Вес утром: 101,9 кг.
Меню:
08:00 — бутерброд со свиной грудинкой, яйцо вареное, кофе без сахара
12:00 — пирог с яблоками, небольшой кусок (сладкое отдельным приёмом)
16:00 — фасоль стручковая, стейк лосося.
Мне нравится готовить как действие, а не как преддверие переедания. Руки заняты, голова занята, в этом есть порядок. Нарезать, помешать, дождаться, пока закипит.
Я иногда ловлю себя на том, что в такие моменты я почти спокойная. Не счастливая — нет. Просто ровная. Как будто у меня есть право на нормальную жизнь без вечного внутреннего «нельзя».
Аня выходит на кухню, смотрит на кастрюлю.
— Пахнет как у бабушки.
— Это комплимент?
— Это… нормально, — отвечает она, и я понимаю: для неё «нормально» — высшая степень одобрения.
Я улыбаюсь, и мне хочется удержать это «нормально» в ладонях, как тёплую кружку. Чтобы оно не испарилось через пять минут, когда я снова начну торговаться с собой.
После 16:00 дома возникает странное «свободное место».
Днём всё понятнее: задачи, звонки, бытовые мелочи, какие-то обязательства, на которые можно опираться как на поручни. А потом наступает этот промежуток — когда вроде уже «можно выдохнуть», но выдыхать страшно. Потому что вместе с выдохом наружу выходит мысль: ну что, теперь мы одни?
Вечер длинный. Илья у мамы, Аня в своей комнате. Я включаю сериал и впервые замечаю: оказывается, я почти не слушаю, когда ем.
А когда не ем — я начинаю слышать сюжет.
А ещё — себя.
И вот оно, знакомое до дрожи.
Сначала я просто иду на кухню «попить воды». Как будто вода — единственный законный повод появиться там. Потом — открыть холодильник. Потом — закрыть. Потом — снова открыть, потому что вдруг там появилось что-то новое за последние сорок секунд.
Это не голод. Я знаю, как выглядит голод. Голод — это когда ты готов съесть сухую гречку без масла!
А это другое. Это когда внутри неровно, и хочется сделать ровно быстро. Чтобы стало тихо.
Самое обидное — в этот момент я умная. Я всё понимаю. Я умею считать калории, я знаю про дефицит, белок, воду, шаги. Я читала посты, смотрела видео, у меня есть приложения, таблицы и планы питания, составленные «как у людей».
И всё это бессильно перед одной фразой в голове:
«Ну давай просто чуть-чуть. Ты заслужила. День был тяжёлый. Ты держалась. Всего один раз. Завтра начнёшь по-нормальному».
И вот здесь — боль, про которую не принято говорить вслух: я не переедаю от слабого характера.
Я переедаю, когда остаюсь без опоры.
Когда всё вокруг стихает, и внезапно становится видно, сколько во мне усталости. Сколько тревоги. Сколько одиночества. И как я привыкла закрывать это едой — не потому что вкусно, а потому что знакомо.
Обычно дальше сценарий одинаковый: я беру «что-то маленькое». Ломтик сыра. Йогурт.
Потом «раз уж начала» — чай с чем-то. Потом — «ну ладно, раз всё равно…»
И сериал идёт, но я его не слышу. Я ем на автомате, как будто меня выключили из себя. И только когда становится тяжело в животе, включается стыд.
Стыд приходит всегда вовремя. Он пунктуальный.
И самое мерзкое — не вес. Не цифры. А чувство, что я опять себе не верю. Что мои обещания для меня же — как рекламные слоганы. Красиво звучат, но никто не обязан выполнять.
В этот вечер я поймала себя на том, что стою с открытой дверцей холодильника и думаю: «Я же не хочу. Я просто не знаю, куда себя деть».
И это было честно.
Я закрыла холодильник. Просто закрыла. Не героически. Не победно. Как закрывают дверь в комнату, где слишком шумно.
Я вернулась в гостиную, сериал продолжал говорить свои реплики, но теперь я слышала их.
И в этой тишине внезапно стало ясно: мне нужно не «съесть что-нибудь», а занять то самое свободное место.
Не запретом. Не наказанием. А чем-то, что действительно помогает.
Я сделала очень простую вещь, почти смешную: придумала себе «мост» на время после 16:00.
Не «план питания», не «режим дня», не идеальную жизнь. А маленький, конкретный ритуал, который вставляется между «мне пусто» и «я ем, чтобы заткнуть».
У меня получилось так.
Сначала — чай. Но не как предлог стоять у полок. А как действие: поставить воду, выбрать кружку, сесть. Я сажусь. Не стою на кухне. Не бегаю. Сесть — важно. Это как сказать себе: я не в панике, я человек.
Потом — десять минут на что-то руками. Я не шучу. Десять минут: разложить по местам стопку бумаг, протереть одну полку в ванной, разобрать ящик, связать два ряда, намазать крем на руки и ногти. Любое «делаю» вместо «жую».
Мне нужно ощущение, что я что-то контролирую, а не просто выжидаю следующий приступ.
И только потом — вопрос. Один и тот же:
«Я сейчас хочу еды или я хочу, чтобы меня отпустило?»
Если еды — я пью тёплую воду. Сижу. С сериалом или без — не важно. Но я делаю это присутствуя, а не в тумане.
Если «чтобы отпустило» — я выбираю другое «отпустить». Иногда — душ. Иногда — написать подруге одно сообщение, без трагедий: «Как ты?» Иногда — лечь на пол и просто полежать, пока дыхание становится ровнее. Иногда — включить музыку.
В этот вечер я сделала чай, села, послушала себя — и вдруг поняла, что я не голодная. Я устала. Я скучаю. Мне тревожно. Я хочу, чтобы кто-то пришёл и сказал: «Ты молодец, ты справляешься».
Но никто не приходит, потому что взрослые так живут: иногда никто не приходит.
Я встала, пошла к Ане, постучала.
— Ты не хочешь чаю?
Она посмотрела на меня своим подростковым взглядом, где «мне всё равно» и «мне важно» живут в одной точке.
— Ну… давай.
Мы сидим на кухне. Она рассказывает что-то про школу так, будто между прочим. Я слушаю. И внутри то самое «свободное место» вдруг стало не пустым, а просто тихим. Не требующим срочно заполнять его булкой.
Я возвращаюсь к сериалу. И, странно, мне достаточно.
Не потому что я «молодец». А потому что я впервые не перепутала голод с одиночеством.
Конечно, это не навсегда. Завтра может снова накрыть. Но теперь я знаю: после 16:00 мне не нужен холодильник как терапевт. Мне нужен мост. Маленький. Человеческий. Такой, который выдержит меня в вечер, когда я остаюсь одна.
И ещё одно — важное: готовить мне по-прежнему нравится.
Просто теперь я всё чаще ловлю себя на моменте, когда кастрюля на плите — это кастрюля. А не стартовый пистолет. И «нормально» в Анином голосе звучит так, будто это можно распространить и на меня.
Нормально — это когда вечер длинный, а я всё равно остаюсь с собой. И слышу себя.
Продолжение следует.... Подпишись!
Вы читаете книгу "365 дней интервального голодания. Я учусь не заедать жизнь", автором которой является автор данного блога Татьяна К. Все персонажи вымышленные. Книга написана после похудения автором на 41 кг. на интервальном голодании.
Данная статья является объектом интеллектуальных (авторских) прав в силу ст. 1255 Гражданского кодекса РФ и не может использоваться третьими лицами без указания ссылки на автора и источник заимствования."