В 2025 году я создал киноленту под названием «Фильм, меняющий реальность: Твой взгляд на мир теперь не будет прежним». Это стало продолжением пути, начатого 7 января 2024 года. Получив знамение от Бога, я начал открыто, в пространстве интернета, рассказывать миру о том, что ранее доверял лишь самым близким.
Сейчас я работаю над книгой, призванной стать полным отражением моего духовного опыта ‒ опыта общения с Творцом и моими Ангелами-Хранителями. В ней я искренне поведаю обо всём, что происходило со мной с пяти лет и до сегодняшнего дня. Я не знаю, кому из издателей выпадет честь выпустить этот труд, но знаю наверняка: эта книга станет мировым бестселлером. Она будет переведена на многие языки и навсегда изменит этот мир, исцеляя его от стихии зла и ненависти.
Для вашего удобства я буду представлять книгу частями. И сегодня я предлагаю вам ознакомиться с её первой главой…
ГЛАВА 1. МОЙ БОГ И АНГЕЛЫ-ХРАНИТЕЛИ
Ты живёшь в мире, который считаешь реальным. Ты следуешь правилам, строишь планы, веришь в то, что видишь. Но что, если всё, что ты знаешь ‒ всего лишь иллюзия, бледная тень настоящего мира?
Прежде, чем прочитать эту книгу, проснись. Приготовься узнать то, что было скрыто от тебя. Встречай книгу, которая не просто расскажет историю окружающего мира. Она сорвёт пелену с твоих глаз. Это не просто книга ‒ это ключ. Ключ от запертой двери, которую скрывали от тебя, либо от двери, которую ты сам боялся приоткрыть.
Это путешествие за грань привычного. Туда, где исчезают знакомые границы и рушатся стены, возведённые твоим сознанием. Там, где тьма оборачивается светом, а свет открывает то, что было скрыто веками.
Каждая страница этой книги станет вызовом. Каждое слово на странице ‒ шагом в пространство, где придётся опереться только на собственное сердце и духовный опыт. Но именно там, за гранью страха и сомнений, рождается свобода.
Эта книга не оставит тебе выбора. Она изменит твоё восприятие и тебя навсегда. Ты уже не будешь прежним, но ты безусловно станешь лучшей версией себя.
Если раньше твоя жизнь казалась беспросветной ‒ в ней появится свет. Если света было мало ‒ его станет больше. Пришло время сделать выбор: остаться в уютной иллюзии или заглянуть туда, где скрыта настоящая реальность?
В этой книге я хочу впервые в жизни поделиться с читателями моим духовным опытом, который я бережно копил в течение всей жизни. Это не выдуманная история и не плод фантазии. Это подлинная реальность моей жизни, её суть, её глубинный нерв.
Желание поделиться с тобою этой правдивой историей ‒ не просто мой порыв, а наказ и повеление свыше. Бог, который раньше тысячекратно запрещал мне говорить об этом, теперь снял с меня запрет молчания. Сегодня я получаю знаки от Него, ясно указывающие, что пришло время рассказать эту большую и правдивую историю.
Я прекрасно понимаю, что в мою историю будет сложно поверить. Она полна чудес настолько, будто соткана из сказки. Тем не менее, я должен тебе сказать, что она правдива до своих корней, в ней нет и миллиграмма фальши.
Ложь для меня неприемлема. Оно ‒ предательство Божественного света в человеке. Ложь убивает душу, продавая её тёмным силам без права выкупа. Душа ‒ моё главное сокровище, и я никогда не продам её. Поэтому каждое слово в этой книге ‒ клятва перед Богом.
Да, действительно, находясь в здравом уме, твёрдой памяти и ясном сознании, я даю клятву перед Богом, что мой рассказ является правдой, только правдой и ничем иным, кроме правды.
Я свято верю в то, что, солгав однажды в чём-то важном, человек лишается своих невидимых крыльев. Я не хочу уподобляться самоубийце, ведь лжец убивает не тело, а душу, теряя право на вечность. Я не хочу быть должником у тьмы, так как каждое нечестное слово отнимает у нас частицу света. И тот, кто лжёт, уже не может быть свободным.
Прежде чем продолжить свой рассказ, я должен поделиться с вами тем, как я отношусь к Богу, и кто Он для меня. Бог ‒ Первопричина, Смысл и Цель моего существования. Он ‒ мой Источник и Творец, мой Нравственный Ориентир. Он ‒ Абсолют, создавший Мир, который вижу я вокруг себя. Он ‒ Высший Разум, Архитектор законов физики и космоса. Сила, превратившая первозданный хаос в гармоничный порядок. Бог ‒ любящий Отец. Тот, кто слышит мою молитву, знает тайны моего сердца и сопереживает моей боли. Он ‒ Судья и Спаситель, Логос и Порядок, Защитник и Наставник, указывающий путь.
Бог ‒ безначальный, неизменный, бестелесный Дух, пребывающий вне времени и пространства, обладающий полнотой всех совершенств. Он не имеет ни начала, ни конца. Его Природа, Сила, Воля неизменны. Бог ни в ком не нуждается и ни от кого не зависит. Он всеведущ и всемогущ: знает всё, от прошлого до будущего и способен воплотить любой замысел. Бог ‒ вечный Свет, из которого рождается всё и в который всё возвращается.
Бог для меня ‒ источник подлинной реальности, определяющий мою миссию и предназначение. Именно Он даёт мне силы и смелость говорить сегодня о самом сокровенном. На протяжении всей моей жизни я ощущаю Его как Небесного Отца, чьё незримое присутствие всегда было для меня ощутимее и реальнее, чем присутствие любого человека на земле ‒ даже моих земных родителей: Мкана Хиговича Дасаниа и Раисы Максимовны Еник.
Отдельные воспоминания о детстве у меня начинаются примерно с трёх-четырёх лет, а более отчётливые и развёрнутые ‒ с пяти. Именно в этом возрасте я впервые ощутил в своей жизни странное, но удивительно стойкое и постоянное чувство: рядом со мной присутствовали какие-то существа, которых я не видел, в то время как присутствие собственных отца и матери ‒ даже находившихся совсем близко ‒ оставалось для меня совершенно неощутимым вплоть до прямого физического контакта с ними. Это всегда меня удивляло: почему я чувствую тех, кого не вижу, и не чувствую тех, кого вижу, пока не коснусь их?
Поначалу это странное ощущение близости незримых существ, чьё число постоянно менялось, то увеличивалось, то уменьшалось, пугало меня. Однако страх быстро отступил: я заметил, что их присутствие абсолютно безвредно и несёт в себе глубокий покой. Со временем я настолько привык к ним, что без их незримого сопровождения уже не чувствовал себя в безопасности ‒ их отсутствие вызывало дискомфорт.
Довольно рано ко мне пришло осознание: эти существа приставлены Кем-то свыше для моей защиты. Их количество напрямую зависело от уровня угрозы или важности момента. В определённых ситуациях их становилось так много, что это напоминало внушительную свиту телохранителей, которые сопровождают лидеров мировых держав. Я чувствовал себя под неусыпным надзором небесной охраны, оберегающей мой путь ещё до того, как я научился осознанно обращаться к Богу.
Благодаря их постоянному присутствию я никогда не знал, что такое одиночество. С годами, по мере того как расширялись мои познания и укреплялся дух, ко мне пришло ясное понимание: эти незримые спутники ‒ мои Ангелы-Хранители. Те самые стражи, что были приставлены ко мне Богом от самого рождения, чтобы неустанно оберегать мою жизнь на всём её протяжении.
С самого раннего детства я чувствовал, как Божественная рука ведёт меня по жизненному пути. Я шёл по нему с непоколебимой уверенностью в том, что Бог ‒ мой Небесный Отец, чья забота обо мне сияла ярче солнца в зените. Я ощущал себя маленьким кораблём, плывущим по бескрайнему океану под неусыпным взором Великого Кормчего.
Детский разум подсказывал мне, что так не бывает: у ребёнка не может быть двух отцов. Но, вопреки всякой земной логике, я рано осознал, что у меня их двое. И каждый из них ‒ и земной, и Небесный ‒ был для меня бесконечно родным.
Скажу вам прямо и откровенно: ни одна живая душа на этой земле ‒ ни человек, ни птица в поднебесье или зверь в лесной чаще ‒ не знала такой защиты, какую даровал мне Бог. Я чувствовал себя драгоценным камнем в Его ладони, который Он бережно огранивал светом и любовью. Изо дня в день, как из рога изобилия, на меня изливались милости и блага, саму природу которых мой человеческий разум был не в силах до конца постичь.
На протяжении всей моей жизни ‒ как минимум пятьдесят лет из пятидесяти семи ‒ я тысячи раз с нескрываемым удивлением пытался рассказать родным и близким, друзьям и знакомым о том, что с самого детства меня окружают Ангелы-Хранители. Я пытался объяснить, что чувствую их гораздо реальнее, чем тех, кто находится рядом со мной в физическом мире. Но каждый раз, когда я открывал уста, получал от Бога короткое, но властное предупреждение: «Молчи! Никому и ничего не говори!».
Голос Всевышнего звучал внутри меня, и этот зов невозможно спутать ни с чем иным. Это был самый прекрасный, самый чистый и совершенный Голос, который я когда-либо слышал в своей жизни. В Нём не было гнева, но была непоколебимая воля, которой я не мог не подчиниться.
Я осознавал, что Божьи предостережения строги и предельно серьёзны. Однако моё желание зажечь огонь веры в сердцах людей было настолько велико, что я раз за разом игнорировал Его запреты, даже не пытаясь понять их истинную причину. Лишь спустя годы я решился обратиться к Всевышнему с прямым вопросом: ‒ Бог мой! Почему Ты запрещаешь мне говорить об этом?
Ответ был кратким: это небезопасно. Но мой человеческий порыв ещё не был усмирён, и я спросил снова: ‒ А что будет, если я не перестану?
Тогда Бог дал мне понять цену моего непослушания: в этом случае Он переведёт моих Ангелов-Хранителей в «немой», неосязаемый режим. Они по-прежнему будут рядом, но я перестану чувствовать их присутствие. Для меня, привыкшего ощущать их поддержку каждой клеткой души, это означало погрузиться в невыносимую духовную пустоту.
И всё же я продолжил говорить об Ангелах, не в силах сдержать себя, несмотря на стену всеобщего неверия. В наказание за моё своенравие Бог начал временно скрывать Их от моего восприятия. Это были мучительные мгновения: внезапно я переставал ощущать привычное тепло и поддержку, словно вокруг меня разверзлась пустота.
Но даже в эти периоды «духовного одиночества», не чувствуя рядом своих Ангелов-Хранителей, я непоколебимо знал: Они никуда не ушли. Они по-прежнему здесь, за гранью моих чувств, и всё так же неустанно охраняют мой покой, подчиняясь воле Небесного Отца.
В детстве я, как и все мальчишки, был неугомонным. Моя жизнь была полна движения, я постоянно возился с животными: собаками и птицами, коровами и лошадьми. В пылу общения с ними я не раз мог получить серьёзную травму, но странное дело ‒ ничего подобного со мной никогда не случалось.
Напротив, я замечал удивительную закономерность: даже самые свирепые псы и бодливые быки в моём присутствии мгновенно усмиряли свой нрав, становясь тихими и послушными. Животные явно чувствовали что-то, недоступное людям, ‒ они словно видели рядом со мной незримую силу, внушавшую им благоговение. Даже лесные птицы, обычно пугливые, подолгу задерживались подле меня, совершенно теряя свой природный страх. Весь мир природы как будто признавал ту невидимую стражу, что сопровождала меня на каждом шагу.
Представьте себе эту картину: жаркий летний полдень, я мирно поливаю огород. Вдруг совсем рядом, почти у самых ног, приземляется дрозд. Он не пролетает мимо, не ищет спасения в тени деревьев, а остаётся подле меня ‒ и наше безмолвное общение длится почти восемь минут.
В мире дикой природы такое поведение кажется невероятным, ведь дрозды ‒ существа крайне осторожные, они предпочитают держаться от человека на почтительном расстоянии. Но этот лесной гость не просто остался рядом. Находясь всего в полутора метрах, он не спеша описал вокруг меня круг, словно совершая таинственный обряд или подтверждая своим присутствием ту незримую защиту, что всегда окутывала меня. В тот момент время словно замерло, и я снова ощутил: границы между моим миром и миром Божьим прозрачны.
В детстве я падал бесконечное множество раз, но ни разу не ломал костей. Ушибы и ссадины, разумеется, причиняли мне боль, но я рано обнаружил удивительный дар: Бог наделил меня исцеляющей десницей. Стоило мне лишь приложить правую руку к ушибленному месту, как острая боль моментально отступала. Примечательно, что моя левая рука этим уникальным свойством не обладала ‒ сила была сосредоточена только в правой.
Годы спустя, когда я впервые изучил механизм действия эндорфинов ‒ нейромедиаторов, известных как «гормоны радости», ‒ мне открылась поразительная истина. Я осознал, что Творец с самого рождения одарил меня избыточной, почти тройной мерой этих веществ. Он словно погрузил меня в состояние естественной, благодатной эйфории, стремясь максимально оградить мою жизнь от страданий и боли. Это не было просто физиологической особенностью ‒ это была Его воля о моём покое.
Однажды в детстве, когда я спал безмятежным дневным сном, в мой висок вонзило жало огромное насекомое ‒ это был шершень. Мать, войдя в комнату, замерла от ужаса: над моей опухшей головой всё ещё кружил этот вестник беды. Я же, пребывая в глубоком забытьи, ничего не осознавал. Родители были в панике ‒ укус в висок для ребёнка мог стать смертельным.
Меня экстренно доставили в Гудаутскую детскую больницу, где я провёл около недели под пристальным наблюдением врачей. Но именно там произошло необъяснимое. Самым удивительным результатом этого происшествия стало то, что после укуса моё зрение не только не пострадало, но, напротив ‒ парадоксальным образом улучшилось. С тех пор и по сей день, несмотря на прожитые годы, оно остаётся безупречным, сохраняя свою стопроцентную остроту.
В моей сознательной жизни не было ни одного дня, чтобы я не задавался вопросом: «За что мне дарованы все эти блага? Что я сделал, чтобы заслужить такую милость?». С момента моего рождения, с 8 января 1968 года, и по сей день ‒ Бог мне свидетель ‒ я ни разу не сталкивался со злом лицом к лицу.
Я знаю о существовании зла лишь теоретически. Я вижу его блики в новостях, слышу о нём с экранов телевизоров или читаю в газетах. Но в реальности, за почти пятьдесят восемь лет жизни, я ни разу не встретил его на своём пути. Ни самого зла, ни по-настоящему злых людей.
Долгое время причины такой щедрости Творца оставались для меня непостижимы. Ведь я не воздвигал храмов, не совершал великих подвигов во имя веры, не нёс тяжкий крест мученика и не спасал тысячи грешных душ. Я чувствовал себя недостойным этих даров ‒ словно путник, внезапно нашедший бесценный клад, но не знающий, почему он открылся именно ему. Это чувство стало для меня своего рода «камнем преткновения», но одновременно и источником неиссякаемой, глубокой благодарности.
И тогда во мне, словно росток, пробивающийся сквозь толщу асфальта, зародилось неукротимое желание благодарить Всевышнего за всё. Благодарить за каждый прожитый миг, за каждый вдох и каждый выдох. Удивительно, но за пятьдесят семь лет моей жизни Бог ни разу не подверг меня суровым испытаниям и не наказал. Напротив, Он лишь одаривал меня, подобно любящему Родителю, чьё единственное желание ‒ видеть своё дитя абсолютно счастливым.
Каждый день был наполнен чудесами, которые не поддавались логическому объяснению, словно страницы волшебной сказки. Каждое событие в моей жизни, будто нить в искусном гобелене, не поддавалось объяснению слепой случайностью. Это была Его воля, Его кисть, рисующая мою судьбу.
Все события моей жизни напоминали грандиозную постановку, где каждый акт был продуман Небесным Режиссёром до мельчайших деталей. Я видел, как разрозненные, на первый взгляд, случайности складываются в удивительную мозаику, в которой каждая частица занимает своё единственно верное место. Попытаться объяснить их простым совпадением было бы так же нелепо, как пытаться вместить бескрайний океан в крошечное ведро.
Моя жизнь удивительно гладка и безмятежна. В ней никогда не было тех чёрных дней, когда угасает надежда или рушатся тщательно выстроенные планы. Я словно всегда находился под защитой невидимого щита, оберегавшего меня от любых жизненных драм, испытаний или непосильного бремени. Единственное, что изредка омрачало мой путь, ‒ это мимолётные тени грусти. Но и они были настолько поверхностны, что я склонен считать их скорее проявлением обыденной скуки, нежели настоящей печалью.
В детстве взрослые, будто сговорившись, называли меня «золотым мальчиком». Меня любили, ко мне тянулись, со мной хотели фотографироваться. Мне покупали всё, чего бы я ни пожелал, разрешали всё, о чём бы я ни попросил, и ‒ самое удивительное ‒ меня никогда не наказывали.
Мне не приходилось бороться за существование или преодолевать препятствия. Двери передо мною открывались сами, а проблемы, едва коснувшись горизонта, тут же исчезали. В те годы я воспринимал это как нечто само собой разумеющееся: жизнь, в которой нет места боли, злу и страху, была моей единственной реальностью. Моя дорога казалась вымощенной не камнями, а солнечными бликами, и каждый шаг подтверждал: я нахожусь под опекой чего-то бесконечно большего, чем простая удача.