— Если ученик не понимает базовых вещей, не может отличить реку от моря, не знает, где север, а где юг, тогда двойка…
На кухне сидели вдвоём с Антоном, за окном темнело рано — начало января, новогодние каникулы, люди доедали последние остатки салатов как могли. Он инженер, работает на заводе, к школе отношения не имеет, но разговор зашёл про детей.
— Слушай, — Антон допил чай и поставил кружку на стол, — у меня племянник в 7 классе. Двоек ему вообще не ставят. Совсем. Он домашку не делает неделями, а ему тройку натягивают. Учителя боятся, что ли?
Я пожал плечами.
— Ну, наверное, боятся. Родители вон сейчас, по любому поводу жалуются, директору звонят.
— Вот именно, — Антон оживился. — Раньше двойку получил — сам виноват. А сейчас двойку поставил — учитель виноват. Дети распоясались совсем.
Я улыбнулся.
— А что ты хотел, время сейчас такое, все стали обижаться, если их чуть-чуть заденут.
Антон кивнул, мы перешли на другую тему, но мысль засела. У меня трое знакомых учителей, с двумя из них я давно не виделся, с третьим переписываюсь время от времени.
Можно было бы спросить, просто из любопытства — что там на самом деле с двойками. Ставят или нет, если даже ставят, то когда?
Историк мыслит конкретно
С Игорем мы встретились через два дня после разговора с Антоном. Игорь — историк, 42 года, преподаёт в обычной средней школе. Высокий, сухощавый, говорит быстро и резко. Мне иногда хотелось послушать, как он с такой манерой общения преподаёт детям Древний Рим или рассказывает про Карла Великого. Мы знакомы лет 15, иногда созваниваемся, иногда видимся.
Сели в кафе, заказали несколько блюд. Я спросил прямо, как он любит:
— Слушай, а ты двойки в школе ставишь?
Игорь поднял брови.
— Конечно ставлю. Регулярно, а что?
— Серьёзно? — я удивился. — Мне давеча один знакомый говорил, что учителя вообще перестали двойки ставить.
— Ой, брось. Перестали ставить те, кто боится… начальства, — Игорь указал пальцем наверх. — Или те, кто не понимает, зачем вообще оценка нужна.
— А зачем она нужна?
— Граница, — он ответил коротко. — Двойка — граница между тем, кто думает, и тем, кого в классе нет.
Я промолчал, ждал продолжения. Он даже здесь границами мыслит, наверное, вскоре должно последовать про демаркационную линию.
— Смотри, — Игорь наклонился ко мне. — Приходит ученик на урок. Я задаю конкретный вопрос: когда началась Первая мировая? Он молчит. Ладно, спрашиваю, кто участвовал, хотя бы назови, кто против кого? Молчит или что-то непонятное мямлит. Спрашиваю, хоть что-нибудь помнишь из прошлого урока? Он мнётся, говорит что-то невнятное. Вот это двойка.
— Может, он просто забыл?
— Забыл — одно дело, не включился — другое, — Игорь покачал головой. — Забыл — человек путается, но пытается вспомнить, цепляется за детали. Не включился — человек вообще не понимает, о чём разговор. Он сидит, смотрит в окно, ждёт, когда урок кончится.
— Ну, может, ему неинтересно, — я попробовал возразить.
— Мне тоже неинтересно слушать про ипотечные ставки, — Игорь усмехнулся, — но когда мне объясняют, я хотя бы пытаюсь понять логику. Здесь то же самое. Если ученик не может связать два события, не понимает, почему одно следует за другим, разговоры про психологию бессмысленны.
— То есть ты считаешь, что двойка — инструмент?
— Рабочий инструмент, — он кивнул. — Я не наказываю двойкой, только фиксирую факт: человек не работал, не думал и даже не попытался разобраться. Двойка говорит ученику: ты сейчас за границей. Хочешь вернуться — работай. Не хочешь — ну не возвращайся, но тогда на результат потом не жалуйся.
Логика жёсткая, но понятная. Игорь продолжил:
— Понимаешь, что самое смешное? Родители приходят, начинают возмущаться, вот, мол, как вы посмели двойку поставить, у ребёнка стресс, он расстроился. Я спрашиваю, а домашнее задание он делал? Нет, забыл. А на уроке слушал? Нет, отвлекался постоянно или в окно смотрел. А читал параграф? Опять нет! Тогда за что ему четвёрку ставить?
— А родители что?
— Молчат, — Игорь пожал плечами. — Или начинают говорить про мотивацию, вспоминают какие-то стандарты. Мол, вы должны заинтересовать, увлечь. Я отвечаю им: «друзья, я учитель, а не аниматор и не цирковой актёр». Я объясняю материал, даю задания, проверяю. Если ученик не хочет учиться, я не могу силой засунуть ему знания в голову.
— Тебя не вызывают к директору?
— Конечно вызывают, — Игорь засмеялся. — Но я всё фиксирую, у меня записано, кто когда получил двойку и за что. Директор смотрит, видит, что я не придираюсь, а ставлю оценки по делу. Разговор на этом заканчивается.
— А как часто ты ставишь двойки?
— Так… Ну зависит от класса, — он откинулся на спинку стула. — Есть у меня один класс, достаточно сильный, там за четверть максимум 5 двоек, есть и другой, где 20 двоек — минимум. Но принцип у меня один и он никогда не меняется. Двойка — когда ученик вообще не включился в работу, когда он не понимает базовых вещей и не может ответить на простейшие вопросы, даже не пытается думать.
Игорь говорил убедительно, но мне стало интересно, другие учителя так же думают?
Учитель русского языка говорит про дистанцию
С Еленой мы переписывались в Телеграме. Она преподаёт русский язык, работает в школе уже 18 лет, любит отправлять голосовые сообщения — длинные, обстоятельные. Я написал ей вечером того же дня, когда виделся с Игорем:
— Вопрос из любопытства: ты двойки ставишь?
Ответ пришёл через 10 минут в виде голосового на 2 минуты. Лена говорила спокойно, с паузами:
— Саш, стараюсь не ставить, это вовсе не по той причине, что я боюсь кого-то или мне жалко ученика. Просто двойка по русскому языку — слишком, как бы сказать поточнее, грубый инструмент. Ученик написал диктант, сделал 12 ошибок. Формально, по всем канонам, чистая двойка, даже разговоров быть не может. Но если я поставлю двойку, что изменится? Он расстроится, забросит тетрадь, перестанет стараться. А мне нужно, чтобы он продолжал писать.
Я набрал текстом:
— То есть ты ставишь тройку вместо двойки?
Снова голосовое:
— Не всегда, смотря как ученик работает. Если он старается, делает домашние задания, переписывает упражнения, исправляет ошибки — ставлю тройку. Если забил на всё, не открывает тетрадь неделями — ставлю двойку. Но таких мало, процентов 10 от класса.
— А как понять, старается или нет?
— Я оцениваю в совокупности, на дистанции, — Елена ответила почти сразу. — Ученик пишет диктант в сентябре — допустил 15 ошибок. Пишет в октябре — сделал 12 ошибок. Пишет в ноябре — уже меньше, всего 10 ошибок. Вижу, что человек работает, пусть и медленно. Зачем ему двойку лепить? Поставлю тройку, скажу «продолжай в том же духе».
Я вспомнил, как сам учился в школе. Двойки тогда ставили спокойно, мало кто делал из этого трагедию. Получил двойку — пересдал, исправил. Никто не звонил учителям, чтобы пожаловаться на оценку, потому что она считалась чем-то обыденным, рабочим моментом. Написал об этом Елене.
Она прислала текстовое сообщение:
— Да, раньше проще относились. Но сейчас другая ситуация, система образования поменялась, на неё по-другому смотрят. Родители воспринимают двойку как нарушение всех законов, хотя это не так. Они бегут к директору, пишут жалобы, требуют объяснений, постоянно спамят в родительских чатах. Учителю приходится защищаться, доказывать, что он прав. Проще поставить тройку и спокойно работать дальше.
— Но ведь тогда оценка теряет смысл?
Голосовое:
— Смотря какой смысл. Если оценка — это способ наказать или поощрить, тогда да, теряет. Но я смотрю на оценку иначе. Для меня оценка…отражает длинную дистанцию. Ученик написал одно сочинение плохо — ладно, с кем не бывает. Написал второе плохо — уже тревожный звоночек. Написал третье плохо — вот тогда я ставлю двойку, потому что вижу, что человек не развивается, топчется на месте.
— А если ученик вообще не пишет сочинения?
— Тогда двойка автоматически, — Елена ответила коротко. — Не сдал работу — не получил оценку. Логично же.
Выходит, что подход Елены полная противоположность тому, что говорил Игорь. Историк рубит с плеча, мол, если не думаешь — получай двойку. Русист наблюдает, ждёт, даёт шанс исправиться. Спросил об этом напрямую:
— Получается, ты мягче относишься к ученикам?
Голосовое пришло через минуту:
— Нет, не мягче, по-другому. Когда преподаёшь историю, можно быстро проверить, знает ученик материал или нет. Спросил три даты — понял всё. В русском языке так не работает. Ученик может знать правила наизусть, но писать с ошибками. Или наоборот, не знать правил, но писать грамотно. Мне важно, чтобы человек научился писать, а не зубрил параграфы. Для этого нужно время, тогда как двойка его сокращает, потому что отбивает желание учиться.
— То есть ты всё-таки про мотивацию говоришь?
— Про результат, — Елена поправила меня. — Мотивация — средство, результат — цель. Если двойка помогает ученику взяться за ум, ставлю двойку. Если мешает — не ставлю. Всё просто.
Я поблагодарил Елену, закрыл тему. Две разные позиции, обе логичные. Оставался третий учитель — географ.
Разговор с учителем географии
С Олегом мы знакомы давно, ещё со студенческих лет, он преподаёт географию в той же школе, что и Игорь, но они редко пересекаются — разные смены, кабинеты на разных этажах.
Постояли у входа, поболтали о погоде, вспомнили, как выросли цены. Потом я вспомнил про свой вопрос:
— Олег, а ты двойки ставишь?
Он посмотрел на меня с улыбкой:
— Редко. Может, раз в месяц кому-то влепить.
— Почему редко?
— Потому что двойка по географии — показатель того, что человек вообще не ориентируется в… том, что его окружает, — Олег пожал плечами. — Показываю карту, спрашиваю, где Урал? Ученик тычет пальцем в Дальний Восток. Ладно, я спрашиваю, где Волга? Показывает на Енисей. Вот это двойка.
— А если просто забыл?
— Забыл — ещё ладно, перепутал — тоже нормально, — Олег достал сигареты, закурил. — Но если ученик не понимает базовых вещей, не может отличить реку от моря, не знает, где север, а где юг, тогда двойка. Хотя обычно до такого не доходит.
— Почему?
— Потому что география — предмет наглядный, — он выдохнул дым. — У каждого телефоны в руках, интернет под рукой, в конце концов карта висит, атлас лежит, можно посмотреть, проверить себя. Ученик делает ошибку, тогда я ему говорю: «Открой атлас, найди правильный ответ». Он находит, исправляет. Зачем двойку ставить, если он сам понял, где ошибся?
— Получается, двойка у тебя — временный сигнал?
— Можно и так сказать, — Олег кивнул. — Поставил двойку, ученик пришёл на следующий урок, ответил нормально — исправил. Рабочая ситуация. Главное, чтобы человек понял, что надо подтянуть знания.
Мы помолчали. Олег докурил, бросил окурок в урну.
— Слушай, — сказал он, — у меня такое ощущение, что сейчас снова все зациклились на оценках. Родители, дети, даже учителя. Двойка — ужас, а если получил пятёрку, то пора пир на весь мир устраивать. А между тем оценка просто обозначает, отражает определённый уровень. Ты знаешь материал на двойку — получи двойку. Подтянешь знания — получишь тройку. Дальше — четвёрку.
— Логично, — согласился я.
— Вот и я про то, — Олег посмотрел на часы. — Ладно, мне бежать надо. Созвонимся как-нибудь.
Мы попрощались. Я пошёл по своим делам.
Что думаете по этому поводу? Выходит, нет единого подхода, всё зависит от предмета? Или есть более глубинные причины, почему учителя всё реже ставят двойки?