Предыдущая часть цикла здесь.
Если застенки инквизиции – это сердце Инферно, то казармы замка стали его полем боя. Здесь столкнулись две несовместимые этики: древний кодекс воинского братства и новая, «змеиная» логика тотального сыска.
1. Механика подозрения Иезуитский Легат и его каноники понимали: чтобы полностью подчинить себе владения Родрига, нужно разрушить верность его солдат. В казармы были внедрены «духовные наставники», которые начали мягко, но настойчиво внушать воинам: «Твой товарищ может быть еретиком. Твоё молчание – это соучастие в его грехе».
2. Инферно против Чести Здесь мы видим то, о чём писал Ефремов: система пытается превратить людей в разобщённые единицы, охваченные страхом. Донос возводится в ранг «высшей добродетели». Но рыцарская честь (в которой мы видим зачатки будущей ноосферной этики) сопротивляется этому органически. Для воина предать того, с кем ты делил хлеб и подставлял грудь под стрелы – это духовное самоубийство.
3. Точка кипения: Арест Марии Арест дочери их командира стал последней каплей. Солдаты, видевшие в Марии символ чистоты и благородства, поняли: если «закон» позволяет бросить за решетку невинную девушку, значит, это не закон, а произвол. В казармах начался не открытый мятеж, а нечто более опасное для системы – солидарное презрение. Когда каноник входил в помещение, разговоры смолкали, а воины демонстративно отворачивались, не желая встречать его взгляд.
«Мы привыкли мериться силой с врагом в открытом поле, а не ловить шепот за спиной», – эта фраза, прозвучавшая в темноте казармы, ознаменовала крах иезуитской пропаганды.
Продолжение здесь.