Звонки без повода нужны тогда, когда внутри слишком шумно.
Когда становится тише, исчезает необходимость подтверждать своё существование чужим голосом.
И это не расстояние.
Это доверие к себе и к тем, кто всё равно рядом.
Глава 12. Мы больше не звоним без повода
Раньше они звонили друг другу без причины. Или, если быть честными, причина была одна — тишина.
Телефон звонил, когда становилось слишком тихо в квартире, в голове или в жизни. И никто не спрашивал: «Зачем ты звонишь?» — потому что это было понятно без слов.
Теперь всё изменилось. Не резко. Не специально. Просто однажды оказалось, что звонки стали редкостью.
В «Пятиминутке» это выяснилось случайно.
— Вы заметили, — сказала Лера, крутя ложечку в чашке, — что мы теперь почти не звоним друг другу?
Макс поднял глаза от телефона.
— Я пишу, — сказал он. — Это считается.
— Писать — это не звонить, — сказала Лера. — Звонок — это когда тебе нечего сказать, но ты всё равно набираешь.
— А сейчас у нас есть что сказать? — спросила Алина.
Вопрос повис в воздухе и остался без ответа.
Оля сидела рядом, слушала и думала, что это правда. Звонки исчезли так же незаметно, как исчезают привычки: не потому что они плохие, а потому что больше не жизненно необходимые.
— Я вчера хотела тебе позвонить, — сказала Лера, глядя на Алину.
— И не позвонила.
— Почему? — спросила Алина.
— Потому что подумала: а зачем? — пожала плечами Лера. — У меня не было драмы. Просто обычный вечер.
Макс хмыкнул.
— Вот видишь, — сказал он. — Проблема в том, что у нас стало меньше драм.
— Это проблема? — спросила Оля.
— Для дружбы — да, — сказал Макс. — Дружба питается кризисами.
— Нет, — возразила Алина. — Она ими проверяется.
Игорь вошёл в этот момент, будто специально, чтобы подтвердить тезис. Он выглядел уставшим, но спокойным — редкое для него сочетание.
— Я сегодня ехал домой и поймал себя на мысли, — сказал он, садясь, — что раньше я бы кому-нибудь позвонил.
— Кому? — спросила Лера.
Игорь задумался.
— Не знаю, — честно сказал он. — Просто кому-то из вас.
— А сегодня? — спросил Макс.
— А сегодня я доехал в тишине, — сказал Игорь. — И она меня не убила.
Лера нахмурилась.
— Мне это не нравится.
— Почему? — спросила Оля.
— Потому что тишина — это первый шаг к исчезновению, — сказала Лера. — Сначала ты не звонишь. Потом не пишешь. Потом забываешь.
Макс посмотрел на неё внимательнее обычного.
— Или, — сказал он, — ты просто перестаёшь бояться быть один.
Лера посмотрела на него так, будто не была готова услышать это от Макса.
— Ты изменился, — сказала она.
— Я купил стол, — напомнил Макс. — Это обязывает.
Алина улыбнулась, но улыбка была осторожной.
— Я тоже заметила, — сказала она. — Раньше я звонила, когда не знала, что делать. А сейчас… Она помолчала.
— Сейчас я чаще знаю.
— Это звучит подозрительно уверенно, — сказал Макс.
— Это временно, — сказала Алина. — Но приятно.
Оля тихо сказала:
— А я перестала звонить, потому что поняла: иногда разговор — это способ не слушать себя.
Игорь кивнул.
— Да, — сказал он. — Я раньше звонил, чтобы убедиться, что я не ошибаюсь. А сейчас… Он вздохнул.
— Сейчас я допускаю, что могу ошибаться в одиночку.
— Это звучит взросло, — сказала Лера. — Мне не нравится.
— Ты просто боишься, что мы станем автономными, — сказал Макс.
— Конечно боюсь, — сказала Лера. — Потому что автономные люди легче расходятся.
Тишина снова накрыла стол.
Денис поставил свежий кофе и сказал:
— Люди не перестают быть близкими, когда перестают звонить. Он сделал паузу.
— Они перестают быть близкими, когда перестают приходить.
Макс посмотрел на него.
— Ты сегодня опять мудрый?
— Я сегодня уставший, — сказал Денис. — А это почти одно и то же.
Оля улыбнулась.
— Я вчера хотела вам позвонить, — сказала она. — Всем сразу.
— Зачем? — спросила Алина.
— Просто так, — сказала Оля. — Чтобы сказать, что мне спокойно.
— И? — спросил Игорь.
— И не позвонила, — сказала Оля. — Потому что поняла: спокойствие не требует подтверждений.
Лера опустила взгляд в чашку.
— А если в какой-то момент мы перестанем быть теми, кому звонят первыми? — спросила она тихо.
Макс ответил не сразу.
— Тогда мы будем теми, — сказал он, — кому всё равно рады.
— Это не одно и то же, — сказала Лера.
— Но это тоже неплохо, — сказала Алина.
Игорь вздохнул.
— Я сегодня не позвонил никому, когда отменил сделку, — сказал он. — Раньше бы звонил. Он посмотрел на всех.
— И знаете, что странно? Я справился.
— Мы не всегда нужны друг другу, — сказала Оля мягко. — И это не отменяет того, что мы важны.
Лера подняла глаза.
— Я боюсь, что однажды мне станет плохо, — сказала она, — а мне некому будет позвонить.
Макс посмотрел на неё серьёзно.
— Будет, — сказал он. — Просто, возможно, ты сначала попробуешь справиться сама.
— А если не получится? — спросила Лера.
— Тогда позвонишь, — сказал Макс. — И никто не скажет: «Почему так поздно».
Алина кивнула.
— Мы просто перестали звонить без повода, — сказала она. — Но повод всё ещё есть.
— Да, — сказал Игорь. — Просто теперь он реальный.
Денис посмотрел на них всех и вдруг сказал:
— Вы знаете, что самое смешное?
— Что? — спросил Макс.
— Что вы перестали звонить, — сказал Денис, — потому что стали жить.
— Это звучит как обвинение, — сказала Лера.
— Это наблюдение, — сказал Денис. — Иногда жизнь требует тишины.
Они сидели молча несколько минут. Не потому что разговор закончился, а потому что он стал внутренним.
За окном вечер опускался на город медленно, без спешки. Кто-то разговаривал по телефону, кто-то шёл рядом молча, и это тоже было нормально.
Макс вдруг сказал:
— Я сегодня всё-таки позвоню.
— Кому? — спросила Алина.
— Маме, — сказал Макс. — Просто так. Чтобы она не думала, что я пропал.
Лера улыбнулась.
— Хороший повод.
Оля встала, накинула куртку.
— Мы не звоним без повода, — сказала она. — Потому что научились быть рядом даже на расстоянии.
Игорь поднялся следом.
— Но если что, — сказал он, — я всё ещё беру трубку.
— Это главное, — сказала Лера.
Они начали расходиться — спокойно, без суеты. Каждый шёл в свою сторону, но без ощущения, что дороги расходятся навсегда.
В «Пятиминутке» снова стало тихо.
Денис протёр стойку и подумал, что взросление — это не когда люди исчезают, а когда они перестают цепляться и всё равно остаются.
Они больше не звонили без повода.
И, возможно, это был признак не потери, а доверия.