Я не сразу поняла, что со мной происходит.
Долгое время мне казалось, что это просто усталость.
Работа. Рутина. Возраст.
Так удобно списывать изменения на что угодно, лишь бы не признавать главное.
Мы были вместе почти девять лет.
Не страстный роман.
Не вечные качели.
Стабильность, которую все вокруг считали удачей.
- Вам повезло, - говорили знакомые. - Он спокойный. Надёжный. Не пьёт, не гуляет.
Я соглашалась.
Потому что формально всё было правильно.
Он действительно был спокойным.
Рациональным.
Всегда знал, как лучше.
В начале это казалось опорой.
Мне нравилось, что рядом человек, который не мечется.
Который принимает решения.
Который говорит уверенно.
Он выбирал, где мы будем жить.
Я соглашалась.
Он решал, когда нам лучше ехать в отпуск.
Я подстраивалась.
Он объяснял, почему мои идеи не самые удачные.
Я кивала.
Это происходило не резко.
Очень медленно.
Так, что ты даже не замечаешь момент, когда перестаёшь быть участником и становишься фоном.
Если я предлагала что-то своё, он говорил:
- Давай без лишних рисков.
- Сейчас не лучшее время.
- Подумай рационально.
Он не запрещал.
Он убеждал.
А это гораздо эффективнее.
Постепенно я стала сомневаться в себе.
В своих желаниях.
В своих реакциях.
В своём праве хотеть.
Если мне было грустно, он говорил:
- Ты накручиваешь.
Если злилась:
- Ты слишком эмоциональная.
Если радовалась:
- Не строй иллюзий.
Он как будто всё время ставил меня на место.
Тихо.
Спокойно.
Без давления.
Я всё чаще ловила себя на том, что перед разговором прокручиваю фразы в голове.
Как сказать, чтобы не вызвать раздражение.
Как не показаться глупой.
Как не быть "слишком".
Я начала сокращать себя.
Свои эмоции.
Свои реакции.
Свои слова.
Это выглядело как взросление.
Но на самом деле было исчезновением.
Мы перестали по-настоящему разговаривать.
Я делилась чем-то важным, а он слушал рассеянно.
Кивал.
Отвечал односложно.
- Я устал, - говорил он.
- Давай потом.
Потом не наступало.
Я всё чаще чувствовала одиночество рядом с человеком.
Не физическое.
Внутреннее.
Как будто я живу с кем-то, кто меня не видит.
И не особо хочет видеть.
Перелом произошёл в обычный вечер.
Без скандала.
Без крика.
Мы сидели на кухне.
Он что-то рассказывал о работе.
Я слушала.
И вдруг поняла, что мне всё равно.
Не потому что я злая.
Не потому что обижена.
А потому что внутри пусто.
Я спросила:
- Ты вообще замечаешь, что я стала другой?
Он посмотрел удивлённо.
- В каком смысле?
- Я стала тише. Меньше радуюсь. Меньше говорю.
Он пожал плечами.
- Это нормально. Ты просто повзрослела.
Вот тогда что-то внутри щёлкнуло.
Не громко.
Но окончательно.
Я вдруг поняла, что он называет взрослением моё исчезновение.
Моё молчание.
Мою покорность.
- А если мне так не нравится? - спросила я.
Он вздохнул.
С раздражением.
- Ты опять ищешь проблему на пустом месте.
И в этот момент стало ясно.
Он не хочет слышать.
Не хочет понимать.
Ему удобно так, как есть.
Потому что в этой версии я не спорю.
Не требую.
Не мешаю.
Я долго не решалась на шаг.
Не потому что боялась одиночества.
А потому что слишком привыкла сомневаться в себе.
Я спрашивала себя:
Может, правда я всё придумываю?
Может, так у всех?
Может, проблема во мне?
Ответ пришёл неожиданно.
В тишине.
Когда я поняла, что больше не чувствую ничего.
Ни радости.
Ни злости.
Ни боли.
Только пустоту.
Когда я сказала, что ухожу, он не поверил.
Смеялся.
Говорил, что я всё усложняю.
Что это пройдёт.
Что я пожалею.
Он был уверен, что всё под контролем.
Что я успокоюсь.
Что вернусь.
Я не вернулась.
В день, когда я закрыла за собой дверь, мне было страшно.
Но впервые за долгое время честно.
Я вдруг почувствовала себя живой.
Не удобной.
Не правильной.
А живой.
Иногда тебя не ломают.
Не унижают.
Не кричат.
Иногда тебя просто постепенно стирают.
Под видом заботы.
Логики.
Разумных объяснений.
И если ты вовремя не остановишься,
однажды можешь не узнать себя.
Вывод:
Если рядом с человеком тебе приходится исчезать, чтобы было спокойно,
значит, спокойствие куплено слишком дорогой ценой.