Сейчас слово «партизан» чаще связывается с Великой Отечественной войной, ну или хотя бы с Отечественной войной 1812 года.
Причем последний пример характерен: партизанские отряды того времени представляли из себя конные регулярные или казачьи соединения. Именно их прежде всего понимали под «партизанами», а не мужиков с рогатинами. Последние тоже были, но их значение я бы преувеличивать не стал.
Партизаны периода Первой мировой и популярность термина.
И в период Первой мировой войны таких вот «кавалерийских партизан» пытались возродить.
Причем в подобных отрядах мы видим значительное количество будущих белых «полевых командиров» — А. Г. Шкуро, Р. Ф. фон Унгерн-Штернберга, С. Н. Булак-Балаховича, Б. В. Анненкова, В. М. Чернецова и т.д.
И да, отзывы об этих отрядах сильно разнились. В частности, П. Н. Врангель ругал отряд А. Г. Шкуро:
«За немногими исключениями туда шли главным образом худшие элементы офицерства, тяготившиеся почему-то службой в родных частях.
Отряд полковника Шкуро во главе со своим начальником, действуя в районе XVIII корпуса, в состав которого входила и моя Уссурийская дивизия, большей частью болтался в тылу, пьянствовал и грабил...» (с) Записки.
С другой стороны, упомянутые выше деятели в начальный период Гражданской войны собрали вокруг себя отряды сторонников, причем верные лично им. С. Н. Булак-Балахович вообще у красных начинал Гражданскую, потом уже перешел к северо-западникам вместе со своим отрядом.
Понятие «партизаны» широко использовалось в Гражданскую как красными (анархистами, зелеными и т.д.), так и белыми. И не только лидерами «атаманств» типа Б. В. Анненкова.
Одна из «цветных частей» Добрармии вела свою историю от донских партизан-чернецовцев. Сперва так и называлась — Партизанский полк (был ещё Конно-Партизанский полк). Партизанский полк превратился в Алексеевский лишь в ноябре 1918-го, после смерти одного из основателей белого движения М. В. Алексеева.
Особенности национальной Гражданской войны.
Гражданская война в России в целом стала конфликтом, в котором решающую роль (особенно на первых порах) сыграли не столько регулярные армии, сколько люди, связанные личной лояльностью к своему командиру.
И красные, и белые начинали войну как совокупность разрозненных отрядов, сплочённых не уставом, а авторитетом вожака.
Именно эта особенность заложила в основу войны хроническую неорганизованность, стихийность и «партизанский» характер боевых действий.
В первые месяцы 1918 года Красная Армия формировалась из сотен местных отрядов, созданных «снизу» и возглавляемых командирами из народной среды, разной степени адекватности.
Эти формирования лишь формально подчинялись центру (пока), а на деле представляли собой военные сообщества, основанные на личных отношениях между вожаком и его сторонниками.
Аналогичный тип вооружённых формирований возник позже и в тылу у белых: в Сибири, на Северном Кавказе и т.д., не говоря уж про махновцев и прочих красно-зеленых.
Бело-зеленые (восстававшие казаки, ижевцы-воткинцы, Саратовский корпус и т.д.) также имели своих лидеров, подчиняясь центральному белому командованию в регионе лишь в оперативном отношении, да и то не всегда.
Со временем эта проблема усугубилась, появились целые «анклавы внутри белых образований», способные на открытое неподчинение центру или даже на конфликт с ним.
Но и красные партизаны в белом тылу — это вовсе не какие-то идейные большевики-ленинцы.
Повстанческие отряды чаще рождались не из идеологии, а из потребности выживания (месть участникам революционного процесса после смены власти), недовольства мобилизациями-реквизициями и попытками белых восстановить дореволюционные порядки (как минимум частично).
Нужно отметить, что некоторые авторы прямо считают: главная роль того же партизанского движения в Сибири (до крушения колчаковского режима) и на Юге — лишение белых значительной части людских ресурсов и отвлечение прочих.
Партизанство у белых — сильные и слабые стороны.
Белые командиры прекрасно осознавали существование так называемой «партизанской болезни», но избавиться от неё так и не смогли.
Разнообразные армии и отряды А. В. Колчака, А. И. Деникина, Н. Н. Юденича (условно, помним, что некоторые отряды им толком и не подчинялись) не соответствовали образу профессиональной офицерской силы.
Их повседневная реальность — это:
- многодневные простои, разрастание тылов-обозов, забота о личных интересах отдельного отряда в ущерб окружающим,
- препирательства с начальством,
- импровизационный стиль управления,
- слабое понимание стратегического смысла операций.
Часто это объясняли борьбой с «босяцкой армией» красных, якобы заражавшей всех вокруг разложением («бацилла большевизма» — эдакий белогвардейский термин, прям почти силы Хаоса из Warhammer 40 000, приписывание врагу сверхъестественных качеств).
Однако корни проблемы разумеется были глубже. В случае ВСЮР «партизанский» облик имел конкретную идейную основу (да и у колчаковцев тоже): он подпитывался идеализацией ранней истории Добровольческой армии и представлением о добровольчестве как о высоком индивидуальном поступке, а не службе с жёсткой дисциплиной и наказаниями (хотя с 1918 года белые как и красные перешли к мобилизациям, в том числе офицеров).
Здесь кстати и у белых и у красных имелось эдакое «чувство первородства»: мы раньше всех стали бороться за Мировую революцию / счастье трудящихся / Единую и Неделимую, а вы кто? А вы нам не указ.
В этом плане власть А. В. Колчака заранее была ослаблена: с точки зрения атаманов и полевых командиров, начавших свои вендетты ещё в конце 1917 года как правило, Верховный правитель был «припозднившимся».
Потому белые не могли избавиться от партизанства в своих рядах: мало того, что без него они бы и не появились, так ещё и у белых центров не было должных инструментов для подавления «буйных командиров».
Вожди вместо штабов и представления о командире.
Опять же, много общего на самом деле.
Самые яркие страницы Гражданской войны написали командиры-вожаки.
Именно в Гражданской войне, как ни в какой другой, решающую роль играли командиры уровня полка, реже — дивизии или корпуса (при этом реальная численность штыков была сильно меньше положенного штата).
Красноармейцы часто не знали имён командующих выше полка-дивизии, но сохраняли верность своему первому командиру годами, стремясь вернуться под его начало даже тогда, когда тот возглавлял уже корпус или армию.
У Белых чувство близости к вождям объяснялось малочисленностью армий и личными дореволюционными связями между офицерами.
Консолидация вокруг лидера воспроизводила замкнутость военной корпорации, характерную для старой имперской армии (и в некотором роде заменяла идеологию). Её как бы стремились воспроизвести даже офицеры военного времени.
Характерная черта Гражданской войны: мало того, что существовали названия (чаще неформальные) частей по именам командиров, так ещё и сами бойцы таких отрядов себя (и противника!) именовали де-факто «людьми такого-то командира».
У красных: буденовцы, чапаевцы, жлобинцы, сорокинцы, примаковцы, думенковцы, мироновцы и т.д. и т.п. После Гражданской войны в Красной Армии до 1937 года минимум сохранялось разделение на «неформальные группы».
У белых: корниловцы, пепеляевцы, каппелевцы, дроздовцы, марковцы, балаховцы, анненковцы и т.д. и т.п.
В годы Гражданской войны сложился универсальный по сути для всех сторон набор требований к личности командира:
- способность быстро принимать решения в бою,
- личная храбрость,
- умение вести бойцов «впереди, на лихом коне»
- забота о собственных подчиненных (одеть, обуть, накормить, вооружить — методы не так важны).
Именно личный пример, а не приказы штаба, чаще всего поднимал людей в атаку и заставлял полк идти в «лаву».
Если на начальном этапе Гражданской войны понятие «партизан» являлось скорее позитивным, то к концу уже все (так или иначе, П. Н. Врангель в Крыму тоже пытался) боролись с «партизанщиной».
Как красные победили «партизанщину».
Её начали изживать системно, причем осознали проблему довольно рано, ещё в 1918 году. Другой вопрос, что на местах ты это «попробуй изживи». Да и в партии имели место серьезные споры.
Но у большевиков были комиссары, мощные органы пропаганды, партийная линия, единый властный центр (хоть и с очень большой поначалу свободой местных органов и даже «многовластием» в регионах).
Большевики сознательно и последовательно (но постепенно, поэтапно) боролись с партизанским укладом. Под этим понималось:
- ослушание приказов,
- самоснабжение,
- служба «по контракту» с конкретным командиром, а не с государством.
Наибольшего успеха они добились там, где части комплектовались мобилизованной молодёжью, не прошедшей через опыт солдатской анархии 1917–1918 годов.
Кроме того, многих партизанских вожаков удалось «институционально приручить»: они вступали в РКП(б), мирились с военспецами и комиссарами, оставаясь формально во главе «своих» соединений.
Одни из них интегрировались в РККА, другие — ушли в волну повстанчества 1920–1922 годов (Г. С. Маслаков, А. В. Сапожков и т.д.). Некоторые были устранены ещё раньше, в результате конфликта с центром или друг с другом (И. Л. Сорокин, Б. М. Думенко и т.д.).
К финалу Гражданской войны Красная Армия, несмотря на все проблемы, являлась более управляемым механизмом, чем хронически дезорганизованные белые армии.
Но и она оставалась далека от идеала: бунты, пьянство и слабая дисциплина в отдельных частях сопровождали РККА до самого конца войны.
Оно и неудивительно: в РККА массово вливались вчерашние красно-зеленые партизаны. Которые как-то пропустили строительство регулярной РККА.
Понятие «партизан» использовалось очень широко, хотя сейчас, пожалуй, больше подходит термин «повстанец».
Гражданская война показала главное: в условиях крушения государства решающую силу на время получает личная связь между амбициозным вождём (в том числе региональным или даже авантюристического типа) и массой.
И именно вокруг этой связи — партизанской, атаманской, повстанческой — и вращалась в значительной степени логика войны 1917–1922 годов. Хотя победили в итоге те, кто смог эту логику если не изжить, то загнать в рамки.
Если вдруг хотите поддержать автора донатом — сюда (по заявкам).
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на You Tube или на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!