— Ой, извините, а вам на заправку не надо? — поинтересовалась клиентка, садясь к Толику в такси.
Толик поднял на нее удивленные глаза.
—Нет, у меня еще полбака. А что такое?
Пассажирка смутилась.
— Знаете, я такая голодная. Вот подумала, что если вам вдруг надо, то я бы быстро забежала купила какой-нибудь бутерброд.
Толик широко улыбнулся.
— Вы не поверите, я сегодня тоже без обеда. Планировал, что остановлюсь и перекушу, а тут ваш заказ прилетел. Ужасно голодный.
— Правда? Так, может, заедем куда-нибудь? Я оплачу время ожидания.
— Если вы не торопитесь.
— Нет, у вас тут так уютно. Ехала бы и ехала до…
Она замолчала, пытаясь придумать куда.
— До Антананариву? — подсказал Толик.
— Да хоть дотуда. Если, конечно, у вас такси-амфибия.
* * *
— Ольга, — представилась пассажирка, когда они вместе ели бутерброды и запивали их горячим чаем в кафе при заправке.
— Толик.
— Очень приятно. Особенно когда я поняла, что вы знаете столицу Мадагаскара.
— География была моим любимым предметом в школе.
— Вот как? А я по образованию учитель географии.
— Да вы что? Вот это совпадение! Работаете по специальности?
— Нет, конечно. На эти деньги не выжить. Финансами занимаюсь. А вы почему в такси? По большой любви?
— Можно и так сказать, — усмехнулся Толик. — Знаете байку о том, что у каждого таксиста бизнес, а таксует он для души? Вот примерно то же самое. Бизнес прогорел, а у меня семья, сын. Куда деваться? По образованию я технарь, тоже много не заработаешь. А водить люблю. И семью свою люблю.
— Да уж… повезло нашему поколению. Нас научили выкручиваться так, как никто другой не сможет.
«Нас?» — изумился Толик. Но, приглядевшись к пассажирке, понял, что они действительно ровесники. Возможно, Ольга на пару лет младше. Но поколение-то уж точно одно. Надо же, а такая хорошенькая…
* * *
Вызов прилетел первым, едва только Толик включил систему. Он подъехал к зданию офисного центра и стал ждать пассажира, наблюдая за идущими на работу сотрудниками компаний, расположенных в здании.
«Когда-то и мои ходили также. Где теперь они? Я вот за рулем такси сижу…»
Размышления прервала открывающаяся задняя дверь.
— Здравствуйте, Оля! — улыбнулся Толик в зеркало заднего вида, когда увидел клиентку.
— Ой, Анатолий, доброе утро! — казалось, искренне обрадовалась она. — Вот это удача! Я как раз думала, как мне уговорить водителя заехать в еще одно место. Не откажетесь?
— В этот раз позавтракать забыли? — шуточно нахмурил он брови, потом рассмеялся. — Разумеется, поехали.
После двух выходных Толик сразу получил в пассажиры свою знакомую. Это ли не удача? Значит, день пройдет хорошо.
— Надо съездить в филиал, — объясняла тем временем Ольга, — вот фирма и заказала такси. А мне, по-хорошему, надо еще в одно место. Я там подрабатываю. Но мы ведь никому не скажем?
— Буду молчать, как партизан на допросе.
Они болтали о жизни, пока ехали. Правда, в основном говорила Ольга, а Толик слушал, кивал и следил за дорогой, изредка вставляя реплики.
Когда машина подъехала к старому зданию, Оля выскочила, прихватив с собой какие-то бумаги, а одну папку оставила на заднем сиденье.
«И не боится ведь, — изумился Толик. — А вдруг я шпион конкурирующей фирмы?» И сам рассмеялся от абсурдности предположения.
Когда они добрались уже до конечной точки маршрута, и Оля открыла дверь, чтобы выйти, она вдруг спохватилась.
— Толик, вы говорили, что любите географию…
— Да. Очень.
— Это же замечательно! Я все думала, кого бы с собой позвать. В следующую субботу состоится географический диктант. Не хотите принять участие? Неважно, как вы напишете. Просто приятно посидеть в компании единомышленников. Там будут интересные встречи. Географическое общество организует.
— Не знаю… Я пока не знаю свой график на выходные.
— Но вы подумайте. Запишите мой телефон, звоните, если надумаете.
Продиктовала номер и выскользнула из машины.
* * *
— Мы с Шуриком в субботу едем к маме, — сказала Аля. — Тебе не предлагаю. Ты все равно скажешь, что работаешь.
«А зря, могла бы и предложить», — подумал Толик.
Отношения Толика и его тещи, Натальи Петровны, не были безоблачными. Вернее, когда Аля выходила замуж за бизнесмена, Толечка был светом в окошке и главным мужчиной, которого надо было во всем слушаться. А когда он стал таксистом, теща резко поменяла отношение к зятю. Аля всегда защищала мужа перед матерью, но капля камень точит, и постепенно в доме участились скандалы из-за невозможности прежней жизни и бесперспективности профессии Толика.
— Я замуж выходила за обеспеченного человека. А сейчас, чтобы подарки на Новый год купить, я должна прикидывать, сколько денег мне на это можно потратить, — возмущалась Аля.
Толик чувствовал себя виноватым и старался изо всех сил. Но каждый раз, когда они всей семьей приезжали к теще, упреки только усиливались, а намеки на его таксистское настоящее становились все прозрачнее. Поэтому с некоторых пор он отвозил жену и сына к Наталье Петровне, а сам ехал работать, чтобы не выслушивать бесконечное недовольство.
* * *
— Ольга, добрый день! У меня есть в субботу время на диктант. Какой адрес и время? Я подъеду.
— Ой, как хорошо! — обрадовалась Оля и назвала улицу в самом центре. — Буду рада вас видеть!
В здании педагогического университета было людно. Участники диктанта самых разных возрастов — от студентов до убеленных сединами стариков — негромко переговариваясь проходили регистрацию и направлялись в большую поточную аудиторию. Толик как будто вернулся во времена своей юности и с восхищением и ностальгией вдыхал запах высшего учебного заведения. Он вспоминал годы своей учебы в институте. Не здесь, конечно, но там была та же атмосфера.
— Толик! — услышал он и обернулся. К нему приближалась Ольга. — А я вас сразу не узнала. Вы такой… импозантный.
— Я решил, что надо одеться поприличнее, — смутился он, поправляя бежевого цвета пуловер, который обычно надевал на праздники.
— Вам очень идет. Пойдем… те.
Потом они внимательно слушали задания. Писали на больших листах с гербовыми печатями. А когда все закончилось, Толик согласился пойти вместе с Ольгой и ее друзьями пообедать и обсудить прошедший диктант.
* * *
— У тебя что, есть любовница? — первым делом задала вопрос Аля, еще не успев раздеться, когда вернулась от матери.
— Ты что? — возмутился Толик. — С чего ты взяла?
— А вот с этого! — сунула жена ему в нос телефон, где на экране была их с Ольгой фотография в кафе.
На снимке они смеялись, и Оля по-дружески положила ему руку на грудь. Видимо, кто-то из Алиных или их общих знакомых сидел неподалеку, а Толик не обратил внимания.
— Кто тебе это прислал?
— Неважно. Значит, да? Ты завел интрижку? А мне говоришь, что работаешь круглые сутки! И ничего, что у тебя жена, сын?
— Аля, ну какая интрижка? Это моя постоянная клиентка.
— Надо же! Постоянная? И ведь вы явно не в такси, — усмехнулась жена. — Или ты с каждым постоянным клиентом… и клиенткой по кафе шастаешь?
— Нет… — смутился Толик, подумал о том, что надо было сразу сказать Але о своих планах на выходные.
Но где гарантия, что она поверила бы ему и не устроила бы скандал?
— Я был на мероприятии. Мы там с ней встретились. А потом решили посидеть в кафе и отметить.
— То-то ты даже праздничный пуловер надел. Права была мама, надо было с тобой сразу развестись, как только ты в такси пошел. Бизнесмен-неудачник!
Аля истерически хлопнула дверью в комнату.
С одной стороны, Толик чувствовал себя виноватым, а с другой, не понимал, в чем, собственно, его вина? Он просто решил сходить на географический диктант. Ничего больше. И об Ольге он так, как говорит Аля, не думал. Или думал?
Пятилетний Шурик, сидя на диване, уплетал из креманки мороженое и смотрел мультик.
— Пап, а можно мне еще одно?
— Не надо. Так мама только на меня ругается, а будет на нас обоих.
— Ну ладно… Тогда давай чай.
— Чай — это хорошее дело, — улыбнулся Толик и пошел на кухню.
* * *
Вскоре после домашнего скандала ему пришло сообщение от Ольги:
«Опубликованы результаты диктанта. Вы молодец! Вам даже подарок положен. Давайте встретимся, я вам его передам».
«Увы, не могу. Работаю», — ответил Толик, заблокировал номер и стер переписку от греха подальше.
Больше в том районе он старался заказов не брать.
* * *
Аля с сыном переехала к маме. Жена разговаривала с Толиком исключительно на повышенных тонах.
— Пока ты там со своими бабами развлекаешься, я, между прочим, тут твоего ребенка воспитываю. Поэтому приезжаешь к нам вечером и привозишь…
Дальше следовало перечисление, что необходимо сделать за время рабочего дня Толику и до того, как Шурик ляжет спать, приехать к Наталье Петровне, чтобы «ребенок хоть изредка видел своего отца».
В интонации жены явно проскальзывали мамины нотки и выражения. Когда совсем становилось невмоготу, Толик вспоминал ту воздушную и очаровательную Алечку, с которой когда-то давно познакомился и влюбился без памяти. И совершенно неважно, что с каждым годом она все больше походила на Наталью Петровну. Стоило закрыть глаза, и он видел тот самый восторженный и счастливый взгляд своей невесты в белой фате, а потом молодой мамы, выходящей из дверей родильного отделения. Он был готов отдать всё, что у него было, но этого «всего» оказалось очень немного.
Толик боялся признаться сам себе в том, что давно уже нет той прекрасной девушки, которая когда-то сказала ему «да». И несмотря на то, что он всячески старался помогать с ребенком и поддерживать хорошие отношения с тещей, каждая встреча с семьей оборачивалась конфликтом.
Аля забрала Шурика и переехала как раз перед тем, как сыну нужно было идти в первый класс.
— Мальчику нужна хорошая школа. А у мамы рядом лучшая в городе. Тебе я не предлагаю, да и размещаться нам там втроем негде. Квартиру поблизости снять мы с нашими доходами не можем себе позволить. Значит, поживем пока отдельно.
Толик тогда подумал: «Интересно, на сколько растянется это пока?»
Сын закончил уже третий класс, а они с Алей так и жили порознь. Надо отдать должное теще: она устроила дочь работать в строительное управление, где сама трудилась. Кем именно работала жена, Толик не интересовался и деньги на ребенка давал исправно. Свою зарплату Аля тратила исключительно на себя. И все же, если не кривить душой, Толику стало намного легче жить, без постоянных нотаций и скандалов.
Впрочем, его карьера тоже не стояла на месте. Он поднялся до водителя бизнес-класса, и ему стали поручать ответственные заказы. Было несколько корпоративных клиентов, которые пользовались его услугами, если штатные водители были заняты. Зарплата тоже увеличилась, и Толик надеялся в ближайшем будущем взять кредит и обменять свою квартиру на побольше и поближе к теще, чтобы они вновь смогли жить с Алей и Шуриком вместе.
* * *
— Анатолий?
Бизнес-леди в светлом пальто с папкой в руках села на заднее сиденье и вдруг назвала его по имени.
— Да, — обернулся он, думая, что она прочитала его данные на бэдже, размещенном на торпеде машины.
— Вы меня не узнали? Это я, Ольга.
Откуда-то из глубины всплыло воспоминание.
— Ох, ничего себе! Вон, какая вы стали. Отлично выглядите!
— Спасибо. Вы тоже, я смотрю, поднялись по карьерной лестнице. Куда же вы тогда пропали? Я не смогла с вами связаться.
— Телефон потерял и заблокировал, — придумал на ходу. Не правду же было говорить, в конце концов? — Вы, наверное, теперь большой начальник?
Оля улыбнулась, и Толик подумал, что ее улыбка не изменилась ни на йоту.
— Есть немного. Финансовый директор.
— Вот как! Поздравляю!
— А у вас как дела?
Он что-то говорил, пока вел машину, рассказывал истории, которые накопились за несколько лет работы в такси, смеялся, задавал вопросы. Ольга больше молчала и внимательно за ним следила.
— Скажите, — вдруг поинтересовалась она, когда они уже приехали, — а если я вас приглашу на собеседование, вы придёте или опять исчезнете, как в прошлый раз?
— Я же говорил, что телефон потерял… — снова попытался оправдаться Толик. — Приду, разумеется.
Теперь ему уже не грозил скандал с женой, поэтому в назначенное время он ждал в холле респектабельной фирмы встречи с Ольгой и начальником отдела кадров.
«Черт! Даже не спросил, на какую должность меня позвали», — ругнулся про себя, но решил, что, в конце концов, ничего не теряет. И в крайнем случае останется всё также водителем бизнес-такси.
* * *
— Наталья Петровна, здравствуйте. Я за Алей приехал, — возник Толик на пороге тещиной квартиры.
Он планировал показать жене новую квартиру, которую купил в кредит совсем недалеко от дома ее матери.
Наталья Петровна презрительно фыркнула.
— Не знаю, с кем ты там и о чем договаривался, но у Али на сегодняшний вечер были другие планы. Она велела тебе передать, что если очень надо, то вы можете поехать вдвоем с Шуриком.
Теща позвала внука. Тот, увидев отца, бросился к нему на шею.
— Собирайся, сынок, хочу тебе кое-что показать.
— Что?
— Это секрет. Приедем и увидишь.
* * *
С тех пор, как Толик переехал в новую квартиру, Аля сама уже несколько раз привозила к нему сына.
— А хорошо ты тут устроился, — обводила оценивающим взглядом его жилье.
Толик понимал, чего она ждет, и каждый раз фраза «переезжай ко мне» застревала у него в горле, потому что он слышал в голове шепот сына: «А мама снова с дядей Славой ушла. Сказала, что придет утром».
У Шурика была своя комната, в которую он тут же бежал играть, а Толик чинно приглашал жену к столу и угощал чаем. Речь о разводе не заходила, как и о совместном проживании. Они обсуждали успехи и неудачи сына в школе, рассказывали друг другу про работу и ни словом не упоминали то, что когда-то объединило их в одну семью.
И вдруг как бы между прочим Аля спросила:
— А у тебя есть кто-нибудь?
— У меня? — переспросил Толик и задумался. А потом твердо сказал: — Нет. Была любимая жена, но, похоже, и ее уже нет.
* * *
О том, что финансовый директор и руководитель корпоративного гаража симпатизируют друг другу, знала вся компания. Но ни Ольга, ни он сам не давали никакого опровержения или подтверждения этим домыслам. Да, он часто подвозил Ольгу до дома. Да, встречаясь в офисных коридорах они разговаривали и смотрели друг другу в глаза. Да, безусловно, между ними что-то было.
Наверное, оставалось сделать последний шаг, но Толик именно тогда вдруг сказал:
— Знаешь, Оля, я ведь женатый человек, и очень люблю жену и сына. У нас с тобой прекрасные отношения, давай не будем все усложнять.
— Мне нравится, что вы больны не мной, — напела в ответ Оля и, поправив волосы, добавила: — Надеюсь, что наша дружба от твоего признания не пострадает, а семья оценит.
«Мне бы хотелось в это верить…»
* * *
Ноябрьский вечер обещал быть одиноким. Шурик вместе с командой поехал на какую-то встречу олимпиадников, гостей не предполагалось, поэтому Толик зашел в магазин, купил шесть банок пива и решил весь вечер провести наедине с каким-нибудь боевиком.
После первой банки он понял, что ему совсем не хочется пить. Разочарованно посмотрел на оставшееся нетронутым пиво и сунул его в холодильник. В это время раздался звонок в дверь.
«Шурик, что ли? Что-то рановато».
Пошел открывать.
На пороге стояла Аля. С чемоданом.
Она улыбнулась той самой задорной девчачьей улыбкой, из-за которой Толик и полюбил ее.
— Я подумала, что приглашения от тебя, пожалуй, не дождусь, поэтому пришла сама. С вещами. Мы же все-таки одна семья. Или уже нет?
Жена пытливо заглянула ему в глаза.
«А как же некий Слава?» — чуть не сорвалось у Толика с языка, но он вовремя его прикусил.
— Конечно же, — распахнул он дверь, — заходи! Это и твой дом тоже.
Его сердце подпрыгнуло от радости, но потом замерло, боясь спугнуть счастье. А вдруг она передумает?
* * *
— Мама? — первым делом спросил Шурик, вернувшись. — А ты тоже тут?
— Разумеется. Мы же семья.
— Отлично. А мои вещи ты от бабушки принесла?
— Ну уж нет, сынок. С бабушкой ты будешь разбираться сам, — засмеялась она и, повернувшись к Толику, добавила: — А то после сегодняшнего я уж и не знаю, пустит она меня на порог или нет.
— И что, я один должен идти? — возмутился десятилетний ребенок.
— Разумеется нет, — улыбнулся Толик. — Я пойду с тобой и постараюсь убедить Наталью Петровну, что у нас дружная и крепкая семья, и мы всегда ждем ее в гости. Тем более, что живем теперь совсем недалеко друг от друга, пару домов пройти.
* * *
Уже сын угомонился в своей комнате, и звуки компьютера иссякли. Уже Аля посапывала, лежа на правой половине кровати, уютно свернувшись комочком, как она всегда любила. И только Толику не спалось.
Он вспоминал этот вечер и улыбался. Потом переживал, как завтра пройдет встреча с тещей. После возвращался мыслями к сыну и его учебе. Пока перед глазами не возникло улыбающееся лицо Ольги.
«Толик, это твоя семья и твоя жизнь, — сказала она. — Ты все сделал правильно».
Он повернулся лицом к жене, посмотрел на нее полными счастья глазами и, наконец, спокойно уснул.
Автор: Лариса Черная
---
---
Оля вьёт гнездо
Оля боялась маму. Ей казалось, что родители больше любят старшую сестренку Настю, фото которой стояло на телевизоре. С карточки смотрела черноглазая девочка в платье с кружевным воротничком. Около портрета лежали дефицитные шоколадные конфеты, пупсики, и еще куча самых лучших на свете мелочей. Брать их строго воспрещалось. Однажды Оля свистнула пару конфет и поиграла с удивительными, мягкими пупсиками. Она никогда не ела таких замечательных конфет и никогда не играла с такими пупсами. Для Оли тоже покупали конфеты, но те были с белой начинкой, хоть и шоколадные сверху, а Олины пупсы – пластмассовые и некрасивые.
Если бы Оля спрятала фантики куда подальше – ничего бы не случилось. Настя, девочка с фотографии, не наябедничала. Но фантики мама сразу заметила.
- Ты воруешь у Насти конфеты? Как тебе не стыдно, гадина ты такая! – кричала и кричала мама.
Она хлестала Олю по щекам, лупила ремнем, и глаза ее под линзами очков казались ужасно большими. В этих глазах не было ни злости, ни ярости, однако руки мамы и слова ее были злыми, каменными, тяжелыми.
Потом Олю не выпускали из комнату неделю. Пожаловаться некому – ни бабушки, ни дедушки у Оли не было. Даже папа не хотел ее защитить. Папа вел себя так, будто Оля стеклянная – просто не замечал. За всю жизнь он с ней перебросился, наверное, только парой фраз. Оля искренне считала, что это нормально: все папы заняты важными делами. Детей воспитывают мамы. И не обижалась. Пока не пошла в первый класс, где увидела, как много девочек из ее класса пришли на день знаний не только с мамами и бабушками, но и с папами.
Папы держали девочек и мальчиков за руку, и нежно с ними беседовали. Оле это показалось странным и даже ненормальным – разве так бывает? Может быть, Олю просто не любят? Ведь Олин папа не был глухонемым – он нежно разговаривал с черноглазой Настей с портрета, дарил ей сладости и фрукты, и не позволял приближаться к телевизору даже на метр.
Девочка Настя не сразу стала жить в портрете, три года назад она была вполне живой девочкой, и тоже пошла в первый класс. Однажды, по дороге из школы, она переходила дорогу, не посмотрела по сторонам и была сбита грузовиком. Потому и переселилась в этот проклятый портрет. Оля ее не помнит. Наверное, маленькая была.
Она вообще плохо помнила то время. Иногда ей снились странные, пугающие сны. Будто Олю обнимает и целует мама, но НЕ ЭТА. Другая. Но почему-то Оля была уверена, что ЭТА – ее настоящая мама. С ней спокойно. Хотя Оля не видела лица настоящей матери, но знала – она красивая, красивее всех.
Снилось, как они стояли на крыше. Небо возвышалось над ними фиолетовым куполом с багровыми ободками вечерней зари. Мамины волосы развевал легкий ветер. Она ничего не говорила, крепко сжимая Олину ладошку в своей руке. Мир вокруг был сказочно прекрасен, и видно было, как где-то вдалеке, за городом, зеркальной ленточкой поблескивала река, а солнце, красное и раскаленное, как спиральки домашнего электрического обогревателя, погружалось за край огромной земли…
Странные сны, странные. После них Оля горько плакала. Но спросить у мамы, что это такое, Оля не могла решиться.
То, что она – чужая девочка, Оля узнала совершенно случайно. . .
. . . дочитать >>