-Кому
ты нужна? Люда, извини меня, пожалуйста. Ты очень хороший и добрый
человек. Хозяйственная, спокойная. Когда-нибудь ты станешь идеальной
женой. Но только не для меня. Я много думал и все-таки понял, что любовь
и страсть важнее спокойствия. Мне нужна другая. — Кому ты нужна? Он
сказал это не со злостью — с усталой честностью, будто зачитывал
приговор, который давно вынес, но всё откладывал оглашение. Потом,
словно испугавшись собственной резкости, сразу добавил: —
Люда, извини меня, пожалуйста. Ты очень хороший и добрый человек.
Хозяйственная, спокойная. Когда-нибудь ты станешь идеальной женой. Но
только не для меня. Я много думал и всё-таки понял, что любовь и страсть
важнее спокойствия. Мне нужна другая. Эти
слова не ударили — они медленно вдавили. Как тяжёлую мебель, которую
ставят на грудь, не замечая, что под ней живой человек. Я сидела на краю
дивана и кивала, потому что тело помнило: в таких разговорах надо быть
достойной. Не плакать. Не спорить. Не унижать