Это произошло не резко. Не в один день. Скорее медленно, почти незаметно. Как трещина, которая сначала появляется где-то внутри, а потом расползается по всей конструкции. Я долго не понимала, почему рядом с ним мне всё чаще хочется молчать. Почему после обычных разговоров я чувствую усталость, как после тяжёлой работы. Почему любое моё слово будто проходит проверку на допустимость.
Раньше я считала это нормальным. В отношениях же надо подстраиваться. Надо учитывать настроение другого. Надо быть мягче, терпимее, спокойнее. Мне казалось, что любовь — это когда ты стараешься не задевать. Не спорить. Не настаивать. Я путала заботу с самостиранием.
Он часто говорил:
- Ты же понимаешь, я просто так говорю. Не принимай всё близко к сердцу.
И я кивала. Всегда кивала. Даже когда внутри что-то неприятно сжималось.
Постепенно я стала ловить себя на том, что перед каждым разговором мысленно проверяю фразы. Думаю, как лучше сказать. А иногда — как лучше промолчать. Потому что если сказать прямо, будет недоволен. Если задать вопрос, скажет, что я начинаю. Если обидеться, обвинит в чувствительности.
В какой-то момент я поняла, что живу не диалогом, а редактурой себя.
Перелом случился в обычный вечер. Мы ужинали, и он рассказывал про день. Про коллег. Про то, какие все вокруг тупые и неблагодарные. Я слушала, а потом сказала, почти случайно:
- Мне кажется, ты иногда слишком жёстко о людях судишь.
Он посмотрел на меня так, будто я сказала что-то неприличное.
- Ты сейчас серьёзно? — спросил он. — Ты на чьей стороне вообще?
Я растерялась.
- Я просто высказала своё мнение.
Он усмехнулся.
- Вот именно. Твоё мнение. Никому не нужное.
Раньше в этот момент я бы замолчала. Проглотила. Сделала вид, что ничего страшного. Но внутри вдруг поднялась волна — не злости, нет. Чего-то другого. Усталости. Очень глубокой.
- Мне неприятно это слышать, — сказала я тихо.
Он закатил глаза.
- Опять начинается. С тобой невозможно нормально поговорить.
И тут я вдруг ясно поняла: нормально — это когда я молчу.
Эта мысль была такой простой и такой страшной, что у меня перехватило дыхание.
После того вечера я стала замечать больше. Как он перебивает. Как обесценивает. Как смеётся, когда я говорю о важном. Как раздражается, если я не соглашаюсь сразу. Как говорит «ты слишком» вместо того, чтобы просто услышать.
Однажды я сказала:
- Мне кажется, ты со мной не считаешься.
Он ответил без паузы:
- Потому что ты всё усложняешь.
Я смотрела на него и вдруг поняла, что больше не хочу объяснять. Доказывать. Разжёвывать свои чувства, как будто сдаю экзамен на право их иметь.
- Я не усложняю, — сказала я. — Я живу.
Он рассмеялся.
- Ой, не начинай эти высокие слова. Ты просто стала неудобной.
Вот тогда я и почувствовала странное облегчение.
Не обиду. Не боль. А ясность.
Да. Я стала неудобной.
Я перестала соглашаться автоматически. Перестала смеяться там, где мне не смешно. Перестала извиняться за то, что чувствую. Перестала быть фоном для его жизни.
И это его бесило.
Он говорил:
- Ты изменилась.
- С тобой стало тяжело.
- Раньше ты была другой.
А я внутри каждый раз добавляла: раньше я была тише.
Последний разговор был спокойным. Без крика. Без обвинений. Он просто сказал:
- Я не хочу жить с человеком, который постоянно чем-то недоволен.
Я посмотрела на него и ответила:
- А я не хочу жить с человеком, рядом с которым меня как будто нет.
Мы разошлись без драм. Но внутри меня было чувство, будто я вышла из тесной комнаты на воздух.
Прошло время. Иногда я вспоминаю его слова про неудобство. И каждый раз думаю об одном.
Очень часто «неудобный» — это просто человек, который перестал молчать. Который перестал сглаживать. Который перестал быть функцией.
И если ради отношений нужно исчезать — это не отношения.
Я больше не удобная.
Зато живая.