Здравствуйте, мои дорогие! С Новым годом вас, с новым счастьем!
У меня на календаре — первое утро 2026 года. В квартире тихо, только кот шуршит оберточной бумагой под ёлкой, да муж, Андрей Владимирович, досматривает десятый сон.
Я сижу на кухне с чашкой чая, доедаю прошлогодний (и оттого самый вкусный!) бутерброд с икрой и смотрю на фотографию, которую вчера нашли с внуками.
На ней мы с мужем. Нам по тридцать лет. 1995-й год, тоже утро 1 января. На мне — платье с люрексом, которое я тогда считала верхом шика, а на лице — такая безмятежная усталость.
И меня накрыло. Не тоской, нет. А теплым, щемящим чувством. Пока страна спит после праздничной ночи, давайте поговорим о том времени. Без политики и оценок. Просто вспомним, как мы просыпались в новый год 30 лет назад и почему тогда, имея так мало, мы чувствовали праздника так много?
В середине девяностых жизнь была сложной, порой пугающей. Но 1 января всегда было каким-то священным днем тишины и надежды. Это было время, когда праздник создавался не деньгами, а вопреки всему.
Вкус победы: почему салат был вкуснее
Скажите честно, сколько еды у вас осталось на столе сегодня утром? Наверняка холодильник забит контейнерами. Сейчас я могу заказать доставку любого деликатеса хоть в 7 утра 1 января. Удобно? Безусловно. Но исчезла магия ценности.
Тридцать лет назад новогодний стол был результатом стратегической операции, длившейся месяцами.
- Банка шпрот, сберегаемая как зеница ока.
- Тот самый сервелат, нарезанный ломтиками прозрачными, как крыло стрекозы.
- Мандарины, запах которых разносился по всей квартире, стоило только начать чистить один.
Утро 1 января 90-х имело свой уникальный гастрономический ритуал. Мы доедали салаты с чувством глубокого удовлетворения. Оливье был не просто едой — это был трофей.
Мы старались, мы «доставали», мы готовили. И поэтому каждый кусочек казался в сто раз вкуснее, чем сейчас, когда еда превратилась просто в функцию утоления голода.
Ёлка: дождик, вата и живая история
Смотрю на нашу сегодняшнюю ёлку. Леночка, дочь, постаралась: всё стильно, в одной гамме, ни одной лишней детали. Красиво? Очень. Но немного стерильно.
А в 1996-м ёлка была другой. Живая, часто кривобокая (купленная у метро за копейки), стоящая в ведре с песком. Мы маскировали ведро слоем медицинской ваты — нашим личным домашним снегом.
Игрушки на ней висели вперемешку: космонавты 60-х, початки кукурузы и те самые стеклянные шары, которые мы берегли как фамильные бриллианты.
Мы закидывали всё это серебристым «дождиком» так густо, что зелени почти не было видно. Та ёлка была хаотичной и наивной. Но она была живой. Каждая игрушка рассказывала историю, а не просто соответствовала дизайну интерьера.
Тишина без уведомлений
Знаете, что изменилось сильнее всего именно утром 1 января? Тишина.
В 90-е, проснувшись, мы не тянулись первым делом к экрану телефона. Мы шли на кухню, включали телевизор, дозванивались до родителей по стационарному телефону, крутя диск.
— Алло! С Новым годом! Проснулись? Мы идем к вам!
Это были живые голоса. Мы ходили в гости. Просто так. 1 января было днем открытых дверей. К соседям можно было зайти «на чай» (который плавно перетекал в застолье) без звонка и предупреждения. И всем были рады.
Сегодня, проснувшись, я первым делом увидела сотни непрочитанных сообщений в мессенджерах. Пересланные картинки, одинаковые стихи. Мы вроде бы на связи со всем миром, но при этом каждый заперт в своем цифровом коконе. Мы ставим «лайк» вместо того, чтобы обнять.
Телевизор как член семьи
Тогда телевизор объединял. Мы пересматривали «Песню года» или старые комедии, зная их наизусть. Мы смеялись все вместе, всей страной, над одними шутками. Это давало мощное чувство общности.
«Старые песни о главном» — помните? Мы обсуждали их потом неделю!
Сейчас телевизор часто работает фоном, пока каждый член семьи сидит в своем гаджете. У внуков свой контент, у нас — свой. Мы сидим в одной комнате, но мы в разных мирах.
Ушла та душевная простота, когда для счастья было достаточно тарелки холодца и хорошего фильма на экране.
О чем на самом деле мы грустим? (Взгляд культуролога)
Как культуролог, я скажу вам: мы скучаем не по дефициту и не по отсутствию интернета. Мы скучаем по надежде и доверию.
В 90-е, в то смутное время, 1 января казалось чистым листом. Мы верили, что впереди — что-то хорошее. Мы были более открытыми друг к другу, потому что выживать вместе было легче. Мы не боялись быть смешными, неидеальными, простыми.
Сегодня мы стали защищенными, у нас есть личные границы и доставка еды. Это прекрасно. Но в погоне за комфортом мы немного растеряли способность к спонтанной радости.
Как сохранить тепло сегодня?
Я не призываю вернуться в прошлое. Но давайте возьмем оттуда лучшее в этот первый день года.
Отложите телефон. Хотя бы сегодня. Не листайте ленту новостей. Посмотрите на своих близких. Они рядом, и это главное чудо.
Позвоните голосом. Не отправляйте картинку. Позвоните старой подруге или тетушке. Услышьте живую интонацию.
Достаньте старую игрушку. Если у вас сохранилась хоть одна с тех времен, подержите её в руках. Вспомните себя тогдашних. Тех молодых, смелых и полных надежд. Вы — это всё ещё они.
Сходите в гости. Или позовите соседей. Спонтанно. Просто попить чаю с тортом.
Пусть этот 2026 год будет добрым к нам. Пусть в нем будет меньше цифрового шума и больше человеческого тепла.