— Не хочешь поговорить о галерее, Майя? — елейным голосом осведомилась Наталья Лисовская.
Язык прилип к нёбу. Сейчас она скажет “да”, поедет к этой женщине с тем, что знает, и назад пути уже не будет. А если Наталья поймет, что Майе все известно о Федоре? Судьба ее будет незавидной.
Предыдущая глава 👇
— Я… наверное, смогла бы, — неуверенно ответила Майя.
— Конечно, ты сможешь! — тон Натальи стал жестче.
Она чувствует себя хозяйкой положения. Еще немного, и Максим окажется в тюрьме, а Майя — в полном одиночестве.
— Хорошо, — ответила она, постаравшись, чтобы голос не дрожал. — Где встретимся?
— Приезжай ко мне домой.
Не к нам домой — ко мне. Она уже мысленно избавилась от Лисовского. А вдруг все же ошибка? Вдруг Наталья ни при чем, и Гусак этот несчастный все сам провернул? Крушение было случайностью, а майор просто воспользовался возможностью проучить хозяина компании, угрожавшей жителям? Ой, вряд ли, не похож этот противный толстяк на благодетеля! Да что ж делать-то?!
Но Майя уже понимала краем сознания, что безнадежно опоздала. Решать надо было раньше — пока Важенин сидел перед ней, пока Вика была жива… Что теперь остается? Надо делать выбор.
Остановились на том, что Майя разберется с домашними делами, коих в хозяйстве накопилось немало, и сообщит Лисовской о времени своего визита. Наталья подчеркнула, что это в интересах Майи, в чем та и не сомневалась.
Ломая голову, принимать ли приглашение, девушка вышла из спальни. В коридоре она увидела Лидию, о присутствии которой в доме совсем забыла. С момента отъезда Сони и Максима женщина сидела у себя практически безвылазно, покидая комнату лишь для того, чтобы поесть.
— Доброе утро, Майечка, — ласково поприветствовала ее Лидия. — Нет ли новостей от вашего мужа? Что-то мне тревожно. Уж столько дней ни звонка, ни сообщения от Софьюшки.
Майя покачала головой. Она не верила в магию и целительство, поэтому склонялась к мысли, что такое долгое молчание Дорна говорит лишь об одном — ни черта у них там не вышло.
Внизу хлопнула дверь, через минуту гостиная наполнилась голосами и смехом. Вернулись Никита с Дашей. Майя дошла до лестницы: так и есть. Дарья плюхнулась на диван, требуя кофе, а Никита уже скрылся куда-то. Впрочем, спустившись на несколько ступеней, Майя быстро его обнаружила — юноша тискал Ладу.
Майю взяла злость, и она метнулась вниз, пролетев мимо Даши.
— Что здесь такое? Уволю, — прошипела она в лицо перепуганной горничной.
— Майя, ты чего? — Никита встал на защиту девушки, за что удостоился полного презрения и злобы взгляда.
— Майя! — откуда ни возьмись появился Роман и попытался увести ее, но она уже закусила удила и рвалась в бой.
— Это что, сейчас горничных учат с хозяевами дома интрижки крутить?!
Лада, всхлипнув, бросилась прочь. Никита побежал за ней следом.
— Какого черта? — прорычал Роман, сжав плечи Майе так, что она охнула. — Не трогай девчонку! А с Никитой я поговорю. Ты же понимаешь, что это он ее с толку сбивает!
— Какой активный у тебя брат! — прошипела она в ответ.
Роман с изумлением глянул на нее:
— Ты что, из-за меня разозлилась? Потому что я тебе отказал сегодня?! Ты совсем чокнулась…
Их тихую перебранку прервало деликатное покашливание. Майя повернула голову и увидела Дашу. На лице девушки играла презрительная усмешка.
***
Баба Нюра, охая и потирая поясницу, спешила домой. Ну что ж за дырявая у нее голова: опять забыла мобильник! А все почему? Не привыкла она к этим адовым изобретениям. Зачем, если все под рукой, подружки на соседнем дворе через изгородь. Но иногда телефон ох как нужен. В таких ситуациях, как сейчас, например.
Нет, определенно травничество до добра не доведет. В прошлый раз Анна Васильевна создала себе и сыну огромные сложности, найдя раненого мужика с вертолета, а теперь, похоже, проблемы только усугубятся, потому как демоны уже не только с неба валятся, но и из моря лезут.
***
Спешил и Денис Важенин, спускавшийся к городку. После абсолютно бесплодной беседы с Майей Дорн у него состоялся короткий, но куда более содержательный разговор с Кириллом, ее водителем и охранником. Дружелюбный и, в общем-то сообразительный парень сумел лаконично обрисовать картину минувшего дня, и теперь Важенин жаждал посетить цветочный салон “Лара”, надеясь, что его хозяйке есть что сказать по делу. Надежда была крохотной, ни на чем не основанной.
На первый взгляд все выглядело невинно: ну имеется у Натальи Лисовской брат, ну встречаются они периодически, ну служит он майором в пригороде… А еще есть Вика Волкова и ее странное желание нащупать связь между Гусаками и Федором. Спрашивается, почему? И почему этот вопрос возник у нее аккурат после визита в салон “Лара”?
Да черт побери, это же все на уровне левой пятки! Важенин страшно злился на себя, потому что сам не терпел, когда сотрудники ходатайствовали о задержании, объясняя свое желание арестовать подозреваемого каким-то предчувствием. И что же он делает сейчас? Да ровно то же самое!
Но Вика… Вика… Она что-то знает, и потому Денис должен найти ее и раскрутить это дело.
Он усмехнулся и даже постучал себя по лбу: кому ты врешь, Важенин? Тебе же просто хочется ее уберечь… Проклятая ностальгия!
***
И только Федор Лисовский никуда не спешил. После долгих размышлений, приведших его к простым и пугающим выводам, он странным образом успокоился.
А чего дергаться, когда спасения нет? Его жизнь в руках людей, которых он хотел и даже собирался уничтожить, которые ничего, кроме ненависти, к нему не испытывали — на что тут рассчитывать?
Федор с самого начала представлял, как рад будет Максим его гибели. Без Лисовского Важенин никаких дел не заведет, и ему нечего опасаться. А женушка Дорна так и вовсе выдохнула, поди.
А потом он столкнулся с ней здесь. Нос к носу.
Федор думал, что вернулся тот дед с карабином или баба, носящая ему еду. Вышел, волоча за собой цепь, намереваясь выдать очередную порцию сарказма и отборного мата: надо же было душу отвести перед казнью, которую ему — он не сомневался в этом — готовят.
И каково же было удивление Лисовского, когда он увидел эту девчонку, ходячее недоразумение, новую супругу Макса! Якобы талантливую художницу, от которой Соня была в восторге, а Варвара плевалась желчью.
Она стояла и пялилась на него во все глаза, перепуганная, будто привидение увидела. Конечно, видок у Федора еще тот, да и антураж тут соответствующий…
Потом она умчалась, как вспугнутая лань, он и оглянуться не успел. И что же? Прошел день, второй — а никто не приходит, кроме его тюремщиков.
Одно из двух: либо Дорн, которому она все наверняка рассказала, решил ничего не делать… Либо — от этой мысли Лисовскому даже стало нехорошо — Майя и вовсе промолчала. Вообще никому не выдала секрет. А это значит, что она не так проста. Или даже заодно с бандой, удерживающей его в плену.
А все-таки любопытно: если за всем этим стоит Наташка, то как ей удалось? Было, конечно, одно объяснение — ее недалекий братец Ленька. Тот самый, который божился, что с настроениями в городке порядок, и никто не станет выступать против стройки отелей, а потом как шарахнуло!
У Федора не было ни малейших сомнений теперь: Гусаки, мать их за ногу, они во всем этом замешаны. Ох, Наталья, Наталья! Что ж за змею пригрел он на груди… Почему не дал ей свободу, зачем держал? Юля единственная все понимала, единственная видела, к чему идет… А он отмахивался. Где были его глаза и уши?
Как же надоел этот потолок и эти стены!
Слух уловил слабые шорохи за стеной. Опять кто-то из сторожей? Для обеда рановато, пугать его дулом карабина уже подустали… Но кто-то определенно идет сюда, только очень осторожно. Будто на цыпочках.
Чертыхаясь и превозмогая боль в сломанной ноге, которая совершенно точно срослась неправильно — а как иначе в руках старухи, вообразившей себя великим лекарем?! — Лисовский сел на своей лежанке.
Повеяло холодом. Здесь и так не жара, какого черта устраивать сквозняк?
Федор напряженно ждал. Кулаки непроизвольно сжались. Он чуть привстал, готовясь отразить возможное нападение.
Скрипнули половицы. В проеме, ведущем к выходу, возник темный силуэт. Стало еще холоднее, откуда-то повалили клубы морозного пара, и он вдруг увидел перед собой лицо Сони.
— Откуда ты…?
Губы не слушались. Соня смотрела на него пристально, будто ждала чего-то. Вокруг нее кружил снег, а за спиной… Федор заморгал, решив, что у него галлюцинации: там простирался бесконечный лес. Мертвый лес. Голые черные стволы утопали в слепящей белизне.
— Просыпайся…
Бесплотный шепот раздался у него в голове, а потом начал набирать силу, заполняя собой все пространство.
— Проснись же, ну проснись, проснись!!!
Лисовский распахнул глаза и понял, что лежит на голом полу. На лицо упали горячие капли. Он привстал на локтях.
Она сидела перед ним на коленях, глотая слезы и утирая кровь из рассеченной губы.
— Юля…— Федор подумал, что все еще бредит, и теперь вслед за Соней по его душу пришла умершая сестра.
— Совсем одичал, никого не узнаешь… — хлюпая носом, прошептала Вика.
***
Наталья встретила Майю ироничной улыбкой.
— Как ты быстро передумала! А как же дела?
— Дома и без меня управятся.
— Что Макс? Говорят, уехал? — Наталья вела гостью за собой, попутно задавая вопросы.
— Да.
— Как вообще жизнь? Я слышала, у вас там гостей полно…
Наталья жестом указала Майе на кресло и села сама. Тут же к ним выпорхнула горничная.
— Чай, кофе? — спросила Лисовская.
Майя выбрала чай. Возбуждающих стимулов ей на сегодня хватило. Она устроилась поудобнее и попыталась было расслабиться, но тут же все ее тело словно прошиб электрический разряд: в дверях мелькнула и тут же скрылась знакомая черная фигура.
Заметив, как изменилась в лице Майя, Наталья участливо поинтересовалась:
— Что такое?
— Там… — Девушка вытянула палец. — Мне показалось…
— Варвара! — окликнула Лисовская, и перед изумленной Майей возникла экономка Дорнов, державшаяся, как всегда, прямо, сохраняя бесстрастный вид.
— Варвара, позови сюда Олега! — приказала ей Наталья, и та, чуть поколебавшись, отправилась на поиски.
— Приятель мой, гостит здесь, — пояснила Лисовская и спросила: — Что, нежданная встреча?
— Не то слово, — пробормотала Майя. — Давно она в доме?
— Несколько дней. Ты с ней не ладила, верно? — Наталья понимающе улыбнулась. — Держу пари, старая ведьма на тебе вымещала всю свою злобу. Она же на Юльку молилась. Наверняка взбесилась, когда Дорн привел новую жену.
Майя ничего не ответила. Вспоминать о своих контактах с Варварой ей совершенно не хотелось. Теперь она знала об этой женщине много такого, что внушало настоящий страх. Присутствие ведьмы в особняке Лисовских наводило на размышления.
— Наташенька, искала? — Сияя улыбкой в гостиную вошел Полтавцев.
Увидев Майю, он стушевался.
— Олег, это Майя Дорн, моя хорошая знакомая, — представила ее Наталья, и тут Майя, у которой внутри до сих пор еще клокотали обида и раздражение, вдруг поняла, что не хочет давать Федору и его детям ни единого шанса на легкую победу. И сильнее всего ей захотелось подставить подножку именно Олегу. Имея вескую причину мстить Лисовскому за унижение и побои, он играет в шпиона ради его любовницы, которой до самого Полтавцева и дела нет!
Она перебила Наталью радостным возгласом:
— А мы с Олегом прекрасно знакомы!
И глядя в его округлившиеся в панике глаза, добавила:
— Это двоюродный брат Максима! Что же ты к нам не заходишь, Олег? Неужели из-за разрыва с Соней?
Полтавцев открывал и закрывал рот, будто его ударили поддых. Наталья медленно поднялась со своего места. Выражение ее лица не обещало ничего хорошего.
***
Прождав в цветочном салоне больше получаса, Важенин снова обратился к девчонке за прилавком:
— Когда хозяйка-то появится?
— Да разве ж я знаю? — ответила та. — Она не отчитывается.
— Заказ кому-то повезла? — не отставал Денис.
— Да не, без цветов была! Она вообще как-то быстро убежала, я и спросить не успела…
— Прямо убежала?
— Ну да, я ж вам сразу сказала.
— Вы сказали, что она выбежала, я и решил, что ненадолго, а ее уже полчаса нет.
Девчонка пожала плечиками. Тут в салон вошел мужчина, с порога объявивший о намерении купить “самый дорогой букетище”, и полковник понял, что вниманием продавщицы в ближайшее время завладеть не удастся.
Он вышел на улицу и постоял в задумчивости. Грызла неясная тревога, не давала покоя мысль о Вике. Куда ее понесло? Пошла в свою квартиру или отправилась на попутке в город?
Вытащив мобильник, он набрал Ярцева.
***
Высунув от напряжения язык, Вика ковыряла в замке шпилькой. Федор с сочувствием глядел на ее бесплодные попытки освободить и его и увещевал:
— Иди отсюда. Если тебя тут схватят, будет на моей совести еще один труп! Беги в полицию!
Вика покосилась на Лисовского.
— А сколько трупов на твоей совести уже?
Он усмехнулся.
— Лучше тебе не знать, моя дорогая.
— Ты даже не представляешь, насколько обогатились мои знания о семье за это время. Зря ты ко мне Варвару приставил.
Федор помрачнел.
— Что она тебе рассказала?
— Много всякого, — пропыхтела Вика, выворачивая кисть в попытке совладать с пружиной.
— О Юле?
— И о ней. Но самое интересное я узнала уже у Дорнов. Ты почему не сказал, что она покончила с собой?
— Какая разница?
Вика глянула исподлобья.
— Вообще-то я хотела бы знать о своих родственниках как можно больше, раз уж ты соблаговолил открыть мне правду.
— Как ты узнала про это место? Почему сбежала от Варвары?
— Не могла там сидеть. О тебе узнала случайно.
— От своей подружки? Она хоть кому-то сказала? Максиму?
— Максима нет, он уехал. Его обвиняют в твоем убийстве.
— Что?!
Такого Федор не ожидал. Ай да Наталья. Если это она все устроила, он снимет перед ней шляпу. Если жив останется, конечно.
— Ты знаешь что-нибудь о моих? Как там дети?
— Они живут у Максима. Твоя женушка вышвырнула их из дома, у Ромки отобрала квартиру.
— Сука… — процедил он. — А Соня? Соня что?!
— Сони нет, — коротко бросила Вика, ни на секунду не останавливаясь.
Лисовский похолодел. Ему вспомнилось видение — Соня, снег и мертвый лес позади.
— Как… нет? — голос сорвался до сипа.
Вика подняла голову и, увидев его побледневшее лицо, сообразила, что ляпнула.
— В смысле, ее Максим увез с собой.
— Куда?!
Насколько Федор помнил, Соня была уже не в состоянии совершать дальние путешествия.
— Не знаю… — Вика вдруг отшвырнула цепь и закрыла лицо руками. — Не получается! Не могу!
— Вика… — он протянул руку и погладил ее по волосам. Они были мокрые и спутанные, и вся ее одежда тоже была мокрой. Только сейчас он заметил, что она дрожит от холода, а пальцы покраснели и почти не сгибаются.
— Да ты замерзнешь тут, беги в полицию!
— Нельзя! Там Гусак, это он всем рулит! Ты знаешь его? Кто он такой? Почему приказал держать тебя здесь?!
— Гусак?..
Значит, все правда. Как он и думал. Наталья…
— Вика, слушай меня, уходи! Тебе меня не вытащить! Есть телефон?
— Да если б был! — воскликнула она, чуть не плача. — Я из дома-то еле выбралась, ты бы знал, как… Пойми, Майя не даст мне на помощь позвать!
— Пост охраны поселка!
— Там может быть Юрка Власьев, он тоже с ними!
Словно в ответ на ее слова раздался грубый голос:
— С ними, с ними! Здрасьте, голубки!
Вика испуганно прижалась к Федору.
В проеме подпирал плечом косяк высокий жилистый детина с коротким ежиком темных волос и колючим взглядом. Здесь этого мужика Лисовский еще не видел. А вот на пропускном пункте коттеджного поселка — не раз.
Перед ними, поигрывая здоровенным охотничьим ножом, стоял Юрий Власьев.
***
— Я, пожалуй, пойду, — Майя вскочила и бочком прошмыгнула мимо замерших друг напротив друга Натальи и Олега.
Ни один из них не обратил на нее внимания, и она вышла из гостиной в коридор, по которому направилась в холл. Оставалось повернуть за угол — и тут прямо перед ней выросла Варвара.
Майя отскочила. Какая же высокая эта чертова ведьма, натуральная баскетболистка! Девушка остановилась, не желая показывать, что внезапное появление старухи напугало ее.
Варвара скривила губы в усмешке. Сердце провалилось вниз от ужаса. Наверняка она слышала, как Майя сдала Олега. И хоть Варвара не меньше Лисовского хотела бы проучить Полтавцева, против Натальи они могли объединиться. И теперь проклятая бабка свернет Майе шею, как пить дать!
— Дайте пройти, — пискнула девушка.
Пауза. Время замерло. Черные глаза прожигали ее насквозь. Вот сейчас… Надо закричать, наверное…
И тут Варвара сделала шаг назад и в сторону. Недолго думая, Майя прошмыгнула мимо нее к входной двери и, схватив пальто, уже собралась выбежать наружу, как за спиной раздался глухой хриплый голос, похожий на воронье карканье:
— Вы зря боитесь меня, Майя Аркадьевна. Руки о вас марать не стану.
Майя резко обернулась и увидела, что Варвара улыбается.
— Я была очень расстроена, когда Максим Евгеньевич снова женился. Но теперь я спокойна. Вы слишком низкое и подлое существо, чтобы затмить Юлю. Вам до нее так далеко, что вас забудут еще при жизни.
Не дожидаясь реакции Майи и вряд ли интересуясь ею, старуха повернулась и зашагала по коридору, все такая же прямая и несгибаемая.
***
— Какая ж ты тварь, Олежек, — угрожающе произнесла Наталья. — Внушал мне про “свое маленькое дело”, уговаривал не гробить компанию! Тебе Дорн указания давал? Или, может, шлюха эта богемная?!
Отпираться Олег не хотел. Не настолько глупа была Наталья, чтобы он сумел ей что-то сейчас втереть. Но за Соню стало очень обидно.
— Она не шлюха, — тихо ответил он. — Она любящая мать и, конечно же, на многое готова ради своих детей.
— Ради ублюдков! — закричала Лисовская, вложив в оскорбление всю свою ненависть к женщине, которую Федор любил вопреки всему и на которой решил-таки жениться.
Наталья поняла это в тот день, когда он отказался ответить на заданный ею вопрос о своих планах на будущее.
Двадцать с лишним лет она потратила впустую, чтобы ее еще и оставили ни с чем напоследок?!
Вошла Варвара.
— Ты… Ты с ним заодно?! — гневно спросила Наталья, указывая на Полтавцева. — Не ври, ты же не могла не знать, кто это!
В глазах Олега мелькнуло предупреждение. Варвара усмехнулась:
— Помилуйте, Наталья Дмитриевна… Этого человека и Федор, и Юлия на дух не переносили — что ж мне-то с ним сотрудничать? Я просто не лезу в чужие дела. Не думала, что вы не в курсе, кто он такой.
— А что он сделал? — с интересом спросила Лисовская.
Олег поймал взгляд старухи и еле заметно кивнул: закапывай, мол, а то она тебе не поверит.
— Он, Наталья Дмитриевна, места своего не понял, — брезгливо скривившись, ответила Варвара. — Юлии Владимировне предложения делал… кхм… недвусмысленные. Однажды позволил себе руки распустить.
— Ах ты… — Наталья повернулась к Полтавцеву, еле сдерживаясь.
У нее мелко тряслись губы. Такую обиду она, конечно, не снесет. Ей что до Юли, что до Сони дальше дальнего.
— Пошел вон!!! — заорала Наталья, и Олег не заставил ее повторять дважды.
***
Вики в квартире не было. Денис Важенин задумчиво обошел всю небольшую площадь и присел на пуфик в прихожей.
Ярцев тоже ничего о своей невесте не знал. На всякий случай Денис попросил молодого человека сидеть дома — вдруг девчонка все-таки рванула в город? Однако интуиция настойчиво твердила, что это не так, и Вика бродит где-то неподалеку.
Когда даже опрос соседей — последняя предпринятая мера — ничего не дал, Важенин сдался и покинул центр городка. Он брел, пиная попадавшиеся под ноги камешки, когда позвонил Ярцев.
— Денис Валерьевич, вспомнилось тут... Перед тем, как вернулась Вика, я же видел этого самого Гусака, о котором столько разговоров. Он чуть на Майю Дорн не набросился.
Денис почувствовал, как вся шерсть, а ее на теле полковника сколько-то да было, встала дыбом.
— Рассказывай! — велел он и повернул в сторону улицы, где располагался полицейский участок.
***
Лариса влетела в заброшенный домик и чуть не свалилась в обморок, когда увидела, что Юрка угрожает Вике ножом.
— Юра, ты спятил?! Ты что делаешь?! Убери нож, она ж девчонка совсем, не вздумай!
— Ты чего приперлась? — спросил Власьев, не оборачиваясь, чтобы не упустить из виду Вику, в наивность и растерянность которой совершенно не верил.
— Мать твоя позвонила!
— Ну и мне она позвонила. Сказала, что рыскала в кустах, а мимо эта вот краля прошла. Я же помню указание: ежели появится Волкова — сообщить.
О таком указании Лариса не ведала. Она и про то, что Вика с Майей знают о Федоре, никому не говорила, но когда баба Нюра сообщила, будто Вика болтается в окрестностях домика, то сразу догадалась о планах Волковой и помчалась на место в надежде перехватить девушку и ее же спасти. И опоздала.
— Отпустите ее, — подал голос Лисовский. — Или поплатитесь.
— Кто ж это нам отомстит-то? — нагло ухмыльнувшись ему в лицо, спросил Власьев. — Ты, что ль? Помолчал бы, говнюк.
Федор посмотрел на Вику. Она сидела, равнодушно глядя на Юрия и Ларису. Конечно, ей страшно, но виду не подает. Лисовским постепенно овладевал гнев. Они убьют ее тоже, не выпустят, умолять бессмысленно. Сволочи. Тупое быдло. Вписались в то, чего до конца не понимают. Им невдомек, что их ждет то же самое: никто не оставит свидетелей, особенно, стариков.
— Юрка, — заговорила вдруг Вика, и Федор в этот миг вновь испытал давно забытое чувство общности мыслей, — ты что, не догоняешь, что после нас тебя грохнут? И маму твою. И Ларису. Вам кранты, вы же свидетели!
Власьев перекинул нож из одной руки в другую несколько раз. Лариса напряженно следила за его движениями и позой.
— Че ты несешь, дура? — процедил он.
— Я-то, может, и дура, что сюда без помощи пришла, — улыбнулась ему в лицо Вика, — а ты умнее, думаешь? Вот смотри: сейчас кокнете Лисовского, а что потом? Катастрофа давно произошла, а труп только появился? Начнется расследование, экспертиза. Все поймут, что он не от ран умер, станут искать заинтересованных. Следы найдут — здесь-то их полно!
— Допустим, не найдут следов. Сгорят, — осклабился Власьев.
— Юрик, ты погоди, — жалобно промямлила Лариса и посмотрела на Федора: — Что предлагаете?
— Вы даете показания против организаторов, а сами получите по минимуму, — осторожно ответил тот.
— Чегой-то ты раньше по-другому пел, — удивленно сказал Юрий. — Молчал больше или матом крыл.
Вика укоризненно поглядела на Лисовского. Понятно, дипломатией этот человек дело решить не пытался.
— Да и вообще, — задумчиво произнес Власьев, — кто подумает на нас? Ползал себе человек по горам да и упал в ущелье. Думаешь, тебя там искать станут?
— Станут, — прошипел Федор.
— Ну и найдут. А мы при чем? — не сдавался Юрий.
— При том, что меня-то тоже куда-то деть надо, — спокойно сказала Вика. — Как мое убийство объяснят?
— Мало ли девка какая-то… — начал было детина, но Вика ехидно перебила его:
— Не какая-то, а одна из наследниц. Я тоже Лисовская, Юрик. И вот это следствию очень не понравится.
У Ларисы отвисла челюсть.
— …дь, — выругался Власьев и вынул мобильник. — Покарауль, Ларка, я позвоню.
— Кому?! — в панике воскликнула Лариса.
— Боссу.
— Гусаку? Леньке? — поинтересовался Федор, с удовольствием отметив, как подскочили Лариса и Юрий при упоминании этого имени.
Они никогда не называли его при Лисовском и теперь, верно, были ошеломлены осведомленностью пленника.
Федор, между тем, продолжал:
— А вы знаете, что Ленька — шурин мой?
Оба изумленно уставились на него.
— Причем он настолько тупой и бездарный, что, даже имея такого папочку, как Дмитрий Гусак, и все связи своей сестрички, жены моей законной, не сумел дальше майоришки заштатного поселения продвинуться. — Лисовский безмятежно улыбнулся Юрке. — И ты, Юра, считаешь, что этот дурак с умом дело провернет?
— Еще не меньше пяти месяцев ждать, пока Федора погибшим объявят, — вставила Вика. — И следствие по делу идет. Полиция землю носом роет. Скоро и к сестре вашего Гусака придут. А она хитрая. Смоется и подставит и брата, и вас всех…
— Заткнись! Заткнись, сучка! — заорал вдруг Юрий и замахнулся на Вику.
— Не тронь ее! — Федор бросился на него, но получил страшный удар по голове рукояткой ножа и откатился в угол, где затих.
Вика беззвучно шевелила губами, глядя на него. Лисовский не двигался.
— Ты совсем дурак? — дрожащим голосом пробормотала Лариса. — Ты его убил?
Власьев обвел обшарпанные стены комнаты безумным взглядом, посмотрел на сидящую на полу Вику и пошел на нее:
— Дрянь ты такая…
— Юра, стой!!!
Лариса сама не поняла, что толкнуло ее вперед, но она повисла на мужчине всем весом, сдерживая его. В ту же секунду Вика, изо всех сил оттолкнувшись, налетела на Власьева и укусила его в правую руку. Взревев, тот отшвырнул девушку. Она, ударившись о стену, сползла вниз. Следующим рывком Юрий стряхнул с себя Ларису, наклонился, схватил Вику за волосы и, подтянув вверх, занес руку, целясь ножом ей в живот, как вдруг сзади раздался гневный окрик:
— Стой или застрелю!!!
Не отпуская Вику, Юрий развернулся и увидел дуло карабина, направленное точно ему в грудь. Дед Семен, широко расставив кряжистые ноги, целился во Власьева, приговаривая:
— Такой грех на душу не возьму. Лучше сам тебя порешу, но девчонку зарезать не дам!
— Юрочка, Юрик, — Лариса осторожно разжала его пальцы, и Вика рухнула на пол.
Дед Семен мотнул головой, приказывая Власьеву выйти из комнаты. Злобно зыркая на старика, тот подчинился.
— Ларка, свяжи ее! — подумав, велел Семен. — Неровен час сбежит, а нам время нужно, чтоб обмозговать.
Порывшись в завалах старых вещей, Лариса нашла бельевую веревку и крепко обмотала ей запястья Вики, а потом и щиколотки. Девушка была почти без сознания из-за сотрясения и не сопротивлялась.
Федор в своем углу по-прежнему не подавал признаков жизни.
***
Станислав стоял перед Максимом, преграждая ему путь.
— Где Соня? — спросил Дорн, в общем-то уже отчаявшийся увидеть Шубину живой.
Слишком долго ему не давали о ней знать. Значит, все плохо. Ничего не вышло.
Стас возвышался над ним подобно горе, и казалось, что сдвинуть его с места невозможно.
— Что ты все про нее да про нее, Дорн? У тебя на уме и в сердце другое имя.
— Откуда вам знать, что там у меня в сердце?
Илья разболтал, не иначе…
— Гордыни в тебе много, Дорн… Нужны ответы?
— А у вас они есть?
— У меня нет, но скажу, где искать: позади, там, откуда уехал.
— Я не понимаю.
Внезапно Станислав схватил Максима за шею, притянул к себе и произнес скороговоркой в самое ухо:
— Чтобы понять, почему она это сделала, посмотри ее глазами. Чтобы узнать, какой она была, найди того, кому она верила как себе.
Его пальцы разжались, и Максима качнуло назад. Стас смотрел без всякого выражения.
— Вопросы, Дорн?
— Кому верила… Но я уже спросил всех, кто был ей близок.
— Иди к тому, перед кем она душу обнажала.
— Нет таких людей на земле.
— Значит, под землей ищи.
Лицо целителя озарилось вдруг будто солнцем, и он тепло улыбнулся:
— Буря кончилась. Возвращайся домой.
Не веря, Максим бросился к окну и действительно увидел чистое голубое небо, с которого лился слепящий свет. Метель улеглась, снег больше не заметал дороги, не висел над городом непроглядной белой пеленой. Но как он вернется?!
— Без Сони не уеду! — сказал Дорн и обернулся.
Она стояла перед ним, и весь ее облик, как прежде, дышал безмятежностью и покоем.
— Соня! — Он сгреб ее в охапку, радостно смеясь и плача одновременно. — Сонечка, где же ты была?!
— Нам пора, — прошептала она. — Прямо сейчас.
Максим!!!
Его подбросило от оглушительного крика, он вскочил и тут же получил удар по макушке. Взвыв от боли, Дорн скрючился и потер ушибленное место. В глаза еще мелькали искры, в ушах звенело эхо разбудившего его вопля.
Что-то было не так.
Звук.
Максим выпрямился и прислушался. Мерный перестук колес, покачивание. Он потер глаза и уставился перед собой. В предрассветных сумерках удалось разглядеть полки, маленький столик.
Купе. Он в поезде. Напротив него лежала Соня, что-то невнятно бормотавшая. За окном бушевала пурга.
Ужас сковал его: все было сном? Привиделось?!
Максим упал на колени возле Сони, коснулся ее лба и тут же отдернул руку, почувствовав жар. Это не сон, она бредит. Нужен врач, причем срочно.
В ту же секунду его бросило вперед, потом мотнуло назад, но он успел подхватить чуть не свалившуюся на пол Соню.
Поезд затормозил. С минуту было тихо, потом захлопали двери купе, раздались недовольные сонные голоса.
Максим опять выглянул в окно, чтобы понять, где они, но ничего, кроме узкой платформы, не увидел. Какая-то захолустная станция, которую они вообще должны были проскочить, но почему-то остановились.
Почему-то?
В груди кольнуло, сердце трепыхнулось и снова забилось, только уже быстрее.
Это за ним. Его все-таки догнали. Важенин не смог, а может, не захотел сдержать псов.
Среди шумов и шорохов разбуженного вагона слышался тяжелый ритмичный топот. Шаги. Не один человек, несколько.
Он ждал. Стоя на коленях, опустив голову. В голове бил молот. Соня дышала тяжело и прерывисто, и за нее было страшнее всего.
Стукнула отъехавшая в сторону дверь. Странно, он же не мог не запереть ее на ночь?
— Дорн Максим Евгеньевич?
— Да.
— Вы задержаны. Пройдемте.
В нос ему сунули какие-то корочки. Двое в проеме двери, за ними проводница.
— Подождите, со мной женщина. Она очень тяжело больна… Да послушайте!!!
Его подняли на ноги, развернули, завели руки за спину. Он ощутил холод на запястьях, но видел только пылающее Сонино лицо. Она умрет. Умрет из-за него.
ПРОДОЛЖЕНИЕ 👇
Все главы здесь 👇