Сев обратно в кресло и облокотившись руками о стол, спрятав лицо в ладонях, мужчина сам еле сдержал тяжёлый вздох. С истериками Ани он уже смирился, хотя и надеялся, что это временное явление, и когда жена...поправится, они прекратятся. Вообще он терпеть не мог подобные женские выходки, и, если какая-та особа, возомнив себя важным, едва ли не самым главным человеком в его жизни, позволяла себе что-то подобное, он рвал отношения тут же. Но с Аней всё было по-другому. И тут дело заключалось не только в том, что она не какая-то 'особа', а его жена, просто Макаров чувствовал свою вину за то, что с ней происходит. Ведь Аня не всегда была такой. Когда они познакомились, девушка поразила его именно своим жизнелюбием, оптимизмом при подходе абсолютно к любому делу. Она была полна сил, энергии, жажды жизни и любви. Всё изменилось с её беременностью, которая протекала очень тяжело. Несколько раз она попадала в больницу с угрозой выкидыша, и в итоге, последние два месяца, лежала на сохранении. Мужчине с трудом удалось уговорить её пойти на это. Изначально, когда они только познакомились, Аня была поразительно ревнивым человеком, а уж когда забеременела, и похоже все чувства пропускала через себя в тройном размере, ей скорее всего и во сне, и наяву мерещилось, что у него полно любовниц. И особенно тяжело ей наверняка было от того, что она не могла переступить через свою гордость. Мужчина был больше чем уверен, что она никогда не проверяла его телефон, не устраивала за ним никакого шпионажа, не опускалась до подобных унижений. Хотя лучше бы уж делала всё это. Может быть тогда наконец-то поняла, что у него нет любовниц. Как бы она себя ни накручивала, но с тех пор как у них завязались отношения, Макаров ни разу ей не изменил. На первых порах об был порабощён страстью к этой девушке, а потом, когда она забеременела, что случилось совершенно неожиданно, всего через два месяца после начала их романа, он чувствовал, что просто не смеет предать женщину, вынашивающую под сердцем его ребёнка. Да и сейчас, несмотря на то, что внешне Аня заметно подурнела (хотя это вовсе не была причина, по которой он перестал водить её на светские мероприятия, мужчина просто чувствовал, что она пока сама к этому не готова), Макаров отгонял от себя все соблазны. Конечно, он не святой. Каждый день на каких-нибудь деловых ужинах, вечеринках, просто в своей собственной компании он сталкивался с множеством представительниц прекрасного пола. Многие из них не скрывали своего намерения завести роман с молодым преуспевающим мужчиной, не обделённым внешней красотой. И он слукавил бы, если бы сказал, что не испытывал к этим девушкам никакого влечения. Но на пальце было обручальное кольцо, а в душе была Аня. Любил ли он её? Наверное, всё же нет. Он не любил, а был влюблён в неё на первых порах, но как известно, влюблённость имеет пагубное свойство исчезать. Сейчас он относился к ней больше как к другу, как к матери своего ребёнка. С этой женщиной он создал семью, а уже с детства ему было привито понятие, что именно семья, а не бизнес, карьера и всё прочее, главная ценность в жизни. Уважение к Анне как к женщине, подарившей ему сына, как к спутнице своей жизни, как к просто хорошему и светлому человеку в общем-то легко помогало справиться с минутными слабостями. Но...сегодня произошло то, к чему он всё-таки, как бы ни старался убедить себя в обратном, не был готов. Поддавшись на уговоры жены и переехав в этот город, Макаров знал, что ОНА по-прежнему живёт здесь, и хотя мужчина и думал, а точнее надеялся, что время испепелило все чувства, просто выжгло их дотла, всякий раз, стоило только вспомнить о НЕЙ, в сердце натягивались какие-то болезненные, вызывающие невероятную тоску в душе струны. Правда вспоминал Макаров всё-таки редко. Уехав из страны как раз в день её свадьбы, мужчина постарался стереть из памяти её смех, улыбку, каждую чёрточку лица. Уж слишком больно было вспоминать, как он ходил под окнами этого проклятого ресторана, слушал весёлый, счастливый смех, доносившейся оттуда, с трудом мог разглядеть ЕЁ сквозь закрывающие окно жалюзи, да и то, стоило только увидеть, как на её нежную тонкую талию по хозяйки кладёт лапы этот кобель, отравляет её прекрасные чувственные губы своим гадким поцелуем, отвечает на её робкие застенчивые взгляды своей похабной улыбкой, как всё в душе холодело и Андрей, разрываясь от выедающей его изнутри боли, сползал на землю.
Уезжая в Швецию, мужчина надеялся, что там он сможет обо всём забыть. И он действительно забыл. Не сразу, конечно, для этого понадобилось время, но последние несколько лет Макаров практически не вспоминал о Марине, даже почти не тосковал. Тем более, что тосковать-то собственно было некогда. Он влился в компанию отца, постарался сделать всё, чтобы тот гордился им и доверил управление своей огромной империи. В его жизни периодически случались бурные романы, потом появилась Аня и Ванюшка, а следовательно, для юношеской, к тому же ещё и безответной любви не осталось никакого места. Смешно даже думать, что он, взрослый мужчина, преуспевающий бизнесмен, уже отец и глава семейства, мог как сопливый юнец страдать по девушке, в которую по молодости был влюблён, и которую не видел почти десять лет. И он действительно не страдал, почти и вовсе не вспоминал, вот только сегодня в сердце всё равно что-то кольнуло. Смотрел в её прекрасные, всё такие же кристально чистые глубокие изумрудные глаза, видел, как по плечам струятся пышные белокурые локоны и испытывал при этом дикий ужас от яростно всколыхнувшегося желания, почувствовать их мягкость под своей ладонью, дотронуться до них хоть кончиком пальцев...
Она изменилась. Правда, наверное, не очень сильно. Только лишь под глазами появились явно вырисовывающиеся круги, скрыть которые не удалось даже под слоем тонального крема, и взгляд...её взгляд просто поразил Макарова. Откуда такая отрешённая, потерянность, усталость, даже страх? Так сильно ударила смерть мужа? По правде, Андрей даже не знал, что Туманов разбился, да ещё два года назад. Наверное, туго ей пришлось одной, ведь любила его, сильно любила...хотя кто может знать, какие отношения были у них в последнее время? От старых знакомых он слышал краем уха, что семейная жизнь не заладилась, так ведь может это всё враньё, и на самом деле Марина была с ним счастлива...А вообще какое ему до этого дела? Зачем он лезет в такие дебри? Зачем сегодня так настаивал на том, чтоб остаться с ней наедине?
Ведь неизвестно, что мог натворить. Тем более что мозг почему-то совершенно отключился, а в душе вдруг зашевелились, как ему казалось, давно угасшие чувства. Слава богу хоть сама Марина оказалась благоразумней. Отказала ему...как и всегда. Ничего не изменилось. Сегодня, спустя десять лет он снова был готов бежать за ней как собачка, и снова был вынужден подчиниться её желанию. Сначала она была согласна, потом просто передумала, просто расхотелось...И хорошо, очень хорошо. Сегодня Макаров окончательно понял, что от этой женщины нужно держаться подальше. Нельзя искать никаких встреч, наоборот, необходимо всячески их избегать. Он ни за что не пойдёт на день рождения к её отцу и уж тем более не возьмёт с собой Аню. Всё, хватит. Сколько можно как сопливый юнец ныть по прошлому? Есть настоящее, наступит будущее, и ни там, ни там, Крестецкой места уже нет.
Почти беззвучно, босиком переступая по холодному полу, Андрей зашёл в ванную, из которой доносился звук льющийся воды. Марина стояла, облокотившись о раковину, и с каким-то диким, вызвавшим волну мимолётного страха даже у Макарова отвращением, гипнотизировала своё отражение в зеркале. Мужчина искренни не понимал, почему ей так плохо? Почему она так ненавидит себя? Неужели всё дело во внешности? Да, она изменилась. Немного пополнела, не так тщательно стала за собой следить, но ведь это нормально, прошло всего два месяца после рождения Ванютки. Всё ещё образуется. Он ведь не раз ей об этом говорил. А может...вдруг в порыве какой-то ссоры ненароком задел грубым словом, вот она и мучается теперь? Или какая-нибудь 'подружка' неудачно подшутила?
Обняв её со спины за талию, Макаров нежно поцеловал жену в плечо.
- Анют, может спать уже пойдём? Мне завтра на работу рано, да и тебе Ванюшка долго поспать не даст.
- Ложись без меня, - сухо отозвалась девушка, но при этом всё-таки не отстранилась.
- Обижаешься? - Ненавижу. Себя. Как можно было превратиться в такое чудовище за такой короткий срок?
- Какое ещё чудовище? О чём ты говоришь?
- Не о чём, а о ком! - резко развернувшись, Анна бросила на мужа полный ярости и обиды взгляд. - О том чучеле, которое я каждый день вижу в зеркале! Посмотри, что на мне! Посмотри, в чём я теперь ложусь спать. В каком-то мешке! Моя шёлковая кружевная рубашка мне сейчас даже на ногу не налезет! Совершенно не верится, что когда-то мне предлагали сняться для популярного модного журнала...Правильно Дашка сказала, что я...
- Вот оно что, - не дослушав, мужчина с силой вцепился в плечи жены, даже не обратив внимания на её округлившиеся то ли от боли, то ли от удивления глаза. - Тебе какая-то Дашка наплела всякой ерунды, а ты теперь не даёшь спокойно жить ни себе, ни мне! Кто такая эта Дашка?
- Моя бывшая подчинённая, та, кем меня заменили на работе, когда ты вынудил меня уволиться.
- А ты мечтала с животом по городам мотаться, неделями, а то и месяцами пропадать в командировках?
- Тебе значит можно, а мне нельзя? Я журналист, это моя работа!
- Сейчас твоя работа - заботиться о ребёнке! Семью обеспечиваю я, в конце концов, твоя зарплата никакой роли в нашем бюджете не сыграет!
Аня рассмеялась. Зло, истерически, униженно... Прислонившись лбом к холодной стене, она тяжело вздохнула, стараясь проглотить подступающие к горлу слёзы, а Макаров, кляня себя за свою вспыльчивость, осторожно приобнял девушку за плечи.
- Что происходит? Почему мы стали ссориться каждый день? Зачем ты специально разжигаешь скандал? Я понимаю, тебе тяжело, но я тоже не на море отдыхаю. И ты это знаешь. Знаешь, и всё равно пытаешься заставить меня чувствовать себя виноватым. Ты как будто за что-то мстишь мне,но, я не понимаю за что!
Медленно развернувшись, Анна долго и пытливо всматривалась в лицо мужа. Макаров понятия не имел, чего она этим добивалась, но в конечном итоге, он всё-таки не выдержал, отвёл взгляд.
- Понимаешь, - встав на цыпочки, у самого уха мужчины прошептала Аня. - Ты всё прекрасно понимаешь, но пытаешь себе врать. А я терпеть не могу ложь, и в отличие от тебя, предпочитаю быть честной хотя бы перед собой, - так ничего и не разъяснив поражённо застывшему на месте мужчине, девушка устало направилась в спальню, уже оттуда, крикнув, - Ванечка сегодня очень беспокойный, так что ложись отдельно. Тебе рано вставать, хоть немножко выспишься.
Рассказ "Выжить" 11 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈