Страх – это квинтэссенция здравого смысла.
Неизвестный философ.
Маленький мальчик, живший в квартире номер сорок четыре, очень боялся оставаться дома один. Но долгое время он об этом не знал. Квартира номер сорок четыре была густо населена, и в ней трудно было остаться одному. В ней жили, во-первых, мальчик, во-вторых, его папа и мама, и в-третьих, папины папа и мама. Комнат в квартире было две, и хотя они обе были просторными и, кроме того, была еще очень большая кухня, в квартире всегда было тесно. Маленький мальчик этого тоже не знал, но чувствовал. Он ощущал, что особенная теснота существовала между его, мальчика, и папиной мамами. Хотя ему никто и никогда не объяснял, что так часто бывает, мальчик из-за этой тесноты переживал, но, опять-таки, неосознанно. Однажды он сказал папиной маме слово, которое слышал на улице. «У, сволочь!» – вот как оно звучало. Мальчик сказал это слово и тут же забыл про него, но папина мама запомнила его надолго и даже навсегда. С тех пор в квартире номер сорок четыре стало еще теснее.
Потом как-то раз папа уехал в командировку и папин папа тоже уехал в командировку. В квартире стало необычно и пусто. На памяти мальчика такое было в первый раз. Папина мама утром, пока мальчик еще спал, вставала и уходила на работу, а мама мальчика работала дома и по делам уходила только после ее прихода. Папина мама тогда сидела с мальчиком, вязала, поглядывая на то, чем он занимается, и иногда, вздыхая спрашивала: «Что же ты обзываешься?»
Мама тогда и решила, что надо ей тоже выходить на работу. С одной стороны, тогда она бы реже видела папину маму, а с другой – ей было бы не так совестно, что она проводит много времени дома. И тогда же мальчику мама сказала, что осенью он пойдет в детский сад. Мальчика это известие не напугало, но взволновало. Он уже слышал про детский сад, что это такое место, куда дети ходят каждый день, как взрослые на работу.
И вот однажды утром, когда папа и дедушка оба были в командировке, мальчик проснулся в квартире один. Он сел на кровати и позвал сначала маму, а потом, когда она не откликнулась, – бабушку. И бабушка тоже не откликнулась. И хотя на улице было уже очень светло и в прихожей громко играло радио, мальчик испугался. Он никогда не оставался дома один, и вот теперь это внезапно случилось. Он спрыгнул с кровати и побежал на кухню. Там никого не было. Тогда он побежал в комнату, где жили бабушка и дедушка и куда ему не позволяли заходить без их разрешения. И там никого не было. Тогда ему стало еще страшнее, и он заплакал. Мальчик еще раз пробежал по всем комнатам, заглянул даже в ванную и в туалет и в конце концов остановился в прихожей. Он вдруг понял, что он остался совсем один на свете, и еще он понял, что теперь так будет всегда. И мальчик бросился к двери, обитой красным дермантином, и стал пинать ее ногами. И, конечно же, дверь не открылась, потому что она была закрыта снаружи.
Тогда мальчик плача побежал в туалет, поднялся на унитаз и достал сверху с полки маленький железный топор с резиновой ручкой. И с этим топором он побежал обратно к двери и стал бить ее топором. И опять ничего не получилось, потому что топор оставлял на дермантине только маленькие царапины. Мальчик бросил топор и снова побежал в туалет. Там же, откуда он взял топор, он достал молоток, у которого с одной стороны был круглый металлический цилиндр, которым забивают гвозди, а с другой – похожий на жало змеи гвоздодер. И этим гвоздодером он стал наносить удары по двери, и на этот раз он добился большего успеха. После каждого удара на дверях оставались большие рваные раны. Но дверь он все-таки открыть не сумел. Нанеся пятнадцать или двадцать ударов молотком он бросил его на пол и наконец просто заревел в полный голос. И слезы лились из его глаз, и из-за них все вокруг – и дверь с порванным дермантином, и диванчик в прихожей, и белый радиоприемник на стене, и пальто и плащи на вешалке – все искажалось и выглядело, как в кривых зеркалах.
А потом пришла мама. Она ходила в магазин, и не было ее дома всего лишь тридцать минут. И мама прижала мальчика к себе, и тоже плакала, и гладила мальчика по голове, и просила его больше не реветь. А мальчик все плакал и плакал, хотя и не так громко, так что маме это уже надоело, и она подвела его к зеркалу и сказала: «Смотри, нос у тебя стал, как у клоуна!» И мальчик после этого засмеялся, хотя и сквозь слезы, но плакать все-таки вскоре перестал.
Потом пришла бабушка и тоже обнимала мальчика. Потом он смотрел по телевизору сказку, и вообще день тот прошел очень быстро, и быстро наступил вечер. И когда мальчика положили спать, и мама пела ему песенку, и он лежал и слушал ее, и еще слушал, как на кухне бабушка разливает по банкам компот. А потом он спросил: «Мама, а будет война?» И мама сказала, что нет, не будет. И тогда мальчик уснул.
И ему приснился сон, и в этом сне он узнал что-то важное. И когда мальчик проснулся на следующее утро, он сразу услышал, как мама и бабушка разговаривают на кухне, и он догадался, что они разговаривают о нем, и еще он услышал, как они обе смеются. И в тот момент он понял, что никто, ни мама, ни папа, ни бабушка, ни дедушка, ни он сам, маленький мальчик, – никто из них не умрет никогда.
Автор: Артур Кудашев
Журнал "Бельские просторы" приглашает посетить наш сайт, где Вы найдете много интересного и нового, а также хорошо забытого старого.