— Майя! Майя!
Она не сразу услышала, что Соня окликает ее — так заворожила красками морская гладь. Тоскливым эхом отозвалась в сердце мысль о том, как долго Майя уже не бралась за кисть и не вставала за мольберт. Заботы о доме отнимали все время, а теперь еще добавится галерея — если, конечно, Наталья выполнит обещание и отдаст ее Майе в управление.
Волнительно и страшно, а просить советов у Сони язык не поворачивается. Хоть и не она отобрала у Шубиной детище всей жизни, а совестно!
Предыдущая глава 👇
Хватит туда глядеть, море ответов не дает. Майя отошла от окна и повернулась к Соне.
— Я встретила на выходе твоего врача, — сказала девушка. — Опять приступ?
— Нет… — Соня полулежала на подушках, прикрыв глаза ладонью — свет раздражал ее. — Головокружение всего лишь, но ты ведь уже поняла, какая Лидушка тревожная… Она очень разволновалась и позвонила Борису. Не хочу об этом… Расскажи, как на улице сегодня?
— Холодно. Все кажется, что снег пойдет.
— Снег… — мечтательно протянула Соня. — Ты называешь снегом эти редкие хлопья и град? А ведь где-то целые степи сугробов, которые не тают месяцами!
Майя поежилась от одного упоминания о снежных завалах. Она не любила даже местную зиму, потому что мерзла и страдала от унылой серости вокруг. Но если бы ей пришлось еще и в шубе с варежками ходить, как в северных регионах, стало бы совсем грустно.
— Неужели у тебя зима не вызывает отторжения? — спросила она Соню.
Та еле заметно качнула головой.
— Я никогда не видела много снега. Никогда не брала его в руки, не лепила снежков.
— А хочешь?! — недоверчиво воскликнула Майя.
— Как можно хотеть или не хотеть того, о чем понятия не имеешь? Просто сегодня мне снился снег.
— Прямо снег?
— Огромное заснеженное поле… — Взгляд Сони устремился вдаль — она вспоминала. — Как море, только вместо воды все снег и лед...
— А оленей с чукчами не видела?
Майе стало смертельно скучно. Соня в последнее время была не слишком интересной собеседницей: все больше молчала, а если говорила, то о странных видениях и абстрактных идеях, приходивших ей в голову невесть откуда. Грибоконя это, похоже, вдохновляло, Майя же всякий раз боялась, что Соня заговаривается, а это значит, что она уже близка к печальному финалу.
— Нет, оленей не было, — почти прошептала Соня. — Человек был. Смотрел на меня пристально. Разглядывал. Оценивал как будто.
Вернулась Лидия, и Майя с облегчением покинула комнату. Атмосфера увядания становилась невыносимой. Еще немного, и во всем доме нечем будет дышать от этой беспросветной тоски. Майя физически ощущала надвигающийся фронт неведомой бури, но что это и откуда идет, не понимала, и тем сильнее нервничала.
Она заперлась у себя, рухнула на кровать и попыталась расслабиться, попутно собирая в голове все, что видела и слышала сегодня.
Проект стройки на побережье действительно окончательно заморозили, как сказал Алексей Ярцев. Полиция никак не выйдет на след Вики. Майя скоро станет хозяйкой арт-галереи Шубиной. Чудеса…
Могла ли она вообразить такое еще каких-то полгода назад, когда лазала по горам с мольбертом, ловя свет солнца на кончик кисти? Да и она ли это была? Смешная девчонка, приходящая в волнение и красневшая от любой мелочи. Восемь лет с Павлом не закалили ее так, как всего несколько месяцев брака с Дорном, но нравилась ли себе эта новая Майя? На этот счет у нее были большие сомнения.
***
Усталость, которую Максим чувствовал уже несколько дней, только крепла от непонимания происходящего. Необходимость постоянно будто клещами тянуть из людей информацию выматывала пуще самой тяжелой физической работы. Вот и сейчас… Ну почему он упирается, этот глупый ушастый очкарик? Ведь все сложится так же, как происходило уже не раз. Максим объяснит ситуацию и задаст вопрос. Собеседник изобразит на лице удивление, будет трясти головой, что-то блеять, отрицать, увиливать… Потом он увидит цифру на бумажке, сосчитает нули, которыми пополнится его банковский счет в случае достижения консенсуса между ним и Дорном, глубоко вздохнет и все расскажет. Если попадется честный и откажется, то в ход пойдут угрозы начать судебную тяжбу за сокрытие и искажение важной медицинской информации.
Этот ушастый — уже четвертый такой…
Максим, нарочито громко кряхтя, потянулся за квадратиком стикера на столе очкарика, взял его же ручку и написал цифру. Показал, смял бумажку и опустил себе в карман.
Очкарик потупился. Окинул взглядом кабинет, потом поглядел куда-то внутрь себя… И полез в компьютер. Что и требовалось доказать!
Через десять минут очередная справка легла в руки Дорна.
Последнее доказательство того, что Юля врала ему почти пятнадцать лет.
***
У горничной, нанятой в дом, было удивительно красивое имя — Лада. Никита никогда такого не слышал. И девушка, которой на вид было не больше двадцати, нравилась ему чрезвычайно. Она перемещалась с такой скоростью, что он не успевал за ней уследить. Вот спел пару куплетов, побренчал на гитаре, а она уже стоит в дверях — уборка закончена.
— Как ты одна справляешься? — удивился он. — Дом огромный, да и мы те еще поросята!
Лада улыбнулась, поправила золотистую прядь, выбившуюся из прически. У нее были пышные волосы, которые она заплетала в косу, но идеальной гладкости добиться не получалось, и все время торчали какие-то завитки. Лично Никита находил это прелестным.
— Вы не видели настоящих поросят, Никита Федорович, — ответила Лада.
— Я же просил меня по имени звать. Какой я Федорович? А ты сама откуда? Местная? Где работала?
— Из города я. От агентства. Майя Аркадьевна нас через рекрутинг нанимала.
— “Нас”? — переспросил Никита.
— Будет еще одна девушка. Вы правы, дом очень большой. Я могу идти? Дел еще столько…
Никита с сожалением вздохнул. Ему так хотелось поболтать с Ладой еще, послушать ее голос. Очень музыкальный голос, как ему казалось.
— Иди, конечно…
Она взялась за ручку двери.
— А поете вы очень красиво!
Секунда — и нет ее. Никита мечтательно поглядел в окно, в низкое серое небо. Оттуда падали, кружась, редкие хлопья снега, а в голове уже складывались строчки новой песни.
***
— Макс…
Не успел Дорн войти в дом, как из зарослей оранжереи вынырнула Даша. Караулила что ли? И сразу обниматься.
— Даша, ты обалдела?! — Он уже не старался быть с ней вежливым и оттолкнул. Впрочем, осторожно, чтобы она не шмякнулась, запнувшись о какой-нибудь горшок.
— Я тебе велел от меня отстать? Ты совсем больная. Думаешь, я не знаю, о чем ты с братом пыталась договориться?
Лицо Даши перекосилось от злости, глаза заметали искры. Даже странно, что такие светлые очи на это способны.
— Ромка тебе сказал? Предатель!
— Тише говори, — сухо откликнулся Максим, пытаясь пройти в гостиную, но девушка встала у него на пути, глядя с вызовом.
— Тебе лечиться надо, — сказал он, легко отодвигая ее в сторону.
— Что со мной не так? Макс… Ну чем я плоха? — ее руки вцепились ему в плечи, не давая уйти.
— Ничем, Даша. — Он повернулся к ней. — Ты красивая, ты умная, ты чудесная. Но не для меня. Ты что, вообще не понимаешь, что отношения — это обоюдная вещь?
Она действительно не понимала. Выросла, глядя, как за матерью увивается толпа поклонников, как тетка одним взглядом заставляет мужчин замолчать, и решила, что это так просто. В ней, конечно, тоже что-то есть, чувствуется, но у Максима-то теперь иммунитет.
— В таком случае, — язвительным тоном произнесла она, — я вообще не понимаю, что у тебя общего с твоей тупой женой!
Максим усмехнулся и пошел прочь. О, Майя совсем не глупа! Может, она и не академик, не так умна, как ее подружка Вика, но очень сообразительна, когда речь заходит о том, как бы уцепиться половчее. Поначалу она действительно казалась ему кисейной барышней. Ах, вся такая одухотворенная, восторженная, в искусстве, но вот, жизнь заставила, и она уже занялась куда более земными делами. Наводит в доме порядок, методично ликвидирует все, что пугало ее когда-то. Избавляется от следов Юли. Он мог бы ей помешать, конечно. И пытался, сразу ведь сказал, что требует оставить все как есть. Но Майя великолепно чувствует момент. Сейчас ему не до борьбы еще и с ней. Он вообще уже не хочет бороться. Лечь бы, как Соня, и тихо ждать конца, но она-то может себе это позволить, потому что есть он. А кто есть у него?
***
…Девушка с длинными темными волосами шла по самому краю берега, и волны лизали ей ноги и подол легкого платья. Ветер бил в лицо, мешая дышать, но она упорно стремилась вперед. За спиной ее бились два крыла, только не белых, иначе Майя решила бы, что ожила одна из ее картин с чайками, а черных.
Потом обе они вдруг оказались в каких-то каменных стенах, и в этот момент Майя узнала девушку и вскрикнула от изумления и злости на себя. Как же она не заметила и не поняла раньше?!
В сон ворвался противный дребезжащий звон, и Майя проснулась. Телефон. Дина. Они так договорились, что повариха в случае чего звонит хозяйке, а не бегает по дому в ее поисках.
— Майя Аркадьевна, — радостно защебетала Дина, — Максим Евгеньич приехал, я тогда отбивные сделаю? Их побольше просто!
— Делай, Дина, конечно, — отозвалась Майя.
Максим, значит. А ей не говорил, что приедет сегодня. Она уж думала, он окончательно поселился в городе. Даже хотела перебраться к нему, а Роман пусть съезжает. Чего ей тут сидеть? Рисовать не рисует, а больше ничего и не держит. Соня и остальные сами справились бы.
Поднявшись, она вышла в коридор и толкнула дверь спальни мужа. Хм, никого. И где он?
Майя мрачно глянула на дверь напротив. У Сони, наверное. Нет, зря она к Даше ревновала. Максиму на самом деле плевать на воздыхания девчонки. Вот она, ее соперница. Что ж его так тянет-то ко всему слабому и полумертвому? С детства такой или Юленька повлияла?
Какая же она стала злая, черствая… А ведь не была такой раньше!
***
Майя ошибалась. Максим не поднимался наверх вовсе. Отделавшись от Дарьи, он решил обойти первый этаж, а то хорош хозяин, совсем не знает, как в доме дела.
В кухне возилась Дина, тут же вертелась какая-то худенькая девчонка с толстой золотистой косой.
— Я Лада, — представилась она. — Меня Майя Аркадьевна горничной наняла.
Лада, значит. Совсем юная, как она справится? И надо будет с Сониными парнями на этот счет поговорить… Максим усмехнулся, вспомнив, как сам щипал за мягкие места девиц, что помоложе, когда только переехал сюда к отцу. А сейчас он, похоже, самый старый человек в этом доме. Патриарх! С ума сойти…
Да, будь Майя постарше, она взяла бы в дом совсем другую работницу, но после Варвары у нее, видимо, нет желания иметь дело со взрослыми опытными дамами.
Мысль о пропавшей экономке заставила Максима нахмуриться. Старуха оставалась для него самым загадочным элементом во всей этой истории. Куда и, главное, почему она сбежала? Он всего лишь попросил ее передать ему записи визита Ольги Зарубиной в особняк, чтобы иметь доказательства своей невиновности в ее гибели на случай, если Федор с Важениным действительно затеяли бы дело против него. А Варвара вместо того, чтобы выполнить его просьбу, испарилась вместе с видеоматериалами. Напрашивался только один вывод: Федор успел ее предупредить, и она таким образом помогла ему и подставила Максима. “Лисовские превыше всего,” — сказала Майя, когда они обсуждали поступок Варвары. Но где она сейчас? Если Федор где-то прятал ее, то на что она живет без него?
Погруженный в мысли, Максим завернул в столовую и обнаружил там Артема. Паренек сидел за столом, обложившись учебниками, и хрустел печеньем из вазочки, стоявшей посреди стола.
— Ты чего здесь? — спросил Максим.
— Готовлюсь к контрольной, — пояснил Тёмка. — А для мозга нужно сладкое.
— Не поспоришь! — Максим потянулся и тоже взял пару печенюшек. — Тебе удобно?
— Норм! — Тёмка кивнул. — Главное, тихо. У меня в комнате слышно, как Никитос за стеной ноет.
— Ноет?
— Песню пишет новую. А когда он сочиняет и пропевает то, что получилось, раз по сто, это вообще фигня и похоже на издевательство.
Дорн улыбнулся.
— Ясно. Ну гляди, ужин скоро, тебя отсюда погонят голодающие.
— Да мне немного осталось. Одна задачка только не решается, но время есть.
— С чем сражаешься?
— Математика, — Тёмка сердито отшвырнул карандаш, которым черкал в тетради, подбирая варианты решений.
— Дай посмотрю. — Максим повернул к себе сборник, над которым сидел мальчик, и принялся читать условие задачи.
Ничего себе, и впрямь непросто. Но уж с чем с чем, а с математикой у Дорна проблем никогда не было.
— Подсказать?
Тёмка недоверчиво посмотрел на него, потом ответил:
— Ну, если только чуть-чуть, мне интересно самому допереть.
— Тогда смотри…
И они склонились над тетрадью, где Максим быстро набросал схему, которая должна была подтолкнуть мысль Артема в нужном направлении.
***
За ужином собрались почти все, кроме Сони, которой не дала встать Лидия.
— Глебов велел лежать! — отрезала она. — А есть ты все равно не станешь, только силы потратишь. Я тебе сама все принесу, когда проголодаешься.
Узнав о визите врача, Максим занервничал и весь ужин поглядывал на телефон. У Майи сложилось впечатление, что он ждет какого-то звонка или сообщения, и в который раз с грустью подумала, что, как и прежде, у Максима есть своя тайная жизнь, которую он не спешит делить даже с женой.
Тёмка сиял. С помощью Дорна, но все же сам — сам! — он решил одну из сложнейших задач курса. После того, как ответ, полученный им, сошелся с ответом из сборника, Максим предложил разобрать еще пару аналогичных заданий, и с ними Тёмка справился самостоятельно, а значит, он понял суть и контрольную работу напишет без проблем. Взглянув на Никиту, Артем чуть не расхохотался: брат завис над тарелкой, не сводя глаз с Лады, в этот момент обходящей едоков с салатницей. Все ясно, поэт нашел свою музу и запал на нее.
Максим тоже заметил взгляд Никиты и напомнил себе о необходимости серьезного разговора с мальчиками на тему поведения с этой девушкой. Он почувствовал, как Майя под столом прижала колено к его бедру. Он улыбнулся ей, и она посмотрела на него так томно, что не оставалось сомнений — сегодня от нее не спастись. Ему даже стало стыдно: где это видано, чтобы молодая красивая женщина умоляла мужа о любви? И разве он не хочет ее?
***
— Что с тобой в последнее время? — спросила Майя
Они лежали, обнявшись, как раньше, но Максим словно был где-то далеко, думая о своем.
— Я сделала много такого, что тебе не нравится, но разве не пора что-то менять? Я не могу жить в музее имени кого-то другого. Теперь это и мой дом.
— Ты абсолютно права, — ответил Максим. — А я жалкий эгоист и собственник.
— Ты сейчас соглашаешься, чтобы не ссориться?
— Ох, Майя, вот именно с этой фразы и начинаются почти все ссоры в мире. Давай не будем?
— Сегодня я могу забеременеть, — сказала она, помолчав. — Благоприятный день. Поэтому я никуда не пойду и останусь лежать здесь до утра, чтобы ничто не помешало нашим с тобой клеточкам найти друг друга.
Дорн невольно улыбнулся, представив, как это происходит, но улыбка тут же сползла с его лица. Она заметила.
— Тебя что-то беспокоит? Проблемы с Натальей?
— Как обычно.
— А я ее видела сегодня. Мы ездили в галерею Сони.
— И как прошло?
— Она предложила мне стать взять галерею себе. Не в собственность, конечно…
Его рука, мягко ласкающая ее грудь, остановилась.
— Ты согласишься?
Майя посмотрела ему в лицо. Глаза Максима потемнели и стали похожи на льдинки. Похоже, любые сделки с Лисовской он расценивает как предательство.
— А как бы ты поступил на моем месте?
— Не знаю. Мне и на своем хватает всякого.
— Максим, — Майя повернулась к нему и придвинулась ближе. — Если я откажусь, то она либо найдет другого, либо закроет галерею вовсе. А так мы сохраним ее для детей Сони.
— В этом ты права, — вынужден был признать он.
Его лишь больно резануло “для детей”. Соню Майя из жизни уже вычеркнула.
— Но мне тревожно. Наталья может запудрить тебе мозги, убедить довериться ей, а потом использует в своих целях. В ней полно обиды не только на Федора, но и на Юлю… Ты понимаешь, что я имею в виду?
Да, ей было понятно. Давя на больное место Майи — непреходящую тоску Максима по покойной жене, — Наталья сможет ею манипулировать, чтобы еще как-нибудь нагадить ненавистным наследникам Лисовского.
— Я постараюсь, чтобы чувства не мешали делу, — заверила Майя мужа.
Максим хотел бы на это надеяться, но слишком хорошо знал теперь, что когда в дело вступает ревность, то женщина способна на любую подлость. Соперница Майи давно мертва, и не на ком вымещать злость, кроме самых слабых и уязвимых.
***
— Какие планы на день? — спросил Максим.
В такой ранний час они сидели в столовой вдвоем, и Майя представляла себе, что в доме снова нет никого, кроме них. Разве что Варвара могла войти, но теперь воспоминания о ней уже не вызывали озноб, и ее вечно недовольное лицо с презрительно поджатыми губами не казалось Майе таким уж неприятным. Варвара хотя бы не пыталась влезать в их с Максимом отношения, не отвлекала его. Он был рядом и принадлежал Майе почти целиком. Чему она радовалась, когда исчез Федор? Дурочка…
— Я планирую взять в дом помощницу для Лады. Посмотрела и поняла, что она не сумеет одна тут все держать в порядке. Съезжу в агентство.
— Кстати, почему ты наняла такую молоденькую девушку? — поинтересовался Дорн.
Майя смутилась.
— Тебе некомфортно с людьми постарше или более опытные просят больше? Так насчет денег посоветовалась бы со мной, — продолжал рассуждать Максим, но Майя остановила его.
— Дело в возрасте. Мне проще так. С Диной я чувствую себя свободно, потому что она сама по себе общительна и дружелюбна, но те, чьи анкеты мне показывали рекрутеры…
— Кто-то вроде Варвары? — он улыбнулся.
— Примерно. Только с ней-то все понятно, а вот когда на тебя смотрят свысока просто в силу большего жизненного опыта… Максим, я так не смогу!
Майя разволновалась и опять ощутила горячую волну, прилившую к щекам, но Дорн успокаивающе похлопал ее по руке.
— Не переживай, я все понимаю. Ты знаешь, меня заботит лишь одно — чтобы не болтали.
— Об этом не тревожься, я проинструктирую.
— Какая ты у меня! — Максим посмотрел на нее с восхищением и гордостью, сменившимися сразу оттенком легкой печали. — А как же твои художества?
Майя задорно подмигнула ему.
— Так ведь если я соглашусь на предложение Натальи, то смогу выставлять что угодно! Привлеку Ярослава в помощь. Надеюсь, он мне не откажет от обиды. Хоть он и популярен, и кураторы за ним в очередь выстраиваются, галерея ему тоже важна.
— Словом, ты все продумала, я понял.
— А как дела с поисками Федора? Ты все-таки наймешь альпинистов для спуска в расселину?
Лицо Максима посуровело.
— Я обдумываю это. Погодные условия сейчас нехорошие.
По данному вопросу интересы Майи расходились с интересами вдовы Лисовского в прямо противоположных направлениях. Если Наталье было выгодно оттягивать признание мужа погибшим, то Майя страстно хотела, чтобы дети Федора поскорее исчезли из их с Максимом дома. Особенно Даша, которая, похоже, намеревалась остаться здесь на все новогодние каникулы, до которых оставалась пара недель. Но над морем летали вихри, ущелье то заливало дождем, то засыпало градом, и нечего было и думать, что кто-то отважится лезть вниз по камням даже за очень большие деньги… Но ведь можно спустить туда дрон, камеру на кабеле — хоть что-то, что покажет дно и зафиксирует труп Лисовского, если он там есть. А больше ему быть негде.
Эту фантастическую мысль Майя додумывать не стала, тем более что в столовой показалась не кто иной, как Соня собственной персоной.
Максим не сдержал радостной улыбки и встал, разведя руки.
— Явление! Доброе утро, дорогая! Несказанно рад тебя наконец увидеть.
Соня, абсолютно счастливая и на вид вполне себе в хорошем самочувствии, уселась на предложенный Дорном стул, и сообщила, что самым подлым образом улизнула из-под носа у Лидии.
— Она не верит, что я в порядке, а мне, представьте, даже есть хочется!
— Представляю, — невозмутимо ответил Максим. — Ты не питалась нормально с тех пор, как угодила в больницу.
Появилась Лада, и Соня встретила ее изумленным взглядом. Все прошедшие дни в ее спальне убирала сама Лидия, никого к этому делу не допуская.
— Это Лада, она у нас теперь работает, — пояснила Майя в ответ на немой вопрос, который и так превосходно читался на Сонином лице.
— Доброе утро, — горничная очаровательно улыбнулась, тоже с интересом разглядывая еще не знакомую ей обитательницу дома.
— Это у нас Софья Андреевна, — представил Соню Максим. — И она очень голодна.
Лада кивнула и метнулась назад, в кухню. Сейчас Дина будет объяснять ей, кто такая Соня, так что назад ее стоит ждать минут через десять, не раньше, учитывая словоохотливость поварихи.
— А ты, Максим, в офис на весь день? — продолжила Майя их разговор о сегодняшних планах.
— Да. — Он пожал плечами. — Ничего не меняется в этом мире…
Соня сидела с загадочным видом, и Майя поинтересовалась у нее:
— Что тебе сегодня снилось? Призраки или снежные пустыни?
Максим поднял глаза от чашки, уставившись на обеих женщин. Соня покачала головой.
— Сегодня ничего такого. Но я замерзла.
— Что-то с отоплением? — забеспокоился Максим. — Котел ведь проверяли перед сезоном. Майя, надо…
— Нет-нет, — остановила его Шубина, — это был сон. Будто я внутри огромного снежного кома. Проснулась от холода да так и не уснула больше. Поэтому и встала рано.
Он странно посмотрел на нее, будто не веря в то, что слышит. Тренькнул мобильник, и Майя в очередной раз отметила, как быстро муж схватил его, словно в надежде, что это наконец тот самый, нужный ему, сигнал.
Пробежав глазами сообщение, он разочарованно проговорил:
— Наталья опять что-то затеяла. Олег…
Тут он осекся, бросив взгляд на Майю. Она ответила ему сдержанной улыбкой и сказала:
— Я догадалась, можете при мне не шифровать своего агента.
— Надеюсь, у тебя достанет выдержки не ляпнуть лишнего при Наталье? — спросил Максим.
Он злился на себя за то, что допустил оплошность, не догадавшись, что прокололся еще тогда, во время разговора с Майей в комнате с портретами.
— Разумеется, — ответила она. — Ведь это в наших общих интересах.
Она встала и сделала легкий шуточный реверанс.
— Вы меня извините? Много дел! Приятного аппетита, Соня!
Соня проводила Майю внимательным взглядом, потом повернулась к Максиму. Тот сидел с недовольным лицом, и Соня ласково тронула его за плечо.
— Не переживай, она ничего не скажет.
— Меня волнует другое. Слишком хорошо Майя стала разбираться в интересах. Боюсь, ты слишком оптимистична. Наталья скоро отдаст ей галерею.
У Сони чуть вытянулось лицо, но она взяла себя в руки и кивнула.
— Все правильно. Это лучший вариант.
— Майя сказала мне то же самое.
Их прервала Лада с омлетом и овощами для Сони.
— А я еще кофе выпью, — сказал Дорн. — Посижу немного с тобой.
— О, спасибо! Не люблю есть одна.
Соня попробовала кусочек омлета и замычала от восторга. Максим рассмеялся.
— Ты и впрямь проголодалась — это же просто взбитые яйца!
— Пища богов, — пробормотала Соня с набитым ртом, что позволяла себе очень и очень редко. — Что написал Олег?
Дорн помрачнел и ответил:
— Наташка совсем сдурела. Пошла на контакт с какими-то прохиндеями. Нет, в мошеннические схемы я ей не дам нас втянуть.
Он сжал кулаки, но увидев, что Соня перестала жевать и взволнованно следит за ним, указал ей на тарелку.
— Ешь, ешь давай! Раз уж пришла, чтобы ни крошки не оставила. Возьму на себя функцию твоей надзирательницы, так и быть.
— Никакая Лидушка не надзирательница, — обиженно сказала Соня. — Она при мне столько лет, что уже как мама родная.
Дорн задумчиво смотрел на нее. Ласковое создание, сколько у нее таких “мам”. И Юля о ней все пеклась, и даже Варвара, от которой нежности никак не ждешь, иной раз звала Соню принцессой… Вспышкой озарило воспоминание: пришла за маленькой принцессой…
— Соня, — как можно спокойнее спросил Максим. — А ты случайно не знаешь, как Варвара к Лисовским попала? Может, рассказывали тебе?
— Так со мной вместе, — безмятежно отозвалась Соня, намазывая размолотое авокадо на кусочек тоста.
— То есть она до Юли была твоей нянькой?
— Не нянькой! — твердо сказала Соня, повторяя то же, что говорила и Майе. — Не спрашивай, Максим, я не знаю кем была Варвара у моего отца. Она меня охраняла — это все, что мне известно.
Дорн подумал немного, затем спросил:
— А кем был твой отец?
Но Соне опять нечего было ему ответить.
— Понятия не имею, Макс. Я такая несмышленая была… Потом папа… то есть Владимир Львович рассказывал, что он был военным. В Афганистане служил, воевал, пока не ранили.
Максим кивнул собственным мыслям. Ну да. И Варварина фотография из Кабула, лежащая у него в столе — сюда же. Там они и встретились, скорее всего. Как тесен мир, как причудливы, однако, капризы судьбы… А кем мог стать бывший военный, если его дочери понадобилась охрана? Дважды два складываем, четыре получаем. Потом Варвара попала к Лисовским и стала простой домработницей, няней оставшимся без матери детям Владимира, но былых навыков не утратила — по чайкам палила, тренировалась! Так-так…
Снова раздался сигнал мобильника.
На этот раз Максим, задумавшись, лишь скользнул взглядом по тексту на экране.
Потом встрепенулся и перечитал еще раз. В висках застучало.
Соня с наслаждением смаковала кофе и чуть не поперхнулась, услышав его вопрос:
— Софья Андревна, у тебя теплые варежки в гардеробе имеются?
ПРОДОЛЖЕНИЕ 👇
Все главы здесь 👇