Всю неделю Самойлов чувствовал себя крайне скверно.
Мужчина понимал, что у него начинается сильная апатия. Такое уже было, поэтому он не стал дожидаться, когда недуг разрастётся, и сразу направился к своему психотерапевту.
«Я не могу нормально спать. Аппетит пропал совсем, концентрации ноль», — пожаловался Алексей старичку в дорогом твидовом костюме, который сидел в большущем кожаном кресле и мерно покачивал ногой.
«Доктор, я снова начинаю испытывать желание не покидать стены своей квартиры».
«Когда вы почувствовали изменения?» — равнодушно поинтересовался старичок.
Мужчина занимался психотерапией уже лет тридцать, попасть к нему на прием было очень сложно, но, как обычно, все решали деньги, а их у Самойлова было много.
- Неделю назад, - вздохнул Алексей, - я просто стояла у окна и вдруг поняла, что все, что меня окружает, потеряло всякий смысл. Я даже невесту свою прогнал. Может, пропишите мне какие-то таблетки? А то мне надо работать, а я вообще не хочу ничего делать. Такая страшная апатия и бессилие перед собственным разумом.
- Таблетки лишь устраняют симптомы, но не решают проблему, — приподнял обе брови доктор.
- Я, конечно, выпишу вам. Но имейте в виду, что важно докопаться до истинных причин вашего состояния. Расскажите, что именно вас тревожит.
- Я понял, что много-много лет назад поступил неправильно.
Когда-то я очень любил одну женщину. Она помогла мне поверить в себя, научиться идти вперед, не обращая внимания на помехи, не поддаваясь унынию. Я был очень близок с ней и её отцом, даже собирался жениться, хотя так и не сказал ей этого. А потом я выбрал богатство и успех, не захотел довольствоваться тем, что у меня было тогда, хотя уже в те дни на моих счетах были приличные суммы, а моё дело приносило хороший доход, но мне было мало.
А Есения… Она всегда принимала жизнь в том виде, как есть. Она была слишком далека от материального мира, тянулась так высоко, докуда мне никогда не добраться.
— Вы обидели её?
- Я её бросил, когда она отказалась ехать со мной сюда. Теперь я понимаю, что моё предложение было слишком уж неожиданным, а у неё там была вся жизнь, дом, любимый отец, работа, друзья. Я потребовал от нее слишком многого, но тогда просто этого не понимал.
- Алекс, прошло много времени.
- Да, я знаю, что надо бы отпустить ситуацию и перестать себя винить, но это чувство вылезло из таких глубин моей души, куда я старательно его прятал больше трёх лет.
Я был уверен, что эта женщина больше для меня ничего не значит, но ошибался. Я бы всё отдал, чтобы просто с ней ещё разок поговорить, попросить прощения.
— Так почему бы не связаться с ней? - Простодушно заметил доктор.
— В смысле? Просто позвонить или написать?
— Конечно. Что вам мешает сделать это? Чувство вины — очень сильное чувство, но куда сильнее его — страх. Вы боитесь, что она не возьмет трубку, а даже если возьмет, не захочет вас слушать, не примет ваших извинений?
- Да, наверное.
«Но все эти страхи только у вас в голове, Алекс!» — улыбнулся старик.
- Никто не может знать наверняка, как поведет себя другой человек. Предполагать и моделировать ситуацию можно бесконечно, но ни один из вариантов развития событий может не совпасть с реальностью.
Эта женщина иначе видела всю ситуацию. Скорее всего, ее тоже переполняли страхи и сомнения, обиды и непонимания, а элементарная гордость помешала вам выяснить всё, просто поговорив друг с другом.
«И что теперь делать?», — усмехнулся Алексей.
«Вы сами должны понять», — записал что-то в своём блокноте психотерапевт.
- Я не могу вам предложить список действий. Моя задача — вытащить проблему на свет. Решать её всё равно будете вы сами. Найдите способ извиниться перед этой женщиной. Думаю, если вы получите её прощение, то перестанете терзать себя чувством вины.
- Но я не могу.
Я сильно обидел её, точно знаю. Да, скорее всего, она давно нашла себе кого-то, может, даже дети уже есть. И какое я право имею вторгаться в чужую жизнь?
- Вы вторгаетесь не в чужую жизнь, а в часть своей. Какой-то период прошлого вы делили с этой девушкой, но это уже прошло.
- Вдруг она все это время ненавидела меня?
- И что? Повторюсь, вы можете гадать вечно. А вдруг она все это время продолжала вас любить?
Самойлов смутился. Эта мысль ему в голову даже не приходила.
— Думаете?
— Я предполагаю, как и вы, — покачал головой доктор. — Я сейчас вам выпишу лекарства, но очень прошу, начните их пить только после разговора с вашей знакомой из прошлого.
Даже если она вас будет проклинать, таблетки помогут приглушить боль. Зато вы сможете поставить на прошлом жирную точку, не рассуждая, что бы там могло быть или нет.
«Наверное, вы правы», — вздохнул Самойлов, забирая у старика протянутый им рецепт.
Лёжа в ванной, Самойлов неподвижно смотрел на мозаичный потолок, пытаясь разглядеть в абстрактном рисунке какой-то смысл.
«Может, этот доктор прав», — рассуждал Алексей.
- Возьми, позвони ей. В самом деле, в чём проблема-то? Даже если трубку бросит, я просто пойму, что я для неё больше никто, а дальше уже буду думать.
А вдруг она даст мне шанс объясниться? Просто выслушает. Еся всегда была отзывчивой, внимательной… Да, она должна выслушать. Я всё объясню и извинюсь. Точно. Так и сделаю.
«Так, сколько у нас разница во времени? Пять часов. Получается, у неё сейчас около восьми вечера.
Должна, наверное, быть дома».
Лёха взял лежащий на ступеньке рядом с ванной телефон и вдруг понял, что даже не знает номера Есении. Этого он не учёл. Но решение во что бы то ни стало связаться с девушкой было столь сильным, что такая мелочь, как отсутствие телефона не могла остановить Самойлова. Вдруг он заметил на туалетном столике флакон духов, который, судя по всему, забыла Клара.
Мужчина повертел в руках резной хрустальный пузырек и отвернул колпачок. Палец сам нажал на помпу. Тут же в воздухе повисло ароматное облачко. По ванной комнате расплылся сладковатый терпкий аромат вереска и полевых трав. Самойлов даже растерялся. Ему вдруг показалось, что рядом с ним стоит невидимая Есения.
И хоть девушка никогда не пользовалась подобным парфюмом, Лёха вдруг понял, что именно таким был бы естественный аромат. Так пахла её кожа, волосы. Ветер пустоши.
Лёха решительно схватил телефон и зашёл в одну из социальных сетей. Еся всегда была активным человеком и регистрировалась везде, где только можно.
Совершенно точно у неё должен был быть аккаунт.
«Так, Титова Есения», — набирал в поисковой строке Самойлов.
«Имя редкое, так что не думаю, что много тёзок будет. Так, вот».
На фото совершенно точно была Еся. Ее копну светлых кудряшек и раскосые желтые глаза нельзя было не узнать.
Правда, взгляд был совсем другим, какой-то потухший, отстраненный, и фамилия была другой.
«Так и знал, что замуж вышла», — вздохнул Леха, — «А чего я ожидал? Ладно, я же не собирался её возвращать, просто хотел поговорить. Вот только профиль у неё закрытый. Ничего, напишу ей, а там как ответит».
Самойлов быстро написал сообщение, но почему-то никак не решался его отправить. Вдруг ему пришла в голову мысль связаться не с Есей, а с Глебом Платоновичем. Однако в соцсетях почему-то не было его активных профилей.
Тогда решил просто поискать какие-нибудь свежие новости о писателе в интернете. И первой же в поисковике высветилась статья одного питерского издания, в которой говорилось, что известный фантаст Глеб Титов тяжело болен.
По телу прошла дрожь, сменившаяся оцепенением.
Алексей открыл ссылку и принялся читать подробности.
Знаменитый писатель-фантаст, автор любимых многими книг, среди которых "Звездные щит" и "Пиратские трущобы", был экстренно госпитализирован в связи с резким ухудшением здоровья, — сообщило издание.
На данный момент известно, что Титов уже несколько месяцев борется с онкологией.
Взгляд Самойлова скользил по строчкам. Никаких подробностей источник не сообщал, обходясь лишь общими фактами. Правда, была упомянута больница, в которой сейчас находился писатель.
Статья вышла чуть меньше недели назад.
Что-то щелкнуло в голове Алексея, недолго думая, он набрал номер своего помощника и попросил приобрести билет на ближайший рейс до Санкт-Петербурга.
продолжение