В 2025 году я создал киноленту под названием «Фильм, меняющий реальность: Твой взгляд на мир теперь не будет прежним». Это стало продолжением пути, начатого 7 января 2024 года. Получив знамение от Бога, я начал открыто, в пространстве интернета, рассказывать миру о том, что ранее доверял лишь самым близким.
Сейчас я работаю над книгой, призванной стать полным отражением моего духовного опыта ‒ опыта общения с Творцом и моими Ангелами-Хранителями. В ней я искренне поведаю обо всём, что происходило со мной с пяти лет и до сегодняшнего дня. Я не знаю, кому из издателей выпадет честь выпустить этот труд, но знаю наверняка: эта книга станет мировым бестселлером. Она будет переведена на многие языки и навсегда изменит этот мир, исцеляя его от стихии зла и ненависти.
Для вашего удобства я буду представлять книгу частями. И сегодня я предлагаю вам ознакомиться с её четвёртой главой…
С первыми двумя частями моей книги вы можете ознакомиться здесь:
Прежде чем раскрыть перед тобою, мой читатель, свиток моих сверхспособностей ‒ даров, непостижимых для официальной науки, ‒ я должен вернуть тебя к истокам. Моё детство не было обычным; оно было реальностью, сотканной из чудес.
С первого вздоха я был помещён в кокон Божественного покровительства. Легион Ангелов-Хранителей следовал за мной: их число росло от двоих в моменты тишины до нескольких десятков, когда тень опасности касалась моей жизни. Мироздание вторило ритму моего сердца ‒ любые желания и даже капризы мгновенно исполнялись Богом и моими родителями. Мир природы отвечал мне абсолютным доверием: звери и птицы безбоязненно шли навстречу, интуитивно чувствуя мою природу.
Я чувствовал близость двух отцов, ведущих меня за руку: один ‒ земной, оберегавший мой покой, и другой ‒ Незримый, чьё живое присутствие согревало мою душу. Сегодня я знаю: это не было простым стечением обстоятельств ‒ за этим стоял великий Промысел Бога.
Чтение человеческих душ открылось мне раньше, чем книжная грамота. Ещё в пятилетнем возрасте, прежде чем экран телевизора помог мне самостоятельно освоить алфавит, я уже видел людей насквозь ‒ их помыслы и сокровенную суть. Позже и школьные знания давались мне без труда: я учился на «хорошо» и «отлично», словно истина вливалась в мой разум напрямую из первоисточника.
Самое бесценное, что я храню в душе, ‒ это Голос Бога, прекраснее которого нет ничего во Вселенной. Наставления Господа всегда были лаконичны и касались лишь самого важного, но за каждым словом стояла мощь тысячи книг. Благодаря этому общению я обрёл способность улавливать истинный смысл реальности там, где затихает любой земной звук
Моя душа была пропитана обострённым чувством справедливости и сопереживания. Но здесь кроется главная тайна: за все 21 170 дней моей жизни, что составляет 58 лет, я ни разу не встретил носителя истинного зла. Бог оградил меня от этой скверны, оставив знание о ней лишь в форме теории, отражённой в сводках СМИ.
Вместе с тем Бог наделил меня исцеляющей десницей и голосом, обладающим гипнотической силой. Этот тембр открывает двери подсознания: люди готовы слушать меня часами, погружаясь в необъяснимый покой. Мой разум оперирует способностями, которые наука будущего назовёт «невозможными», но для меня они ‒ повседневная ткань бытия.
С юных лет меня завораживала красота классической музыки. Моцарт, Бах, Бетховен, Лист, Шопен, Чайковский ‒ их произведения часами звучали в нашем доме, наполняя его вдохновением и покоем. Но однажды обычный день преобразился, наполнившись истинным волшебством.
Мне было около десяти или одиннадцати лет, когда среди привычных звуков я вдруг услышал нечто совершенно особенное: мелодию, не похожую ни на что земное. Она пришла не из динамиков и не из этого мира. Божественная и невероятная, она пронзила всё моё тело, наполнило душу священным трепетом и восторгом. В тот миг я понял, что эта музыка ‒ не просто звуки, а живое дыхание Бога, которое Он позволил мне коснуться.
Окружающий мир словно растворился, оставив меня наедине с этой чарующей симфонией. Я огляделся, пытаясь найти источник звука, но тщетно: ни радио, ни проигрыватель, ни телевизор не работали. В комнате должна была царить полная тишина, но пространство вокруг меня наполнилось торжественным звучанием.
Взволнованный, я бросился к отцу: ‒ Папа, откуда эта музыка? ‒ Какая музыка? ‒ переспросил он. ‒ Я ничего не слышу.
Решив, что отец шутит, я подбежал к матери. ‒ Мама, ты слышишь эту музыку? ‒ спросил я, затаив дыхание в ожидании ответа. Но и она, как мой отец, лишь удивлённо посмотрела на меня. Вокруг не звучало ни ноты. «Они просто разыгрывают меня», ‒ подумал я и обратился к младшим сёстрам. ‒ Нет, мы ничего не слышим, ‒ почти хором ответили они.
В этот момент меня вдруг осознание пронзило: это ведь не шутка. Никто из них не врал. В ту минуту я понял, что эта музыка ‒ мой личный дар, льющийся на меня свыше по воле Бога. Эти неведомые, небесные произведения стали моим сокровенным, бесценным сокровищем, которое я до сих пор, спустя десятилетия, бережно храню в своей душе.
С того незабываемого дня начался один из самых волшебных периодов моей жизни, продлившийся около трёх лет. Каждое утро я просыпался с трепетом, в ожидании нового чуда ‒ персонального концерта, устроенного Вселенной специально для меня. Небесная музыка, созданная рукою Творца, лилась чистым, непрерывным потоком, наполняя всё моё существо неземным блаженством.
Ни Моцарт с его светлыми мессами, ни Бах с математически совершенными фугами, ни пламенный Бетховен ‒ никто из величайших земных гениев не мог сравниться с этой гармонией. Всё, что создало человечество, меркло перед совершенством той Божественной симфонии, что звучала в тишине лишь для меня одного.
Как горько я сожалею теперь о том, что в детстве не знал нотной грамоты! Как досадно, что родители, потакая моим капризам, не настояли на моём музыкальном образовании! Вместо занятий в консерватории или хотя бы в обычном кружке, я дни напролёт проводил в одиночестве, погружённый в книги и эти небесные мелодии.
Ах, если бы тогда я мог их записать! Возможно, мир обрёл бы музыку, способную исцелять души и менять сознание людей. Этот бесценный дар навсегда останется со мной, как напоминание, что чудеса реальны, а человеческое сердце способно стать их проводником.
Как только я осознал, что эти небесные концерты ‒ не плод воображения, а великое чудо, я с восторгом стал делиться этим с миром. Рассказывая людям о божественных мелодиях, я вовсе не стремился возвыситься или заявить о своей исключительности. Меня приводило в движение иное: я хотел дать людям живое свидетельство того, что Бог реально существует.
Я хотел напомнить каждому, что вера в чудеса ‒ это не слабость, а необходимость, и что наш мир буквально пропитан волшебством. Я говорил об этом с искренней, детской радостью, надеясь, что мой рассказ пробудит в сердцах людей свет, веру и надежду на то, что за гранью видимого мира стоит бесконечная Любовь.
Но после очередного моего рассказа ‒ не помню точно, десятого или двадцатого по счету, ‒ мне явилось предупреждение свыше. Внутри себя я услышал ясный и строгий Голос Бога. Он запретил мне говорить об этом чуде.
Однако моё убеждение, что делиться этим даром ‒ мой прямой долг перед Всевышним, оказалось сильнее страха перед запретом. В своей искренности я решил, что молчать о подобном чуде было бы предательством по отношению к самому Творцу. Несмотря на прямое предостережение, я продолжил свидетельствовать о Божественной музыке, полагая, что моя миссия просвещения важнее тайны.
Три долгих года Бог терпел моё непослушание. Всё это время я продолжал слышать Его предупреждения: сначала мягкие, как родительский совет, затем ‒ всё более строгие и властные. Но я, упрямый в своём порыве, не внимал Всевышнему, ослеплённый уверенностью в собственной правоте.
Наконец, милосердное терпение Бога иссякло. В один из дней, едва я закончил очередной рассказ о чуде, как небесные концерты смолкли навсегда. В то же мгновение в моей душе воцарилась оглушительная тишина. Дар, который я ценил превыше всего, был у меня отнят. Только тогда я осознал, что святыня не терпит избыточных слов, а непослушание Творцу всегда ведёт к утрате Его милости.
Этот опыт оставил в моей душе неизгладимый след. Я на горьком примере осознал, что даже самые благие намерения могут идти вразрез с волей Бога. Иногда молчание и хранение тайны ‒ это более верный способ свидетельствовать о Нём, чем тысячи слов. Но, несмотря на боль утраты, я бесконечно благодарен за этот дар, за сравнительно непродолжительную возможность прикоснуться к неземному и за тот суровый, но важный урок, который я получил.
С тех пор как небесные мелодии покинули меня, в моём сердце поселился не только благоговейный трепет, но и настойчивый вопрос: как? Как вообще стало возможно, чтобы я, обычный мальчик, слышал то, что оставалось недоступным для всех окружающих? Я принимал это как Божий дар, но мой разум искал более глубоких ответов. Если Господь позволил мне уловить Свою гармонию, то по каким законам мироздания это произошло? Каков скрытый механизм этого чуда? Я чувствовал, что за этим стоит не просто случайность, а целая наука, законы которой мне ещё только предстояло постичь.
В первые годы после утраты дара я лихорадочно искал ответы в книгах. Это было непростое время: в советских библиотеках, где даже само упоминание о «тонких мирах» могло вызвать подозрение, мне приходилось буквально по крупицам выискивать истину в трудах по философии, религии и психологии.
Я жадно читал всё подряд: научные статьи о слуховых галлюцинациях, жития святых с их мистическими видениями, трактаты о чудесах и тайнах мироздания. Но ни одно описание не могло объяснить феномен той Божественной симфонии, которую слышал я один на протяжении трёх лет. Сухая теория была бессильна перед моим опытом: та музыка была слишком реальной, слишком математически совершенной, чтобы быть просто плодом воображения или игрой разума. Я знал, что прикоснулся к объективной реальности, законы которой науке ещё только предстояло открыть.
С появлением интернета для меня открылся новый океан знаний. Я буквально дневал и ночевал в сети, просеивая гигантские массивы информации в надежде найти хоть что-то, способное пролить свет на мой уникальный опыт. Я изучал статьи, научные диссертации, теории квантовой физики и труды великих мистиков. И наконец, среди этого бесконечного потока я наткнулся на ответ, который искал долгие годы.
В одной из работ, посвящённых глубоким исследованиям сознания, описывался редкий феномен: когда человек достигает определённого энергетического уровня, его восприятие претерпевает качественный скачок. Сознание начинает улавливать вибрации и гармонии, существующие за гранью обычного чувственного опыта. То, что для большинства остаётся безмолвной пустотой, для подготовленного разума раскрывается как сложнейшая музыкальная ткань ‒ реальная, объективная и упорядоченная. В тот миг я понял: я не был болен или обманут воображением ‒ я просто коснулся частоты, на которой звучит само мироздание.
Это объяснение потрясло меня до глубины души. Оно не просто давало логическое обоснование моему детскому опыту ‒ оно официально подтверждало, что я действительно получил доступ к высшим сферам, закрытым для подавляющего большинства людей.
В тот момент пришло долгожданное осознание того, что я не был одинок в своём поиске. Подобное уже происходило с другими искателями, чьи души в моменты просветления приближались к границе между мирами. Мой опыт перестал быть необъяснимой тайной одиночки и стал частью великой мозаики человеческого познания. Я наконец понял, что те три года были не просто «слуховым феноменом», а реальным пребыванием в ином измерении, где музыка является естественным языком бытия.
На сегодняшний день официальная наука ещё не сформулировала окончательного объяснения феномену «Божественной музыки». Однако те, кто достиг высокого уровня духовного развития и приблизился к границе тонкого мира, знают, что этот опыт более чем реален. И современная исследовательская мысль уже вплотную подошла к признанию этой реальности.
Так, доктор Эндрю Ньюберг из Университета Томаса Джефферсона в своей работе «How God Changes Your Brain» («Как Бог меняет ваш мозг»), изданной в 2009 году, приводит поразительные данные. МРТ-сканирование буддийских монахов в моменты глубокой медитации фиксирует аномальную активность в слуховой коре мозга ‒ и это при полном отсутствии внешних звуковых стимулов. Фактически, наука подтверждает то, что мозг способен регистрировать звук, идущий не из физического пространства, а из внутренних, высших сфер сознания.
С точки зрения фундаментальной физики этот процесс ещё глубже описывает Фритьоф Капра в своей знаменитой работе «Дао физики». В рамках квантовой парадигмы то, что я называю «Божественной музыкой», может быть интерпретировано как прямой резонанс человека с фундаментальными вибрациями квантового вакуума. Эта научная теория удивительно созвучна древним концепциям йогов о первозданном звуке Вселенной. То, что я слышал в детстве, было не игрой воображения, а физическим резонансом моей души с самой тканью мироздания.
Исследования показывают, что подобные слуховые переживания часто становятся результатом глубоких медитаций, интенсивных молитвенных состояний или многолетних духовных практик.
Однако в моём случае даже эти объяснения не кажутся исчерпывающими. В возрасте десяти лет я не был знаком с медитацией, не практиковал йогу и не имел ни малейшего представления о техниках осознанных молитв. Я был обычным ребёнком, и мой прорыв в иные сферы произошёл спонтанно, как дар, который не требовал предварительной подготовки.
Поэтому, несмотря на все научные доводы, этот опыт остаётся для меня удивительным феноменом, который не укладывается в стандартные нейрофизиологические модели. Очевидно, существуют ещё не изученные механизмы взаимодействия человеческого сознания с уровнями реальности, которые современная наука пока не в состоянии не то что измерить, но даже адекватно описать. Я стал живым свидетелем того, что Небо может заговорить с человеком в любой момент ‒ просто по воле Творца.