Оля чуть не выронила кастрюлю с вареной картошкой, когда Дина произнесла эту фразу. Горячий пар обжёг запястье, но Оля не почувствовала боли.
Она смотрела на сестру и пыталась понять, правильно ли расслышала слова.
- Ты должна переписать дачу на меня. Это справедливо.
Оля вытерла ладони о полотенце и продолжала смотреть на Дину, стоявшую в дверном проёме кухни. За окном солнце освещало двор пятиэтажки в Туле, дети катались с горки, женщина вела за руку малыша.
Вроде обычный день, но не для Оля, здесь, на кухне, происходило что-то невозможное.
Дина появилась два часа назад. Позвонила в дверь без предупреждения, после двадцати с лишним лет молчания.
Оля открыла и несколько секунд стояла неподвижно. Сестра постарела: морщины залегли у рта, седина пробилась в тёмных волосах, во всём облике читалась усталость.
Они обнялись, Оля заплакала. Она столько лет искала Дину: спрашивала общих знакомых, писала одноклассникам, даже отправила заявку в телепередачу о пропавших людях.
Сестра словно провалилась под землю. Не приехала, когда уходила мама, не прислала ни на одного письма.
И вот она сидела здесь, пила чай из маминой чашки с васильками, ела пирожки с капустой, рассказывала обрывочные истории о работе в разных городах. Оля слушала и радовалась.
Думала о том, как вечером скажет мужу: «Серёжа, представляешь, Дина нашлась!» Представляла, как познакомит сестру с внуком, когда дочка родит. Прикидывала, в какой комнате Дина может остановиться, пока не устроится.
А потом Дина произнесла эти слова про дачу.
***
Оля присела на стул.
- Какую дачу?
Она прекрасно понимала какую. Просто не могла поверить, что сестра решилась на такую наглость.
- Родительскую в Алексине. Ты получила и квартиру, и дачу.
А я ничего.
- Ты даже не приехала на похороны мамы.
- Я не могла.
- Ты не приехала, когда папа болел. Три года я разрывалась между работой и больницами.
Вся семья была рядом. Кроме тебя.
Дина молчала.
- А потом мама слегла. Инсульт, сама знаешь.
Ещё два года. Я искала тебя, хотела сказать, что можно успеть попрощаться.
Писала, звонила на старые номера. Ты не отвечала.
- У меня были причины.
- Какие?
Дина отвела глаза. Оля почувствовала настоящую, горячую злость, какой не испытывала уже много лет.
Она редко злилась на людей, но сейчас это чувство заполнило её до краёв.
- Я не знаю, чего ты ожидала. Что я обрадуюсь?
Что побегу переписывать дом? Родители оставили всё мне, потому что я была рядом.
Я не виновата, что ты занималась неизвестно чем все эти годы.
Дина встала. Лицо её стало жёстким.
- Я так и думала. Ты всегда была их любимицей.
- Неправда.
- Правда. И ты сама это понимаешь.
Дина вышла из кухни, хлопнула входной дверью. Оля осталась сидеть и смотрела на недопитый чай в маминой чашке.
Пирожки остывали на тарелке.
***
Вечером Сергей вернулся с работы, и Оля рассказала ему всё. Оля ждала возмущения, сочувствия, хотя бы удивления.
Столько лет сестра была непонятно где, а тут заявляется и позволяет себе такую наглость!
Сергей отодвинул тарелку.
- Ты была слишком резка с ней.
Оля замерла.
- Что?
- Могла бы поговорить нормально. Она же не почку у тебя просила.
Дача есть дача. А Динка в сложной ситуации, видимо.
Оля не нашла слов. Она смотрела на мужа, с которым прожила двадцать три года, и не понимала, почему он не на её стороне.
Сергей всегда был справедливым, поддерживал её, всегда вставал на её сторону в любом споре.
- Ты серьёзно?
- Серьёзно. Подумай об этом.
Оля молча встала и ушла в спальню. Легла и отвернулась к стене.
Сергей пришёл через час, лёг рядом. Она притворилась спящей.
Через несколько дней этот разговор как будто забылся. Жизнь шла своим чередом: Оля работала в библиотеке, Сергей водил маршрутку, дочка Катя звонила и рассказывала о подготовке к родам.
Дина не появлялась, и Оля старалась не думать о ней.
***
В субботу Сергей уехал раньше обычного, потому что заболел сменщик и нужно было выйти за него. Оля осталась одна: мыла посуду, слушала радио.
Около полудня позвонила Катя.
- Мам, привези варенья клубничного. Очень хочется.
- Ты же на девятом месяце, тебе нельзя сладкое.
- Мам, ну одну баночку!
Оля улыбнулась. Сама она на последних неделях беременности мечтала о солёных огурцах и почему-то о хурме, которой зимой не было нигде.
- Хорошо, съезжу.
До Алексина от Тулы ехать около часа на автобусе. Оля любила эту дорогу: поля, перелески, маленькие деревни.
Она редко бывала на даче зимой, обычно только летом. Сейчас радовалась возможности выбраться из города.
Автобус остановился на знакомой остановке. Оля прошла по расчищенной тропинке между сугробами.
Садовое товарищество «Берёзка» зимой выглядело пустынным: большинство домов стояли закрытые, со ставнями.
Когда Оля подошла к своему дому, то замерла.
Из трубы шёл дым. В окнах горел свет.
Оля остановилась у калитки. Может, Сергей приехал?
Он же на работе. Может, забрались воры?
Воры не топят печь и не зажигают лампы среди дня.
Она открыла калитку, прошла по дорожке, поднялась на крыльцо. Дверь была не заперта.
В сенях пахло дровами и жареной картошкой. Оля вошла в дом и замерла на пороге комнаты.
У раковины стояла девушка лет двадцати. Тёмные волосы собраны в хвост, клетчатый фартук поверх свитера.
Она мыла посуду - спокойно, привычно, как хозяйка в собственном доме. На плите шкварчала сковородка.
Девушка обернулась и оцепенела, да выронила губку в раковину.
- Кто вы? Что вы здесь делаете?
Девушка открыла рот и не произнесла ни звука. Глаза у неё были испуганные.
Что-то знакомое мелькнуло в чертах лица.
Послышались шаги со второго этажа. На пороге появилась Дина.
- Олечка. Ты не должна была сегодня приехать.
- Это мой дом. Я могу приезжать сюда тогда, когда захочу.
Оля перевела взгляд с сестры на девушку. Сходство бросалось в глаза: тот же овал лица, та же родинка над губой.
- Кто эта девушка?
Дина спустилась вниз и встала между Олей и незнакомкой.
- Сергей разрешил нам здесь пожить. Позвони ему, он подтвердит.
- Мой муж?
- Да. Он сказал, что мы можем остаться, пока не найдём жильё.
Оля схватилась за дверной косяк.
- Сергей знает, что вы здесь?
- Да.
- И не сказал мне?
- Попросил пока не говорить. Сказал, что ты расстроишься.
Оля посмотрела на виноватое, напряжённое лицо сестры. Девушка у раковины стояла неподвижно, прижав мокрые ладони к фартуку.
- Кто эта девушка?
Дина молчала. Девушка опустила голову.
- Дина. Кто это?
- Это твоя племянница, Лена.
- У тебя есть дочь?
Дина сглотнула. Оля видела, как дрожат её руки.
- Кто отец?
За окном ветер качнул ветку берёзы, и снег посыпался белой пылью. Сковородка на плите зашипела громче, картошка начала пригорать.
Никто не двинулся.
- Кто отец, Дина?
Сестра закрыла глаза. Оля уже понимала ответ - по тому, как Дина прятала взгляд, по тому, как девушка Лена опустила голову, по странным словам Сергея несколько дней назад.
- Сергей. Двадцать один год назад.
Я была молодая, глупая. Он сказал, что любит меня.
Я поверила.
Оля прислонилась к косяку. Она смотрела на племянницу и на дочь мужа одновременно, видела в её лице знакомые черты.
Светло-карие глаза. Форма подбородка.
- Когда я узнала, что беременна, хотела тебе рассказать. Вы только поженились, ты была счастливая.
Я не смогла разрушить твоё счастье.
- И ты уехала.
- Да. В Воронеж.
Потом в Саратов, в Волгоград. Снимала комнаты, работала где придётся.
Растила Ленку одна.
Оля посмотрела на девушку. Та подняла голову, и они встретились взглядами.
В глазах Лены были стыд, боль и странная надежда.
- Сергей знает?
- Нет. Он думает, что Лена просто моя дочь от другого мужчины.
Я не сказала ему правду.
- Почему?
- Потому что тогда ты бы узнала. Я не хотела разрушать твою семью.
Не хотела двадцать лет назад, не хочу сейчас.
Оля медленно опустилась на стул.
- Зачем тогда ты пришла за дачей?
Дина села напротив. Лена стояла у раковины и не шевелилась.
- Потому что я устала. Двадцать лет по съёмным квартирам.
Ленка выросла без нормального дома. Я думала - может, отдашь дачу, и мы наконец осядем где-то.
Потому что больше не могу так.
- И Сергей предложил пожить здесь.
- Да. Я пришла к нему на работу, рассказала про Лену, без подробностей.
Сказала, что нам негде жить. Он дал ключи.
Оля вспомнила тот вечер, когда рассказала мужу о визите сестры. Странную реакцию.
«Ты была слишком резкой». Теперь всё вставало на свои места.
Он знал, что Дина вернулась. Знал, что у неё взрослая дочь.
Спрятал их здесь, за спиной Оли.
Что ещё он знал? Догадывался ли, что Лена - его ребёнок?
Оля встала. Открыла подвал, спустилась по лестнице, нашла банки с клубничным вареньем.
Взяла две штуки и поднялась наверх.
Дина и Лена смотрели на неё.
- Я поехала. Дочка ждёт варенье.
Оля вышла из дома и не оглянулась.
***
Всю дорогу в автобусе она смотрела в окно. Поля, перелески, деревни.
Всё то же, что по дороге туда. Мир выглядел иначе - как будто сдвинулся пласт земли и открылась пустота.
Вспоминала первые годы жизни с мужем. Как они обустраивали квартиру, ждали дочку, как Сергей бегал ночами за лекарствами, когда она болела.
Сершей всегда был хорошим мужем, заботливым отцом.
Дина уехала через год после свадьбы. Сергей тогда сказал: «Странная она какая-то стала, твоя сестра.
Пусть едет, может, ей так лучше». Оля переживала, звонила Дине, писала письма.
Потом сестра перестала отвечать. Оля решила, что Дина просто такой человек, ветреный, не умеющий поддерживать связи.
А сестра растила дочь Сергея. Одна.
По съёмным комнатам.
Автобус остановился в Туле. Оля вышла и постояла на остановке.
Варенье оттягивало сумку. Нужно было отвезти его Кате.
Нужно было вернуться домой. Нужно было что-то решить.
Она позвонила дочери.
- Мам, ты где? Привезла?
- Привезла. Скоро буду.
Живот был уже солидный, Катя двигалась медленно и придерживала поясницу. Через три недели должна была родить.
- Мам, ты какая-то странная. Что-то случилось?
- Ничего, дочка. Просто устала.
Оля отдала варенье и уехала домой.
Сергей вернулся около девяти, усталый, весь пропахший мазутом. Снял куртку, ботинки, прошёл на кухню.
- Есть хочу. Сегодня был адский день.
Оля поставила перед ним тарелку и села напротив.
- Я была сегодня на даче.
Сергей замер с вилкой на полпути ко рту. Медленно опустил руку.
- Катька попросила варенье.
Он смотрел в тарелку.
- Ты разрешил Дине там жить?
- Да. У неё сложная ситуация.
Негде жить.
- И ты не сказал мне.
- Хотел сказать. Ждал момента.
Оля кивнула и встала. Знает ли он, что Лена его дочь?
Подозревает или не догадывается вовсе?
Оля не устроила скандал, не закричала, не заплакала. Она вышла из кухни, зашла в ванную, открыла кран.
Стояла под шум воды и плакала беззвучно, прижав ладонь ко рту. Двадцать три года.
Целая жизнь прошла.
Что теперь? Уйти?
Развестись? Разрушить всё?
Оля закрыла кран, умылась и вышла из ванной. Сергей сидел на кухне и не притронулся к еде.
- Оля...
- Я спать. Устала.
Она ушла в спальню.
***
Следующий месяц прошёл странно. Оля ходила на работу, разговаривала с коллегами, выдавала книги, составляла отчёты.
Дома готовила ужин, смотрела телевизор, ложилась рядом с Сергеем. Всё как обычно.
И всё - иначе.
Она не поехала больше на дачу. Не позвонила Дине, не спросила Сергея о Лене.
Думала о сестре, которая двадцать лет скиталась по чужим городам. О девушке, которая выросла без отца и не знала, что он живёт в Туле, водит маршрутку, смотрит футбол по выходным.
О Кате, которая родит через неделю и не подозревает о сводной сестре.
Думала о Сергее. О том разе - или не единственном? - когда он изменил ей с её же сестрой.
О том, знает ли он правду. О том, изменит ли эта правда что-то, если произнести её вслух.
Катя родила в четверг утром. Мальчик, три шестьсот, здоровый.
Оля приехала в роддом с цветами и плюшевым медведем. Держала внука на руках и плакала.
На следующий день она поехала в банк и сняла все деньги с накопительного счёта - те, что остались от продажи маминой квартиры. Родительское наследство, которое берегла на чёрный день.
Потом позвонила Дине.
- Приезжай в город. Нужно поговорить.
Они встретились в кафе, Дина пришла одна, без Лены. Выглядела настороженной.
Оля положила на стол конверт.
- Здесь деньги. На небольшую квартиру хватит.
Однокомнатную.
Дина смотрела на конверт.
- Вы с Леной заслуживаете нормальной жизни.
- После всего, что я...
Дина взяла конверт, открыла, увидела деньги - и заплакала.
- Оля, я не могу принять.
- Можешь.
- Это слишком много.
- Если бы родители знали, что у них есть еще одна внучка, то хотели бы, чтобы вы с Леной жили нормально.
Дина не могла остановить свои слезы, Оля взяла её за руку и посмотрела на свою младшую сестру, которую когда-то любила, потом потеряла, а теперь нашла снова. Другую.
Постаревшую. Сломанную.
Эксклюзивный рассказ: "Месть невесты"