В большом мегаполисе, где высотные здания из стекла и бетона уживались с редкими уголками старинных построек, обитала София Коваленко. Ей было двадцать три. Она только что закончила вуз по специальности искусствоведа — и с красным дипломом, а её большие зелёные глаза, всегда горевшие особым огоньком с самого детства, теперь потихоньку тускнели из-за накопившихся семейных забот и неприятностей. Её отец, Виктор Сергеевич, держал небольшую, но довольно уважаемую сеть магазинов антиквариата, и однажды он сильно просчитался, поверив не тому компаньону. Теперь вся семья Коваленко стояла на краю финансовой пропасти. Задолженности накапливались с ужасающей скоростью, как снежный ком, который катится с горы и становится всё больше. Виктор Сергеевич метался в поисках инвестора и вынужден был сбывать остатки ценных собраний по бросовым ценам. В какой-то момент ему показалось, что выходом станет выгодный брак для единственной дочери.
София слыла настоящей красавицей, молодой и с отличным образованием за плечами. Хотя она и не собиралась в ближайшие годы искать себе спутника жизни, предпочитая сосредоточиться на своей работе и самостоятельности, отца она любила безмерно. Видя, как он изматывает себя бесконечными переживаниями и иногда тайком прикладывается к рюмке, София осознавала, что без серьёзных шагов здесь не обойтись. На одной стороне лежало процветание близких, а на другой — её собственная независимость и планы на будущее. И в итоге близкие перевесили.
В качестве кандидата в мужья Виктор Сергеевич подобрал для дочери младшего сына могущественного банкира Олега Петровича Воробьёва. Этот влиятельный человек просто мечтал о внуках, но оба его сына, как на зло, совсем не торопились с семьёй и детьми. Старший, Артём, увлёкся археологией и редко показывался в городе. С юных лет он грезил о кладах, значимых находках и древних эпохах. О женитьбе он даже слышать не хотел, сколько бы родители ни уговаривали. Да и связаться с ним, хотя бы просто позвонить, уже считалось настоящим достижением. Наследство от отца его не беспокоило. Артём давно жил своей жизнью, отдельно от всех, и встречался с родными лишь на праздники, никогда не прося у них ни копейки или поддержки.
А младший, Даниил, обожал только две вещи: самого себя и финансы. Причём трудно было сказать, что из этого стояло на первом месте. Он не желал связывать себя никакими узами, предпочитая развлекаться и наслаждаться флиртом с разными поклонницами. И когда отец объявил о вынужденном браке, Даниил закатил настоящий скандал, словно для него это было концом света.
Софии жених с самого начала пришёлся не по душе. С одной стороны, Даниил Воробьёв казался безупречным. Он наследовал огромное состояние, продолжал отцовское дело, окончил элитный университет по бизнесу. По уик-эндам он играл в теннис и поло в закрытом клубе, куда допускали только самых состоятельных и влиятельных горожан. Он собирал произведения современного искусства, ужинал в фешенебельных заведениях, где его встречали как vip-гостя. К тому же внешне Даниил Олегович выглядел безупречно: стройный парень с ослепительной улыбкой, всегда в модной и дорогой одежде, с причёской, которую не растрепал бы даже сильный ветер. Но под этой блестящей оболочкой скрывалась пустота. Все его разговоры вертелись вокруг последних модных веяний, шикарных поездок в экзотические страны и хвастовства своими успехами.
София, с её чуткостью и склонностью к мечтам, всегда представляла себе искреннюю и светлую любовь, и в компании этого парня она буквально ощущала невыносимую скуку. Осознавая, насколько многое зависит от этого союза, девушка держалась из последних сил, и это казалось ей настоящим испытанием. Она пыталась отыскать с Даниилом хоть какие-то общие темы, заводила разговоры о творчестве, о мастерах прошлого, о стихах, но он лишь смотрел на неё пустым взглядом и мог лишь покритиковать классику. Всё, что по-настоящему волновало Воробьёва-младшего, — это работы актуальных художников, вернее, их рыночная цена на престижных торгах, и ещё его занимала сама София, а точнее, сколько времени уйдёт, чтобы её склонить к близости. Но девушка сразу расставила точки над i. Любые попытки сближения — только после церемонии и исключительно ради ребёнка. Сделка есть сделка. О романтике или чувствах речи не шло.
Даже Воробьёв-старший сразу предупредил, что как только родится внук, пара может спокойно разойтись. Но если наследника не будет, то все вложения в дело Виктора Сергеевича он отзовёт, да ещё и потребует солидную неустойку.
София не возражала против ребёнка. Она всегда считала, что из неё выйдет хорошая мама. Только вот отец малыша совсем не соответствовал её идеалу надёжного родителя. Конечно, физически Даниил был идеален, и умом его не обделили. Но в какой-то момент София уже была готова отказаться, представляя, что сын или дочь может унаследовать его заносчивость, вредность и наглость. "Ладно, — размышляла она. — Я воспитаю ребёнка по-своему, чтобы он не вырос таким же избалованным, как отец". А вдруг Даниил решит забрать малыша себе, что тогда? Нет, зачем ему это?
Он предпочитает развлечения и поездки. К тому же Олег Петрович сразу заверил, что в жизни внука он будет участвовать, но мне мешать не станет. И жена его, Наталья Васильевна, женщина с трезвым взглядом на вещи. Она прямо дала понять, что поддержит меня. Видимо, понимает, какой у неё сын. Она сама призналась, что до сих пор жалеет, что не занималась сыновьями как следует, переложив всё на нянек и воспитателей. И у внука обязательно должна быть мама, а её даже Олег Петрович побаивается, не говоря уж о Данииле.
Конечно, всё это казалось ей диким, словно из какого-то старого романа о династических браках. Планировать брак, как будто это какой-то деловой контракт. А завести ребёнка в таких обстоятельствах — это и вовсе казалось предательством по отношению к нему. Но, может, из Даниила ещё выйдет толк. Он не такой уж безнадёжный, каким прикидывается. Попробую с ним поладить. И не факт, что мы разбежимся сразу после рождения. Говорят, союзы по взаимной выгоде самые прочные, потому что никто не обманывает, не плетёт интриг.
Хочешь связей на стороне — пожалуйста, никто не держит, и прятаться не придётся. Всё открыто: с них средства, с меня наследник. И все интересы соблюдены. А то, что мне всего двадцать три, — ну и ладно. Многие в этом возрасте уже рожают. Всё в порядке. Не думаю, что ребёнок помешает мне развиваться в профессии. Искусствоведение — это такая сфера, где не нужно постоянно мотаться по командировкам. Атмосфера в музеях и хранилищах спокойная. Многое можно делать удалённо, сидя дома.
Примерно такими мыслями София успокаивала себя каждый вечер, ожидая, что будет дальше.
Свадьбу наметили быстро, на второе июля. Оставался всего месяц, чтобы успеть с подготовкой и не опозориться перед гостями, которые ни о чём не догадывались. Олег Петрович очень просил держать всю эту сделку в секрете. Он всё ещё надеялся сохранить образ идеального сына в глазах окружающих. Сидя в своей комнате, заставленной набросками и стопками книг, София разглядывала обручальное кольцо с бриллиантом, подаренное женихом, — камень был размером с её угасающие ожидания. Оно казалось ей холодным и лишённым души. Девушка ощущала себя не будущей женой, а всего лишь частью хитрой и унизительной финансовой операции. Сердце у неё сжималось от тоски, но стоило взглянуть на измождённое лицо отца — и она проглатывала этот ком в горле и твердить про себя: "Ничего страшного, привыкну, главное — семья на первом месте".
Накануне церемонии в особняке Воробьёвых, шикарном доме в престижном районе за городом, царил полный беспорядок. Флористы устанавливали в саду арки из белых орхидей. Служба кейтеринга расставляла хрустальные фужеры на элегантных столах. Пока Наталья Васильевна спорила с координатором, который перепутал таблички для гостей, и строго поглядывала на рабочих, монтирующих тенты, Олег Петрович шутливо отчитывал музыкантов, репетирующих программу на завтра. Виктор Сергеевич наблюдал за всем этим с балкона второго этажа и в который раз мысленно подсчитывал возможные потери, если всё сорвётся. За последний год он так измотал себе нервы, что уже не верил в удачу и потерял ту оптимистичность, которая всегда была ему присуща.
— Папочка, ты в порядке? — тихо спросила София, подходя ближе и видя, как он ссутулился у перил. Она выглядела потрясающе в белоснежном кружевном платье, сшитом специально для этой репетиции, с каштановыми локонами, ниспадающими по плечам.
— Всё нормально, доченька, — вздохнул Виктор Сергеевич, проводя рукой по её волосам. — Но я смотрю на всю эту суету и чувствую себя последним негодяем.
— Брось, папа, мы же уже всё обсудили, — улыбнулась София, беря его за руку.
— Да, но это же совсем не то, что нужно, — покачал головой отец, крепко сжимая её пальцы. — Я растил тебя, заботился, лелеял, чтобы в итоге разрушить все твои планы и надежды. Думаешь, я не вижу, что ты едва терпишь этого Даню? Он ещё тот тип. Ты достойна кого-то получше, доченька. Я не хочу, чтобы ты мучилась из-за этого.
— Папа, — строго посмотрела на него София, выпрямляя спину. — Ты столько всего для меня сделал, и было бы просто несправедливо сейчас ставить свои желания выше того, что нужно всем нам. Я не эгоистка, и ты — мой единственный близкий человек. Как я могу бросить тебя в такой момент? Ты всю жизнь посвятил своему делу, работал не покладая рук, чтобы у нас было нормальное будущее. Я помню, с какой страстью ты находил эти предметы, разыскивал их по всему миру, а потом передавал в надёжные руки, и теперь из-за какого-то афериста всё потеряешь в один миг. Нет, пока есть шанс, нужно держаться, и я хочу как-то отблагодарить тебя за всё, что ты для меня сделал. Подумаешь, выйти замуж по договорённости — это же не отменяет того, что ты мой отец, а я твоя дочь.
— Конечно, не отменяет, — вздохнул Виктор Сергеевич, обнимая её за плечи. — Но если бы твоя мама была жива, она бы никогда не допустила такого позора.
— Мама, да, — кивнула София, с мрачным выражением лица опустив голову. — Она бы предпочла бедность всякому унижению, но я, например, никакого особого унижения здесь не вижу. Даниил, конечно, ещё тот фрукт, но его родители — нормальные люди, отзывчивые. С Натальей Васильевной я даже общий язык нашла. Она поможет всё это пережить полегче. А когда появится ребёнок, я стану свободнее. Олег Петрович тогда уже будет считать тебя своим родственником, и можно не опасаться финансовых передряг.
— Да, но счастье-то, Соня? — с мольбой посмотрел на дочь Виктор Сергеевич, заглядывая ей в глаза. — Разве ты готова отказаться от настоящего счастья ради какой-то стабильности в деньгах?
— Я отказываюсь не ради денег, а ради твоего спокойствия, — обняла отца девушка, прижимаясь к нему. — Я хочу, чтобы ты жил долго и без забот, а не мучился каждый день и не превращался в озлобленного человека. Я же не в вечное заточение ухожу. Поживём с Даниилом какое-то время, может, даже притрёмся друг к другу. Не думаю, что смогу его полюбить, но нормальный союз вполне возможен. Люди иногда меняются.
— Люди не меняются, доченька, — покачал головой отец, отходя к перилам. — Ты ещё слишком молода, чтобы понять это на собственном опыте. Поверь, как бы ты ни старалась переделать кого-то во взрослом возрасте, это примерно как пытаться дотянуться до луны с этой вот балконной стойки. Максимум, что выйдет, — просто смириться и привыкнуть.
— Значит, я привыкну, — крепко сжала отцовские ладони девушка и пристально посмотрела ему в глаза. — Папа, не вини себя ни в чём. Я приняла это решение осознанно, согласившись на всю эту историю. Я взрослая и всё понимаю. Время мечтаний прошло. Наша жизнь сурова, но всегда можно найти способ приспособиться. Ладно, давай не будем о грустном. Пойду вниз. Уже Даниил должен подъехать. У нас же всё расписано по минутам. А мне ещё нужно сегодня заскочить в спа, чтобы завтра выглядеть свежей и хотя бы снаружи довольной. Пусть это всё представление, но если уж участвовать, то полностью вживаться в роль. И тебе бы тоже не помешало поехать со мной.
— Куда? В термы и на массаж? — засмеялся отец, разводя руками. — А что? Зато завтра мы оба будем бодрые и в форме. Не хочу, чтобы ты вёл меня к алтарю с таким унылым видом.
— Ладно, иди, — поцеловал дочку в щёку Виктор Сергеевич, провожая её взглядом. — Не заставляй своего будущего мужа ждать. Я спущусь чуть позже.
Однако жених задерживался. К оговорённому времени его всё не было, и беспокойство родных и координатора только росло. Телефон Даниила не отвечал, и никто не знал, где он и что произошло. Воробьёв-старший кипел от злости, отдавая указания своим людям, чтобы те срочно разыскали сына и доставили домой.
— Соня, ты только не нервничай, — вбежала в комнату невесты Наталья Васильевна, поправляя платье. — Я уже послала человека в квартиру Дани. Не удивлюсь, если этот оболтус просто проспал и завтра проспит собственную свадьбу. Вечно с ним так. Я прямо оставлю с ним кого-то на ночь, чтобы проконтролировать, как он встанет утром и доберётся сюда. А лучше пусть ночует здесь.
— Да всё в порядке, — улыбнулась София, подходя к окну. — Наталья Васильевна, может, он просто застрял в пробке на трассе, а телефон сел? Такое бывает. Даниил обычно довольно точный.
— Согласна, — нахмурилась женщина, садясь на край стула. — Но я знаю, что он не очень-то рвался под венец. И хоть я его уговорила, что это необходимо, не исключаю каких-нибудь выходок. Ладно, подождём, время ещё есть. Слава богу, сегодня только пробный прогон. Представь, что бы было, если бы гости уже собрались. Такой конфуз.
София вышла из своей комнаты и принялась бродить по дому в ожидании непутёвого жениха. Нельзя сказать, что она сильно огорчалась из-за его отсутствия. Напротив, в глубине души она даже радовалась тому, что вся эта затея может сорваться. Но как только такая мысль мелькала в голове, перед глазами сразу вставало разочарованное лицо отца. "Да где же его носит?" — раздражённо подумала она, бросив взгляд на большие часы в холле. Уже полтора часа опаздывает. Может, вчера устроил себе мальчишник и теперь лежит в отключке у каких-то приятелей. Вполне в его стиле.
Продолжение :