Кавычки-ёлочки

Сидели на лавочке у подъезда, пили чай из термоса. Я по случаю прекрасной погоды, а моя знакомая Людмила ждала сына из школы. Подбежал её пятиклашка Ваня, весь взъерошенный, с портфелем наперевес. — Мам, я на футбол записался, — выпалил он, когда едва отдышался. — О, хорошо, — кивнула Люда. — Будешь сильным. Там дисциплина. Улыбка на лице Вани сразу пропала. — Какая дисциплина? Там же платят, я в интернете смотрел. Буду как Месси! Куплю тебе квартиру, — с полной уверенностью заявил он. — А инженером...

— Казалось, пик достигнут. Однако Галина Петровна, которая недавно на всех шикала, теперь пыталась перекричать всех спорящих. Поезд «Россия» лишь на второй час пути начал погружаться в привычный сонный гул. В купе №7 царил мир. Автор этих строк, назовём его Артемий, мирно смотрел в окно на мелькающие сосны. Его попутчик представился Игорем, он читал книгу про историю кино. — Вот интересно, — размышлял вслух Игорь, когда отложил книгу. — А какой тут ракУрс был бы лучше для съёмки? Да, он произнёс с ударением на «у»...

— Люди не умеют писать адрес. Путают индекс, указывают номер дома, в котором получатель не живёт лет десять. С Татьяной мы не виделись месяца три. Она работает в одном из центральных отделений почты, и обычно наше общение сводится к короткому «привет» через стойку, пока она сканирует мой очередной заказ. Но сегодня мы встретились в небольшом кафе, подальше от штемпелей и электронных очередей. Таня выглядела уставшей. Заказала большой чайник чая, который ещё на подставку с свечкой ставится и долго его рассматривала...

— А где Тадж-Махал? — В Европе где-то, кажется, в Испании… Встретил вчера Валерия Степановича. Он 15 лет географию преподаёт, сменил две школы. Стоит у входа в магазин, вид спокойный, но взгляд какой-то колючий. — Привет, Саш, — кивнул он. — Я только с работы. Поговорили немного про свои дела, потом он мне заявляет: — Слушай, вот про что я думаю… Мне скоро новую работу придётся искать. География скоро станет не нужна. Совсем. Я даже пакет с продуктами перехватил поудобнее. — В смысле «не нужна»? Как же без неё? — А вот так...

— Я же говорила! Никто не стал включаться после таких длинных выходных. У меня три заявления на увольнение. Первые дни 2026 года начались для меня с ощущения, что люди нажали на огромную кнопку «Пауза». Утро, открываю глаза, а в комнате стоит непривычная тишина, которую не нарушает даже гул машин за окном. Словно все, кто мог, просто выключились. Беру в руки телефон, а там в Телеграме и Вотсапе десятки сообщений, и все они, как под копирку, об одном и том же. Никто никуда не спешит, ни у кого нет...

— А кто вы вообще тут такая? Я заплатил за билет, имею право сидеть, где хочу. Люблю поезда. В них есть что-то от старой, размеренной жизни, когда время идёт медленно, не бежит. Ехал я недавно в плацкарте, взял себе традиционно нижнюю полку, посередине вагона. Место у столика, где ты вроде бы и хозяин, но по факту общественный центр вагона. Все к тебе идут, все просят присесть, подзарядить телефон, положить сумку. Я к таким вольностям привык. За окном начинало темнеть, я читал книгу на телефоне, когда появился мой сосед сверху...

Я сидел в приёмной, ждал своей очереди, когда из-за двери раздался громкий, начальственный голос: — Татьяна! Зайдите, пожалуйста. Женщина, которая сидела напротив, вздрогнула, поправила строгий воротник и исчезла за дверью. Не прошло и минуты, как голос сменил тональность. — Танюха, ты мне вот это вот принесла? Я же просил вчера! Интересная магия имени. Только что была Татьяна, официальная, с отчеством, а уже через секунду — Танюха, почти своя в доску, которой можно и попенять. Имя Татьяна, кажется,...

— А зачем их читать? Всё равно все договоры одинаковые. Я никогда не читал договоры. Подписывал быстро, потому что очередь, сзади стоят люди с недовольными лицами и сверлят взглядом затылок. Сотрудник уже протягивает ручку и показывает пальцем, где ставить подпись. Банк, интернет, госучреждения, ЖЭК — везде одно и то же. Бумажки с мелким шрифтом, канцелярщина, которую даже специалист с трудом разберёт. Давно заметил, что не один такой. В очереди в банке стоял давненько, передо мной женщина лет 60...

— За кем я крайняя? — За мной будете… Мы разговариваем так, будто каждое слово может что-то испортить. Нужно сказать правильно, чтобы не навредить. У меня ощущение, что язык превратился в систему осторожностей, когда приходится постоянно выбирать, говорить как думаешь или говорить так, чтобы «ничего не случилось». Человек идёт в магазин и спрашивает: «Вы крайний?» Боится слова «последний», потому что оно якобы притягивает финал, конец, какой-то фатальный исход. Логики ноль, зато страха — целый вагон...

Про имена люди говорят с такой уверенностью, будто лично присутствовали при их изобретении. Одни знают, какие имена «сейчас не дают», другие — какие «звучат грубо», третьи — какие годятся только для собак. Всё это реальные комментарии под моими статьями. Читайте медленно. Друзья, комментарии не отражают мою точку зрения, наоборот, я с ними в большинстве случаев не согласен. Орфографию везде сохранил, плохие, нецензурные слова заменил звёздочками. Начну с нормального комментария, который иллюстрирует абсурдную ситуацию...

Вчера зашёл в налоговую. Инспектор кивнула на стул: «Присаживайтесь». В пенсионном фонде сотрудница улыбнулась: «Присаживайтесь, пожалуйста». В магазине продавец махнула рукой: «Присаживайтесь, сейчас оформлю». Я сел полностью, а не «чуть-чуть», как мне предложили. Слово режет, потому что в нём нет действия, только процесс и намёк на движение без завершённости. Вы либо садитесь, либо стоите, третьего не дано. «Присаживайтесь» звучит так, будто меня просят занять место осторожно, на цыпочках, чтобы не дай бог кого-нибудь не задеть...

— Почему вы подмели этот лист не по стандарту?! — Да как вообще можно их сравнивать? — спросите вы. Подождите. Идея сравнить две эти профессии пришла мне не сразу, а как-то случайно, опосля. Обрывки разговоров накопились. Вроде бы, что общего у человека с высшим образованием, который сеет разумное, доброе, вечное, и человека с метлой, который просто убирает мусор? Ничего. Однако если присмотреться, то мы увидим такую картину, что в голове не укладывается. Я часто общаюсь с педагогами, в том числе с преподавателями вузов...