Свекровь подошла к подоконнику в комнате невестки, взяла горшок с бегонией обеими руками и разжала пальцы. Горшок упал на пол.
Галя в этот момент складывала бельё в шкафу, и она не сразу поняла, что произошло. Она услышала глухой удар, обернулась и увидела свекровь над останками цветка.
Галя вскрикнула и бросилась к подоконнику, потому что этот цветок вырастила её мать, которой не стало пять лет назад. Бегония оставалась единственной живой вещью, связывавшей Галю с матерью, и теперь Галя стояла на коленях, собирая землю голыми руками и пытаясь найти уцелевшие корни.
Свекровь наблюдала за ней сверху вниз, не двигаясь с места. Когда Галя подняла голову, Инна Георгиевна заговорила ровным голосом.
Она сказала, что невестка будет жить по её правилам, потому что квартира принадлежит ей и её мужу. Она добавила, что ещё в первый день предупреждала о своей нелюбви к цветам, но невестка не послушала, и теперь пусть пеняет на себя.
Галя хотела возразить, что свекровь никогда не говорила ничего подобного, но Инна Георгиевна уже направилась к двери. На пороге она обернулась и велела вымыть пол до прихода гостей, потому что подруги придут через два часа.
***
Галя познакомилась с Сергеем три года назад, когда её подруга Таня пригласила её на свой день рождения в кафе. Сергей оказался двоюродным братом мужа Тани, он работал инженером на машиностроительном заводе и жил с родителями в трёхкомнатной квартире на проспекте Победы.
Галя в то время преподавала фортепиано в детской школе искусств и снимала комнату в коммуналке на окраине города, потому что после смерти матери ей пришлось продать их маленькую квартиру в Новомосковске, чтобы погасить долги за лечение.
Сергей и Галя встречались полтора года, прежде чем он сделал предложение. На свадьбе Галя впервые увидела младшую сестру Сергея, Светлану, худую молчаливую девушку двадцати пяти лет.
Светлана пришла без подарка, просидела весь вечер в углу и ушла раньше всех, почти ни с кем не разговаривая. Сергей объяснил потом, что у сестры сложный характер, и мать советует держаться от неё подальше.
После свадьбы встал вопрос о жилье. Своей квартиры у молодых не было, а накопить на первый взнос по ипотеке они могли бы только через несколько лет.
Сергей предложил снять комнату или небольшую квартиру, но тут вмешалась его мать.
Инна Георгиевна сама приехала к ним в кафе, где они обсуждали варианты жилья, и заговорила мягким, почти просящим голосом. Она сказала, что квартира у них большая, комнаты расположены так удобно, что никто никому не будет мешать.
Она добавила, что ей всегда хотелось дочку, настоящую дочку, не такую как Светлана, и что Галя могла бы стать для неё той самой дочерью.
Галя согласилась сразу, потому что свекровь напомнила ей мать. Мама тоже умела говорить ласково и заботливо, любила окружать близких вниманием.
Бегонии были любимыми цветами мамы, она говорила, что они похожи на маленьких деток и всегда отвечают красотой на заботу.
Первые дни после переезда казались счастливыми. Инна Георгиевна готовила обеды, спрашивала, удобно ли молодым в их комнате, предлагала помощь с обустройством.
Виктор Павлович, отец Сергея, работал сменами на железной дороге и появлялся дома нечасто, но когда появлялся, был приветлив. Галя решила, что ей повезло с новой семьёй.
Перелом случился на шестой день, когда Сергей уехал в трёхдневную командировку в Москву, а свёкор заступил на ночную смену.
В тот вечер Инна Георгиевна вошла в комнату молодых без стука, когда Галя переодевалась после работы. Галя прикрылась халатом, но свекровь не обратила на это внимания.
Она оглядела комнату, провела пальцем по полке с книгами, потом по подоконнику, потом по спинке кровати.
Свекровь сказала, что невестка совершенно не умеет вести хозяйство. Она сказала, что Галя неправильно складывает полотенца, неправильно моет посуду, ходит по квартире как корова.
Язвительно добавила, что понимает теперь, почему мать Гали вырастила такую неумёху, и ей жаль Сергея, который связал свою жизнь с подобной женщиной.
Упоминание матери ударило Галю больнее всего остального. Она хотела ответить, но свекровь уже вышла из комнаты, оставив дверь открытой.
На следующий день повторилось то же самое, и на следующий тоже. Свекровь находила новые поводы для замечаний каждый раз, когда они оставались вдвоём.
Галя слишком громко разговаривала по телефону, купила не тот сорт хлеба, слишком долго принимала душ. Галя дышала слишком шумно.
Когда вернулся Сергей, свекровь преобразилась мгновенно. Она обнимала сына, улыбалась невестке, называла её «доченькой» и спрашивала, всё ли хорошо.
Сергей смотрел на мать с нежностью и говорил Гале, что им очень повезло с родителями.
Галя решила не рассказывать мужу о странном поведении свекрови. Она выросла в семье, где не принято было жаловаться.
Галя научилась справляться с трудностями молча, потому что любые слова о боли только умножали боль. Она решила терпеть до тех пор, пока они не накопят на собственное жильё, а потом они съедут, и всё закончится.
За два года совместной жизни Галя изучила свекровь детально. При муже и сыне Инна Георгиевна играла роль слабой, беззащитной женщины, нуждающейся в заботе.
Она просила Сергея открыть банку, хотя сама прекрасно справлялась с этим. Жаловалась на усталость и головную боли, и мужчины немедленно окружали её вниманием.
Но стоило им выйти за дверь, как свекровь менялась мгновенно, и Галя видела перед собой другого человека, холодного и властного, умеющего унижать без крика и оскорблять без грубых слов.
Светлана, сестра Сергея, за эти два года не появлялась ни разу. Инна Георгиевна говорила о ней редко и всегда с одинаковым выражением разочарования на лице.
Она говорила, что дочь выросла неблагодарной, связалась с плохой компанией, бросила институт и не желает общаться с семьёй. Она запрещала Сергею искать сестру, объясняя это тем, что Светлана сама сделала свой выбор и должна нести за него ответственность.
Сергей слушал мать и не спорил, потому что привык ей верить с детства.
***
В тот вечер, когда свекровь разбила горшок с бегонией, Галя собрала осколки и землю в полиэтиленовый пакет и вынесла его на балкон. Корни цветка пострадали, но несколько черенков с листьями уцелели, и Галя поставила их в стакан с водой, надеясь, что они пустят новые корни.
Потом она вернулась в комнату, вымыла пол и села на кровать.
Впервые за два года она поняла, что терпеть больше не хочет. Мамин цветок был последней каплей, и свекровь перешла все границы.
К шести часам вечера в квартиру пришли три подруги свекрови. Анна Михайловна работала вместе с Инной Георгиевной в бухгалтерии завода до выхода на пенсию.
Татьяна Петровна была соседкой сверху и знала свекровь уже двадцать лет. Людмила Ивановна приходилась ей троюродной сестрой и приезжала из Щёкино.
Все три женщины принесли с собой торт.
Подруги расположились в гостиной, и свекровь начала рассказывать им о своей беде. Несколько дней назад ей позвонили мошенники, представились сотрудниками банка, и вынудили перевести крупную сумму на «безопасный счёт».
Инна Георгиевна потеряла почти триста тысяч рублей.
Галя стояла в дверях кухни и наблюдала за происходящим. Свекровь говорила тихим дрожащим голосом, прижимала платок к глазам, всхлипывала в нужных местах.
Подруги охали, качали головами, гладили её по рукам и обещали, что всегда будут поддерживать. Анна Михайловна сказала, что нужно обратиться в полицию.
Татьяна Петровна предложила написать заявление в банк. Людмила Ивановна просто сидела рядом и держала свекровь за руку.
Свекровь отказалась от всех предложений. Она сказала, что полиция бессильна против таких мошенников, что деньги уже не вернуть, а она не хочет лишних нервов и разбирательств.
Сказала, что просто хочет побыть среди близких людей, которые её понимают.
Подруги разошлись около девяти вечера. Свекровь провожала их до двери с благодарными улыбками и обещаниями позвонить.
Но стоило двери закрыться, как её лицо изменилось мгновенно. Она обернулась к Гале, стоявшей в коридоре, и сказала холодным тоном, что посуда после гостей сама себя не вымоет.
Ночью Галя лежала рядом со спящим мужем и думала о цветке матери, о свекрови, о деньгах, о Светлане, о которой никто не вспоминал уже целый год. Она думала о том, что устала молчать и терпеть, и что пришло время действовать.
На следующее утро, когда Сергей ушёл на работу, а свекровь отправилась в поликлинику за результатами анализов, Галя позвонила своей бывшей коллеге Маргарите. Они работали вместе в музыкальной школе три года назад, пока Маргарита не ушла в частную практику и не занялась репетиторством.
Маргарита была общительной женщиной с огромным количеством знакомых в самых разных сферах, и Галя подумала, что она может помочь.
Галя объяснила ситуацию осторожно, не вдаваясь в подробности. Она сказала, что ищет сестру мужа, которая исчезла около года назад.
Маргарита спросила, почему муж сам не ищет сестру, и Галя ответила честно: потому что свекровь запретила ему это делать, а муж привык слушаться мать.
Маргарита помолчала несколько секунд, потом сказала, что не может ничего общебать, но попытается помочь через её двоюродную сестру Ольгу.
***
Через неделю у Инны Георгиевны был день рождения, шестьдесят три года. Свекровь готовилась к празднику несколько дней подряд: заказала торт в кондитерской, составила меню из семи блюд, обзвонила всех родственников и друзей.
Галя помогала с приготовлениями, как всегда. Она резала овощи для салатов, накрывала стол в гостиной, выносила парадную посуду из серванта.
Свекровь ходила за ней по пятам и шёпотом делала замечания: огурцы нарезаны слишком крупно, вилки лежат не с той стороны, скатерть расстелена криво. Галя молча исправляла указанные недостатки, потому что знала, что вечером всё изменится.
Гости начали прибывать около пяти часов. Первыми пришли три подруги свекрови: Анна Михайловна, Татьяна Петровна и Людмила Ивановна.
За ними появился брат свёкра Владимир Павлович с женой Ниной. Потом приехала двоюродная сестра свекрови Зинаида из Москвы, полная женщина с громким голосом и множеством золотых украшений.
Последней пришла соседка с нижнего этажа Валентина Фёдоровна, сухая старушка восьмидесяти лет.
Стол был накрыт богато: холодец, оливье, селёдка под шубой, запечённая курица, пироги с разными начинками. Свекровь восседала во главе стола, принимала подарки и поздравления с благодарной улыбкой.
Она обнимала каждого гостя, целовала в щёки, говорила тёплые слова.
Виктор Павлович произнёс первый тост. Он говорил о любви, о семье, о тридцати пяти годах совместной жизни.
Он сказал, что жена - его опора и поддержка, что без неё он не представляет своего существования. Свекровь слушала с влажными глазами, прижимая руку к груди.
Потом говорили другие. Подруги хвалили Инну Георгиевну за доброту, гостеприимство и умение дружить.
Зинаида из Москвы вспоминала их общее детство в деревне под Тулой. Брат свёкра желал здоровья и долгих лет.
Соседка Валентина Фёдоровна рассказала историю о том, как свекровь помогала ей носить продукты из магазина.
Наступила очередь Гали.
Она встала из-за стола и сказала, что приготовила особенный подарок, который хочет вручить при всех. Свекровь улыбнулась, ожидая очередной коробки конфет или букета цветов.
Галя вышла из гостиной и вернулась через минуту с большим белым конвертом в руках.
Она подошла к свекрови и положила конверт перед ней на стол. Она сказала, что этот подарок предназначен не только имениннице, но и всем присутствующим, потому что они заслуживают знать правду.
Инна Георгиевна открыла конверт медленно, ещё не понимая, что происходит. Внутри лежали фотографии, отпечатанные на плотной бумаге.
На каждой фотографии была изображена Галя, обнимающая молодую женщину с коротко стриженными волосами. На заднем плане виднелась белая стена и край решётки на окне.
Свекровь посмотрела на фотографии, потом на Галю. Её лицо побледнело за несколько секунд.
Галя заговорила ровным голосом, обращаясь ко всем собравшимся. Она рассказала, что на фотографии изображена Светлана Соколова, дочь Инны Георгиевны, которая уже почти год находится в психиатрической больнице.
Она рассказала, что свекровь платит врачам за то, чтобы Светлану не выписывали, хотя медицинских показаний для госпитализации больше нет. Она рассказала, что история с мошенниками была ложью, а на самом деле деньги ушли на оплату содержания дочери в больнице.
За столом стало тихо. Анна Михайловна отложила вилку и смотрела на свекровь широко раскрытыми глазами.
Зинаида из Москвы открыла рот и не могла его закрыть. Брат свёкра Владимир переводил взгляд с фотографий на Инну Георгиевну и обратно.
Свекровь попыталась возразить. Она сказала, что Светлана больна, что ей нужна помощь, что она делала всё это ради блага дочери.
Она сказала, что врачи сами рекомендовали продолжить лечение, что Галя не понимает ситуации, что она лезет не в своё дело.
Галя покачала головой. Она сказала, что разговаривала с медперсоналом больницы и знает, что выписку Светланы отменил главный врач после личной встречи с Инной Георгиевной.
Она сказала, что у неё есть свидетели, готовые подтвердить факт ежемесячных платежей за содержание пациентки.
***
Несколько дней до этого события Галя позвонила Ольге, сестре подруги. Она представилась и объяснила, что получила номер от Маргариты.
Ольга слушала молча, не перебивая, и когда Галя закончила, спросила, как зовут человека, которого она ищет.
Галя назвала имя: Соколова Светлана Викторовна.
На другом конце провода повисла пауза, длившаяся почти минуту. Потом Ольга сказала, что не может разговаривать по телефону, и если Галя действительно хочет узнать что-то важное, ей нужно приехать в больницу лично.
Она продиктовала адрес и добавила, что будет ждать у служебного входа со стороны хозяйственного двора в среду в три часа дня.
Галя спросила, почему Ольга согласилась помочь. Та ответила коротко: потому что Маргарита попросила, потому что дело касается пациентки из её отделения, и потому что ей самой не нравится происходящее.
В среду Галя отпросилась с работы под предлогом визита к стоматологу и поехала по указанному адресу. Больница располагалась на северо-восточной окраине города, в старом районе с частными домами и промышленными складами.
Несколько корпусов из потемневшего красного кирпича стояли за высоким бетонным забором, на проходной дежурил охранник в форме.
Ольга встретила Галю у металлических ворот хозяйственного двора, как и обещала. Это была женщина лет сорока пяти с усталым лицом и коротко стрижеными седеющими волосами.
Она провела Галю через двор, мимо мусорных контейнеров и прачечной, к боковому входу в один из корпусов.
Они сели на скамейку во внутреннем дворике, огороженном со всех сторон кирпичными стенами. Ольга достала из кармана пачку сигарет, закурила и начала рассказывать.
Светлана Соколова поступила в больницу одиннадцать месяцев назад с диагнозом «острый психотический эпизод». В первые недели её состояние было действительно тяжёлым: она не разговаривала, отказывалась от еды, не узнавала медперсонал.
Но постепенно лечение начало действовать, и через три месяца Светлана стабилизировалась полностью. Она начала есть, общаться с другими пациентами, выходить на прогулки во внутренний двор.
Лечащий врач подготовил документы на выписку, потому что медицинских показаний для дальнейшего пребывания в стационаре больше не было. Светлане требовалось амбулаторное наблюдение и поддержка родственников, но не госпитализация.
Тогда в больницу приехала её мать.
Инна Георгиевна провела полтора часа в кабинете главного врача. Ольга не знала, о чём именно они говорили, но видела, как свекровь выходила из кабинета.
Она улыбалась и выглядела довольной. На следующий день главный врач вызвал лечащего врача Светланы и сообщил, что выписка откладывается на неопределённый срок.
Он сказал, что пациентка «не готова к самостоятельной жизни» и нуждается в дополнительном наблюдении.
Ольга работала в больнице восемнадцать лет и повидала разное. Она знала, что иногда родственники платят за то, чтобы неудобного члена семьи держали подальше от дома.
Это случалось редко, но случалось. Обычно речь шла о пожилых людях с деменцией, чьи квартиры хотели продать наследники, или о взрослых детях, мешавших родителям устраивать личную жизнь.
Случай Светланы был из этой категории. Ольга слышала разговор двух санитарок, обсуждавших пациентку из шестнадцатой палаты.
Одна из них сказала, что за эту пациентку «хорошо заплатили», и что главный врач получает ежемесячные переводы от её матери. Ольга не знала точную сумму, но, судя по продолжительности госпитализации, речь шла о значительных деньгах.
Галя слушала молча, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Она спросила, можно ли увидеть Светлану.
Ольга затушила сигарету и поднялась со скамейки. Она сказала, что может провести Галю в комнату отдыха, где пациенты проводят время между процедурами.
Это неофициально и рискованно, но она сделает это, потому что Светлане нужна помощь, а помочь ей некому.
Светлана сидела в углу комнаты отдыха, у окна, выходящего во внутренний двор. Она изменилась с тех пор, как Галя видела её на свадьбе.
Похудела сильнее, волосы коротко острижены, кожа бледная от недостатка солнечного света. Но глаза остались живыми, и когда она увидела Галю, в них мелькнуло узнавание.
Они проговорили сорок минут. Ольга стояла у двери и следила, чтобы никто не вошёл.
Светлана рассказывала медленно, останавливаясь и подбирая слова, как человек, отвыкший от разговоров.
Она рассказала, что мать всегда относилась к ней иначе, чем к Сергею. Сергей был старшим сыном, продолжателем рода, гордостью семьи.
Светлана была младшей дочерью, ненужной и нежеланной. Мать говорила ей об этом прямо, когда они оставались вдвоём: говорила, что Светлана родилась по ошибке, что хотела только одного ребёнка, что отец настоял на втором.
После школы Светлана поступила в экономический институт, потому что мать хотела видеть её бухгалтером. Светлана хотела рисовать и тайком записалась на вечерние курсы живописи в местном доме культуры.
Полгода ей удавалось скрывать это, но потом мать узнала и устроила скандал. Она сказала, что дочь тратит деньги на глупости, что художники все нищие и никчёмные, что она стыдится такой дочери перед знакомыми.
После этого скандала Светлана ушла из дома. Она переехала к подруге Наташе, снимавшей комнату в коммуналке на другом конце города.
Она устроилась продавцом в книжный магазин и начала жить самостоятельно. Мать сказала отцу, что дочь связалась с плохой компанией, и запретила ему звонить Светлане.
Сергею она сказала то же самое.
Год Светлана жила спокойно. Денег не хватало, но она справлялась.
Наташа оказалась хорошей соседкой, тихой и незлобивой. Светлана даже начала снова рисовать по вечерам, акварелью на дешёвой бумаге.
Потом появилась мать.
Инна Георгиевна нашла адрес Светланы через общих знакомых и приехала без предупреждения. Она плакала на пороге, просила прощения, говорила, что осознала свои ошибки и хочет помириться.
Светлана впустила её, потому что это была её мать, и несмотря ни на что, она любила её и скучала по ней.
Следующие полгода мать приезжала регулярно, раз в неделю или чаще. Она привозила продукты, домашнюю еду, иногда деньги.
Она говорила, что хочет вернуть дочь, что семья должна быть вместе, что она изменилась. Светлана поверила.
Но каждый визит заканчивался одинаково. Мать находила повод для критики: Светлана неправильно живёт, неправильно работает, неправильно одевается.
Светлана ничего не добилась в жизни. Светлана разочаровала семью.
Светлана могла бы стать бухгалтером с хорошей зарплатой, а вместо этого торгует книжками за копейки.
Критика накапливалась, как вода в плотине. Светлана чувствовала, как с каждым визитом матери из неё уходят силы.
Она начала плохо спать. Она начала забывать вещи.
Она начала плакать без причины.
Через полгода плотина прорвалась. Светлана не смогла встать с кровати.
Она пролежала три дня, не отвечая на звонки, не открывая дверь, не принимая пищу. Наташа, вернувшаяся из поездки к родителям, нашла её в этом состоянии и вызвала скорую.
В больнице Светлане стало лучше. Её лечили, кормили, выводили на прогулки.
Она начала разговаривать и улыбаться. Врачи сказали, что скоро можно будет выписываться.
Тогда приехала мать, и всё изменилось.
Галя попросила Ольгу сфотографировать их вместе на свой телефон. Она обняла Светлану и пообещала, что вытащит её отсюда.
Светлана посмотрела на неё глазами, в которых надежда мешалась с недоверием. Она сказала, что мать очень сильна и что с ней трудно бороться.
Галя ответила, что знает это лучше, чем кто-либо другой.
***
Виктор Павлович медленно поднялся со своего стула. Он смотрел на жену так, будто видел её впервые в жизни.
Он спросил тихим голосом, правда ли то, что говорит Галя.
Инна Георгиевна молчала.
Первой встала Зинаида из Москвы. Она сказала, что ей нужно успеть на последнюю электричку, и вышла, не попрощавшись.
За ней поднялись подруги свекрови. Анна Михайловна забрала с тарелки свой недоеденный кусок торта, завернула его в салфетку и молча направилась к двери.
Татьяна Петровна и Людмила Ивановна ушли следом, не глядя на хозяйку дома. Брат свёкра Владимир хлопнул брата по плечу, сказал что-то невнятное и вывел жену из квартиры.
Соседка Валентина Фёдоровна забрала свой подарок со стола и ушла последней.
Через десять минут в квартире остались только члены семьи: Виктор Павлович, Сергей, Галя и Инна Георгиевна.
Сергей сидел неподвижно, глядя на фотографии сестры. Он не сказал ни слова за всё время разоблачения.
Теперь он поднял голову и посмотрел на мать.
Он спросил, почему она запрещала ему искать Светлану. Он спросил, почему она говорила, что сестра связалась с плохой компанией и не хочет общаться с семьёй.
Он спросил, почему она лгала ему все эти годы.
Галя поднялась из-за стола и сказала Сергею, что им нужно поговорить наедине. Они ушли в свою комнату и закрыли дверь.
Галя села на кровать и рассказала мужу всё. Она рассказала о поведении свекрови, когда они оставались вдвоём.
Она рассказала о ежедневных унижениях, о холодных замечаниях, о разбитом цветке матери. Она рассказала, почему молчала два года: потому что боялась, что он не поверит, потому что привыкла справляться с трудностями сама, потому что надеялась, что они накопят на квартиру и уедут.
Сергей слушал молча. Когда Галя закончила, он спросил, почему она решила действовать именно сейчас.
Галя ответила, что мамин цветок был последней каплей. Она сказала, что после того, как свекровь разбила бегонию, она поняла: терпеть дальше - значит предавать себя.
Она начала искать информацию о Светлане, потому что история с мошенничеством показалась ей подозрительной, и потому что исчезновение золовки никогда не давало ей покоя.
Сергей долго молчал. Потом он сказал, что всю жизнь верил матери.
Он сказал, что она умела казаться любящей и заботливой, и он не замечал её второго лица. Он сказал, что чувствует себя дураком, которого обманывали тридцать с лишним лет.
Галя положила руку ему на плечо и сказала, что им нужно уехать. Она сказала, что неделю назад, после случая с бегонией, начала искать съёмное жильё.
Маргарита помогла найти однокомнатную квартиру на улице Болдина, в спальном районе на востоке города. Хозяйка согласилась сдать без залога, только за первый месяц вперёд.
Сергей спросил, уверена ли она. Галя ответила, что полностью уверена, и что оставаться здесь она не может и не хочет.
Они собрали вещи за два часа. Сергей складывал одежду в большие сумки, Галя собирала книги и документы.
Она бережно завернула уцелевшие черенки бегонии в мокрую ткань и положила в пластиковый контейнер.
Когда они вышли в коридор с сумками в руках, Виктор Павлович сидел на кухне. Он выглядел постаревшим на несколько лет, плечи опустились, руки лежали на столе без движения.
Сергей подошёл к отцу и сказал, что они уезжают. Он сказал, что завтра поедет в больницу и заберёт Светлану.
Он попросил отца помочь.
Виктор Павлович поднял голову и посмотрел на сына. Он сказал, что поедет с ним.
Галя вызвала такси через приложение на телефоне. Машина приехала через пятнадцать минут.
Они спустились по лестнице с сумками, не заходя попрощаться с Инной Георгиевной, закрывшейся в спальне.
***
Светлану выписали через три дня. Виктор Павлович приехал в больницу с паспортом и документами, подтверждающими родство.
Он провёл час в кабинете главного врача. Он не угрожал и не скандалил, он просто сказал, что забирает дочь домой, и что в случае отказа обратится в прокуратуру с заявлением о незаконном удержании.
Главный врач подписал выписку в тот же день.
Первые две недели Светлана жила у Сергея и Гали. Квартира была маленькой, одна комната и кухня, но они справлялись.
Светлана спала на раскладном диване у окна, Сергей и Галя - на кровати за ширмой. Днём, пока все были на работе, Светлана оставалась одна.
Она много спала, мало ела и почти не разговаривала.
На третьей неделе она начала рисовать. Галя купила ей альбом и набор карандашей в канцелярском магазине возле дома.
Светлана рисовала цветы: розы, хризантемы, бегонии. Она рисовала по несколько часов каждый день, и её лицо постепенно оживало.
Виктор Павлович ушёл от жены. Он снял комнату в коммунальной квартире недалеко от железнодорожного вокзала, рядом с работой.
Он приезжал к детям каждые выходные, привозил продукты и домашнюю еду, которую готовил сам. Он говорил мало, но каждый раз садился рядом со Светланой и долго смотрел на её рисунки.
Однажды он сказал ей, что виноват перед ней. Он сказал, что должен был защитить её от матери, но не сделал этого.
Светлана положила руку ему на плечо и ответила, что не винит его.
Через месяц Маргарита помогла Светлане найти работу. Небольшая типография на улице Каминского искала художника для оформления поздравительных открыток.
Работа была несложной, платили мало, но Светлане нравилось приходить в светлую мастерскую и рисовать цветы и узоры для чужих праздников.
Ещё через месяц она переехала в отдельную комнату в коммуналке, в том же доме, где жил отец. Виктор Павлович помог перевезти вещи и собрать мебель, купленную в комиссионном магазине.
Сергей привёз старый компьютер, списанный на работе. Галя подарила ей маленькую бегонию, выращенную из черенка маминого цветка.
Инна Георгиевна осталась одна в трёхкомнатной квартире на проспекте Победы. Маргарита рассказала Гале, что свекровь почти не выходит из дома.
Она заказывает продукты с доставкой и просит оставлять пакеты под дверью, чтобы не встречаться с курьерами. Подруги перестали ей звонить после того вечера.
Зинаида из Москвы не отвечает на сообщения. Соседка Валентина Фёдоровна здоровается в подъезде, но не останавливается для разговора.
Галя слушала эти новости и не чувствовала ни радости, ни жалости. Она чувствовала только усталость и облегчение, как человек, завершивший долгий и трудный путь.
Мамина бегония стояла на подоконнике в их новой квартире, на южной стороне, где было много солнца. Черенки укоренились, выпустили новые листья и набрали бутоны.
Первые цветы распустились в начале мая, розовые и нежные, такие же, как Галя помнила из детства.
Каждое утро она подходила к окну, поливала цветок и вспоминала маму. Она думала о том, что некоторые вещи нельзя уничтожить.
Они продолжают расти и цвести, если дать им свет и заботу.
Она думала о свекрови, запертой в пустой квартире, лишённой внимания, которым питалась всю жизнь. Она думала о том, что справедливость иногда приходит не в виде наказания, а в виде отсутствия какого-либо внимания со стороны близких и друзей.
Эксклюзивный рассказ: "Месть невесты"