Ночь в Сингапуре всегда наступала внезапно.
Темнота мягко окутывала город, позволяя последним лучам закатного солнца нежно скользить по морской глади и отражаться в стеклянных фасадах небоскрёбов.
Уже три года Алексей жил в этом чудном и невероятно динамичном городе-государстве, оставив в прошлом помпезные фасады и дворы-колодцы родного Петербурга.
Попав в Сингапур впервые в рамках деловой поездки, мужчина бесповоротно влюбился в эту страну. Тогда он был молод и не так богат, как сейчас.
Подающего большие надежды инженера направили на крупный международный форум по электронике и электротехнике, где юноша должен был изучить новинки рынка, прогрессивные технологии и завести полезные знакомства. Безукоризненная чистота улиц, фантастическая архитектура, невероятно дружелюбные люди, вкуснейшая еда и уникальная природа — всё это с первых же дней покорило сердце Алексея.
Каждый раз, когда заканчивался очередной день форума, Алексей отправлялся гулять, чтобы всем телом и душой ощутить пульсацию этого уникального во всех отношениях места.
Всю жизнь бабушка с дедушкой твердили, что лучше родного Санкт-Петербурга городов на свете нет. В принципе, он разделял их мнение.
Он довольно часто ездил за границу, очередной раз убеждаясь в правоте старших родственников, но Сингапур оказался ничуть не хуже.
Если Питер свято хранил наследие прошлого, то азиатский бриллиант был полностью ориентирован на будущее. Собственно, так и называли Сингапур — город будущего. Глупо было сравнивать совершенно разные по своей сути города, но ничего подобного за свою на тот момент двадцатишестилетнюю жизнь Лёша Самойлов не видел.
Фантастические громады небоскрёбов здесь соседствовали с невероятными архитектурными формами, всё великолепие которых можно было детально рассмотреть в тёмное время суток. Мастера подсветки постарались на славу.
Пышные сады, заполнявшие огромные городские площади, плавно перетекали в футуристические оранжереи и галереи с водопадами. Глядя на всё это великолепие, Алексей убеждался, что не зря выбрал в своё время профессию инженера: именно руками таких людей создавались уникальные по своим свойствам и качествам конструкции.
Всё вокруг было пропитано духом традиций и технологий, удивительно переплетающихся на улицах города, но больше всего Самойлов любил посещать всевозможные смотровые площадки. Они позволяли увидеть город с высоты птичьего полёта. Вот где открывался подлинный масштаб гения человеческой мысли, архитектурных и технологических божеств.
Коллеги, которых компания вместе с Самойловым отправила в Сингапур, по ночам предпочитали шумные ночные клубы, которыми славился город. Лёша подобный отдых всегда презирал, отдавая предпочтение уединённым прогулкам и любованию окружающим миром.
Ему нравилось покидать отели, когда начинало темнеть, растворяться в шумной улице, ужинать в каком-нибудь случайном ресторанчике или кафе, наслаждаясь местной кухней.
А когда настала пора возвращаться на родину, Самойлов дал себе обещание: однажды он вернётся, но уже насовсем.
После той поездки жизнь в Петербурге показалась какой-то серой и пресной.
Самойлов, буквально одержимый своей работой, начал думать, как ускорить процесс переезда. Хоть Алексей занимал довольно престижную должность в крупной технологической компании, его зарплаты хватило бы лишь на редкие поездки в дорогой Сингапур, после которых всё равно пришлось бы возвращаться.
Но, как это обычно бывает, всё решил случай.
Однажды приятель предложил Лёше вложиться в один сомнительный стартап. В то время парень активно копил деньги, надеясь однажды инвестировать их во что-то выгодное и перспективное. Небольшая компания, которая попала в поле зрения Алексея, занималась разработкой мобильных приложений.
Тогда сфера была мало освоена, а идеи, которые предлагали ребята-стартаперы, казались чересчур смелыми — даже для убеждённого технаря Самойлова они были малопонятны. Но всё же парень решил рискнуть. Он вложил все свои накопления в развитие этой компании, к тому же пришлось продать доставшуюся по наследству от родителей квартиру.
Что-то в сердце Самойлова подсказывало, что всё, что он делает, правильно. Ведь когда есть цель — а она у него была, — в ход идут все средства, а успех — лишь дело времени. Бабушка и дедушка только сокрушались, что их единственный внук так бездумно распорядился наследством и чуть ли не все свои сбережения пустил по ветру.
Дед разозлился так сильно, что в какой-то момент дошло до настоящего скандала, итогом которого стало изгнание Самойлова из родового гнезда. Казалось, жизнь плавно катится под откос. Купленный стартап не приносил толком никакой прибыли, а с работой и вовсе пришлось расстаться — собственная компания требовала активного участия.
Конечно, с продажи и разработки приложений приходили кое-какие деньги, но они едва покрывали расходы на содержание микро-компании, плату разработчикам и аренду серверов. К тому же, по сути, Лёха остался без дома: своя квартира была продана, а дед не желал даже ничего слышать о внуке и безжалостно сменил замки.
Пришлось выкраивать в бюджете средства на аренду крошечной студии. Первое время Самойлов, сбитый с толку неудачами, был погружён в уныние. Лёха самостоятельно начал осваивать азы программирования, что, впрочем, ему удавалось удивительно легко.
Денег было крайне мало, любые свободные средства парень тратил на покупку и усовершенствование своих компьютеров, но всё же Самойлов не сдавался.
Шептал ему внутренний голос:
«Кто умеет ждать, тот умеет побеждать».
За пару лет Алексей всё же начал потихоньку отбивать вложенные в стартап деньги. Парочка приложений оказалась довольно востребованной среди пользователей. Самойлов чувствовал, что медленно, но верно движется в правильном направлении.
Вот только нервы были на пределе. К тому же Лёха почти перестал общаться с живыми людьми. Изредка ему звонила бабушка, пытаясь держать это в тайне от деда; курьеры приносили еду, да периодически появлялся тот самый приятель, который и заставил Самойлова ввязаться в эту авантюру.
Со своими разработчиками Лёха общался исключительно через чаты и видеозвонки, а со старыми друзьями и вовсе перестал видеться.
На улицу Алексей выходил редко, совсем перестал заниматься собой и постепенно превращался в замкнутого человека, зацикленного на своей мечте. Сингапур снился каждую ночь, что только заставляло его больше работать, искать новые пути и идеи. Ведь с каждым новым днём заветный город-сад всё больше отдалялся, а проблемы и долги росли.
И всё бы дальше катилось под откос, если бы не встреча с Есенией.
В тот не петербургский знойный вечер Лёха вдруг захотел пройтись по городу. Он уже как минимум неделю не покидал свою студию, лишь отмечая через окно смену дня и ночи, ливень или солнце.
Самойлов запрыгнул в поезд метро и отправился на Московский проспект, где раньше жил сам. Окна в квартире бабушки и деда горели. Лёха даже вдруг ощутил потребность зайти к ним, чтобы наконец помириться. Увы, гордость и страх оказались сильнее. Парень просто прошёл мимо. Мимо пролетали автомобили, над головой нависали массивные детища сталинской эпохи.
Устав от шума и людей — прогуливающихся или спешащих по своим делам вдоль оживлённой магистрали, — Самойлов решил свернуть в один из знакомых дворов.
Быстрым шагом Лёха преодолел несколько метров и очутился в чудесном атриуме, образованном сразу несколькими многоэтажками. Одна из них с самого детства производила на Алексея сильное впечатление.
Центральная часть дома чем-то напоминала древнюю римскую виллу: широкие лоджии, обрамлённые вычурными гипсовыми балясинами ограждений, резные колонны, увитые плющом, задумчивые барельефы на слегка потрескавшейся штукатурке фасада.
Когда-то в этом доме, правда, на втором этаже, где квартиры были попроще, жил друг детства Самойлова, Саня Желнин.
Не раз они мечтали очутиться на одной из роскошных лоджий наверху, почувствовать себя римскими патрициями. Лёха часто играл в этом дворе. Здесь было красиво, помпезно, и чувствовалось какое-то величие. Возможно, причиной тому был каменный фонтан — уже давно не действующий, частично заросший мхом и тонкими деревцами.
Лёха с Саней часто представляли этот фонтан пиратским кораблём, цирковой ареной и бог весть чем ещё. А потом внезапно Сани не стало. Мальчишкам тогда было по десять лет. В тот день друзья, как обычно, собирались гулять.
Вот только Лёшка чем-то сильно прогневил дедушку, который в наказание запретил до конца дня выходить из дома. Для мальчика это было настоящей трагедией — ведь он уже дал обещание другу. Но слово деда было негласным законом, и пришлось подчиниться.
А на следующее утро в квартиру Самойловых позвонила мать Сани, сообщившая, что мальчишка вчера вечером попал под колёса, перебегая проспект.
Тогда Лёха думал, что умрёт. Ведь в его голове всё сложилось: если бы они пошли вместе, ничего бы не случилось. Правда, дедушка почему-то говорил совсем другое — правда, не при Саниной матери. Дескать, слава Богу, что внук никуда не пошёл, а то сейчас бы в морге лежали двое.
Смерть друга Самойлов так никогда себе и не простил.
Да, время затолкало боль и чувство вины куда-то глубоко в душу. Лишь изредка Лёхе снились кошмары, связанные с другом детства. Даже по родителям, тоже погибшим в автоаварии, мальчик так не переживал.
Возможно, потому что никак не мог повлиять на то событие.
продолжение