не владел, что не позволяет говорить о существовании настоящего феодализма, – сохранялся до XII века. Посмотрев биографию почти любого рюриковича, можно увидеть, что правил (на самом деле служил) он в нескольких городах. Хотя, лишь Новгород сохранял привилегию открытого выбора князя. В большинстве случаев, горожане, решив что данный им не подходит, просто прогоняли его, – сами или с помощью дружины другого князя. Уволенный князь отправлялся в Киев, где ему, что б за свой счёт не кормить, скоро давали новое назначение.
Постепенно, однако, и у нас на местах начинали возникать династии. После же того, как род свою власть над определённой территорией укрепляет, герцоги (князья) начинают на короля плевать, – ведь у каждого своё войско, и снять с должности их король не может. Так получается «раздробленность».
Но иначе-то нельзя. Вот, в чём дело.
Только считая некие владения «своими» и рассчитывая передать их по наследству, князь получал мотив не ограничиваться грабежом вверенной ему территории, а начинал заботиться о стране.
В любом случае, королевство, пусть раздробленное, это не шаг назад, а большой шаг вперёд, сравнительно с «варварской империей», в том числе и в плане единства. С XI века правителей областей Руси объединяло хоть что-то конструктивное. До этого же племена славян объединяла только мысль, что проще откупиться от набега «киевской» братвы шкурками, – не дорого же берут, – чем пытаться устроить засаду и перебить этих разбойников.