- Дима, ты слышал, за прогрев машины под окнами дольше пяти минут теперь штраф назначают! Немалый!
Галина Сергеевна стояла в дверях квартиры сына. Сжимала в руке телефон с открытой статьей про штрафы и старалась говорить спокойно.
- Вот, посмотри. Это же закон, а не мои капризы. Хватит уже ее прогревать каждое утро по полчаса.
Дмитрий даже не поднял глаз от планшета, где смотрел какой-то сериал. Кристина на кухне гремела посудой, демонстративно громко, будто давая понять, что свекровь пришла не вовремя. А маленькая Маша спала в своей кроватке, посапывая во сне, единственное светлое пятно в этой квартире, где Галину терпели из вежливости.
Восемь лет назад, когда умер Сережа, она думала, что одиночество - это самое страшное. Оказалось, нет. Страшнее, когда твой единственный сын смотрит на тебя, как на назойливую муху, от которой хочется отмахнуться.
А помощь с внучкой воспринимается как одолжение. Когда каждое утро в шесть сорок ты просыпаешься от рева двигателя и понимаешь, что тебя просто не существует для них.
Она аккуратно закрыла дверь и спустилась к себе на первый этаж. В квартире включила телевизор просто ради фона. Галина заварила себе крепкий чай, села у окна и погрузилась в чтение комментариев к новости. Там уже строили планы мести соседям. Галина улыбнулась, завтра утром все будет по-другому, она перестанет быть удобной.
В шесть сорока два утра двигатель взревел как обычно. Галина уже была одета, старый пуховик поверх халата, теплые угги на босу ногу. Она выскочила во двор с телефоном наготове. Мороз сразу ударил в лицо, но женщина не чувствовала холода, только жар обиды, накопившейся за годы.
- Семь минут уже! - громко сказала она, снимая на видео дымящую выхлопную трубу. - Семь минут ты тут дымишь на весь двор!
Из подъезда выскочил Дмитрий в домашних штанах и куртке нараспашку.
- Мама, ты что, с ума сошла?! - он попытался загородить собой машину от камеры. - Прекрати этот цирк!
- Цирк? - Галина опустила телефон и посмотрела сыну в глаза. - Цирк - это когда я три года прошу тебя об элементарном уважении, а ты отмахиваешься. Что, не можешь припарковаться на пять метров дальше от моих окон? Да у нас все цветы в палисаднике завяли окончательно. А сейчас, гляди, снег уже черный!
Из окон выглядывали соседи. Бабушка Зина с третьего этажа даже высунулась по пояс с балкона, рискуя вывалиться.
- Мам, давай зайдем, поговорим...
- О чем? Мы три года только это и делаем! Я устала говорить, Дима. Я устала быть удобной, понимающей, терпеливой. Знаешь, что Кристина вчера сказала? Что я навязываюсь! А вы, значит, в этом не нуждаетесь. Хорошо, мы теперь чужие люди. И как соседка я имею право и на сон по утрам, и на чистый воздух.
Дмитрий побелел. Из подъезда выбежала Кристина с Машей на руках, ребенок проснулся от крика и плакал.
- Галина Сергеевна, вы всех разбудили! - Кристина прижимала дочку к себе. - Маша испугалась!
- А я восемь лет не высыпаюсь! - выкрикнула Галина, и голос ее сорвался. - Восемь лет! С тех пор как здесь живу, я ни одного утра не проспала спокойно! Сначала переезд. Сами хотели разменять на две отдельных квартиры. Я на это пошла. Потом терпела ремонт у вас два года, теперь эта машина... Но я же пенсионерка, мне же все равно делать нечего, правда? Могу с утра не спать вместе со всем домом.
Она развернулась и пошла к подъезду. Ноги подкашивались то ли от холода, то ли от выплеснувшихся эмоций. За спиной Дмитрий что-то кричал про неблагодарность, про то, что они ей квартиру помогали покупать, про то, как мать всех опозорила.
Галина промолчала, не она начала это противостояние.
На следующее утро сцена повторилась. Прогрев мотора с бешеным ревом, на этот раз он звучал особенно противно. Галина не стала выбегать, накинула пуховик и начала съемку. Сын выскочил из подъезда в одном ботинке, смешно подпрыгивая. Оглянулся на мать, выругался и выключил мотор.
Галина убрала телефон. Бросила взгляд на часы, ровно пять минут.
Соседи стали обходить ее стороной, даже дворник Васильевич свою старушку-машину передвинул к гаражам. Галина продолжала вставать по утрам и снимать, засекая время. Молча, методично, словно по расписанию. А потом как-то вечером к ней пришел сын с ворохом писем с официальными печатями.
С таким лицом, что Галина отшатнулась.
- Что, довольна?! - заорал он с порога. - Я даже не думал, что так бывает, как в плохом кино! Мама, ты зачем меня сдала?
- Ты о чем? - изумилась Галина. - Дима, проходи, не стой на пороге.
- Я о том, что мне пришло десять штрафов, мама! - вопил он, не снижая напора. - Половину зарплаты теперь придется на них отдать. Спасибо, вот уж помогла, так помогла. Что, тебе теперь слаще будет спаться?
- Я ничего не писала никуда, - пролепетала Галина. - Правда, сынок, ну это уже было бы чересчур.
- Весь двор! - завопил Дима, нависая над матерью. - Весь наш двор видел, как ты шарахаешься со своим телефоном, блюстительница законов! А теперь мне, конечно, по чистому совпадению приходит куча штрафов. И знаешь, мама, за что?
- Неужели кто-то еще нажаловался, - Галина на ощупь добралась до табуретки, села на нее, едва не потеряв сознание.
- Ты серьезно? - расхохотался ее сын. - Сейчас будешь тут изображать неведение и давить на жалость? Мама, ты перегнула палку. Хорошо, считай, добилась своего. Машины во дворе больше не будет. Мне дешевле оплатить стоянку, чем нести эти… расходы.
- Дима, это правда не я, - бормотала Галина. - Ну как тебе это доказать?
- Уже ничего не нужно доказывать, мама, - устало ответил он. - Мы думали, поселишься рядом, будет не так одиноко. С внучкой поможешь. А ты на пенсии, видно, заскучала. Превратилась в типичную соседку, которой клумбы важнее людей. С чем дальше будешь бороться? С выгулом собак или с кошками, гадящими в песочнице? А, может, регистрации у жильцов пойдешь проверять? Начнешь доносить в налоговую на бабу Зину с ее жильцами?
Галина молчала, а сын был уверен, что штрафы получены по ее вине.
А потом пришло сообщение от невестки, которое Галина перечитывала уже десятый раз: «Не приходите к нам больше, мы решили нанять няню. Спасибо за помощь. Надеюсь, теперь вы сможете высыпаться».
Как будто дело было во сне. Потянулись тоскливые недели, внучку ей больше не подкидывали «всего на пару часов». И даже при встрече в подъезде невестка отворачивалась.
Как-то в обед Галина вышла за молоком. Соседка в очереди подмигнула и заявила:
- Галя, видела Димку твоего. Теперь машину на платной стоянке греет через два квартала. Каждое утро туда ходит пешком в любую погоду.
Галина кивнула. Победа? Она добилась своего, больше никакого рева двигателя под окнами.
Больше никакого топота маленьких ножек по потолку. Больше никаких звонков:
- Мам, можешь посидеть с Машкой?
Больше ничего. Все события, описанные в сюжете, придуманы автором.