Глава 1
Глава 72
Оливия, опустив руку с телефоном, побледнела. Ее только что неприличным образом оскорбила какая-то женщина.
- Что случилось? – спросила у нее подруга Кристина, намазывая губы светлой помадой с перламутровым блеском.
- Кажется, Олег меня обманывает, - в глазах девушки блеснули слёзы.
- А я тебе говорила, такие красавчики имеют ошеломительный успех у женской половины человечества, - Кристина несколько раз сжала губы, чтобы помада растеклась равномерно. – Ну, что теперь, бросишь его?
Оливия посмотрела на подругу так грозно, что последняя отвернулась к зеркалу.
- Как знаешь, но я бы на твоём месте оставила его в покое. Зачем он тебе? Постоянно в рейсе, видитесь редко, а когда прилетает, спит полдня, встречаетесь на час-другой и опять в рейс. Дурацкая жизнь тебя ждет, дорогая моя, не дай бог, если поженитесь.
Кристина покосилась на Оливию, которая переменилась в лице, уставившись на стол.
***
- Не отвечает, - Олег вернулся в комнату матери.
- И правильно делает, - фыркнула Зина, поправляя макияж, растёкшийся по всему лицу. – Значит, это не твоя женщина. Забудь о ней и давай будем думать, что делать с фермой.
- Твоего мужа еще не похоронили, а ты уже о продаже говоришь, - Олег не понимал материнского отношения к ситуации, сложившейся с ее мужем.
- И что мне теперь прикажешь делать? – вспылила Зина. – Самой коров доить или навоз вывозить?
- Вообще-то, на это у тебя есть работники.
- Алкашня и лодыри, - поправила его Зина. – Давно хотела их уволить, да только Алёше их было жалко.
- Мам, надо готовиться к похоронной церемонии, - Олег встал у окна. – На это нужны деньги.
Зина цокнула языком, закатив глаза:
- Представляю, сколько всё это будет стоить.
- Мам… - Олег обернулся. Его брови сошлись на переносице. – Заканчивай так себя вести.
- Как?
- Безразлично. Десять минут назад ты рыдала по мужу, но стоило Оливии позвонить…
- Хватит произносить это имя! – вскочила со стула Зина. – Назовут же своих детей… позорище. А если бы вы поженились, какое имя дали б своей дочери? Винегрет или Селедка под шубой?
Зина рассмеялась смехом, пронизанным истеричными нотками. Олег подошел к матери вплотную.
- Ты сейчас выглядишь, как те, которые сидят в дурке. Мне противно смотреть на тебя, мама. Извини, но ты перешла все границы.
Зина перестала смеяться, поняв, что сын сейчас уедет. Она обхватила его за шею и вновь разрыдалась.
- Прости, сыночек мой, сама не знаю, что несу. Я в шоке, пойми, у меня шок. Муж умер, я одна, не знаю, за что хвататься. Олежка, малыш мой, только не уходи…
Пока она театрально изображала женщину, убивающуюся по умершему мужу, Олег стоял, как столб, и думал о своей девушке. Придется как-то извиняться. Но это потом, а сейчас нужно позвонить на работу и взять еще три выходных. А лучше… отпуск за свой счёт, чтобы утешить вдову и мать в одном лице.
***
Похороны прошли, мягко говоря, сносно. Зина бросалась на гроб, кричала что есть силы… в общем, творила всякую дичь, несвойственную психически здоровому человеку. Люди смотрели на нее и не верили в демонстрацию чувств. Не верило самое ближайшее окружение Алексея, потому что за все десять лет, что он прожил с ней, Зина несколько раз сумела-таки выплеснуть свою сущность перед его друзьями: на день рождения мужа напилась и развратно танцевала с его другом; на Новый год (в пьяном виде) чуть не подожгла шубу жене партнёра бенгальским огнем; во время поездки на рыбалку с большой компанией опять же выпила и пошла ко дну… Много чего было с участием Зинаиды, которая не знает меру в употреблении спиртного. Пила она редко, но метко, как говорится. И обязательно влипала в отвратительные истории. Алексей закрывал глаза на её поведение, будоражащее посторонние взгляды, так как верил, что женщина таким образом пытается показать, как она счастлива с ним. Она не изменяла, не искала причин для ссор и всегда извинялась после того, как проспится.
- Мам, иди ложись, - Олег пытался отправить ее в спальню, когда гости разошлись после поминального обеда. – Тебе нужно хорошенько выспаться. А мне пора возвращаться.
- Да? – поддатая Зина держалась за перила винтовой лестницы, пытаясь устоять на ногах. – А как же я? Или ты спешишь к этой своей… Оливьехе?
- Я же просил, не говори о ней в таком тоне.
- И что? Ты готов бежать к ней даже сейчас, когда я… я … - она заплакала, повиснув на перилах.
- Ну хватит уже, - Олег приподнял ее, чтобы помочь подняться по ступеням. Ему было противно смотреть на мать в пьяном виде.
- Запомни, сынок, если ты опять надумаешь притащить ее, чтобы познакомить со мной, не пущу на порог, - махала указательным пальцем Зина, спотыкаясь, - а если еще и жениться на ней захочется, то держись. Я этой чувырле жизни не дам. Не имеет права отбирать у меня то, что я взращивала с таким трудом.
- Угу, взращивала, - в памяти Олега всплыли моменты из прошлого, когда он жил совсем с другими родителями.
- Не позволю увести у меня сына, - еле ворочала языком Зина, остановившись на последней ступеньке. Она обняла парня и прошептала ему в самое ухо: - Без наследства оставлю. Запомни. Не будешь слушать маму, останешься с голым задом.