В канун Рождества дом Смирновых всегда наполнялся особым светом и праздничным настроением. Гирлянды мерцали на окнах, ёлка переливалась огоньками, а с кухни доносился аромат имбирного печенья. В воздухе витало предвкушение чуда.
— Пап, ты уже купил нам подарки? — с надеждой в голосе спросила восьмилетняя Катя, украшая ёлку серебряной мишурой.
Андрей Иванович смущённо потёр затылок. Накануне жена вручила ему список с пожеланиями детей, но за ворохом рабочих дел, навалившихся в конце года огромной кучей, он совершенно забыл про покупки.
— Э‑э‑э… знаешь, я как раз собирался съездить за ними! — находчиво ответил он подмигнул дочери. — Через час вернусь с мешком чудес! Ждите! Я скоро!
Катя радостно захлопала в ладоши, а из‑за дивана тут же выглянул шестилетний Ваня и по взрослому, серьёзно напомнил о себе:
— И мне привези, пап! Обо мне не забудь!
Андрей Иванович поспешно кивнул, натянул куртку и вышел в морозный вечер. Снежинки кружились в свете фонарей, словно танцуя праздничный, весёлый хоровод.
Спустя час отец семейства стоял на опустевшей парковке у последнего торгового центра. Он объехал все и все магазины были закрыты — город готовился встретить Рождество. В машине — лишь пара пакетов с продуктами, а список с пометками «Подарок Кате», «Подарок Ване», «Ёлочные игрушки» так и остался невыполненным.
— Ну почему я вспомнил об этом только сегодня?! — в отчаянии прошептал он, комкая бумажку в руке.
И тут откуда-то донеслось тихое поскуливание.
Андрей Иванович прислушался... И понял, что звук идёт от мусорки. Подойдя к бакам, он увидел, что за одним из контейнеров, в сугробе, копошился крохотный комочек. Щенок — мокрый, дрожащий, с глазами, полными страха. Его шерсть слиплась от снега, а лапки подгибались от холода.
— Эй, малыш, — Андрей присел на корточки. — Как ты тут оказался?
Дрожащий щенок тявкнул и попытался прижаться к его руке.
Не раздумывая, отец семейства взял аккуратно дрожащего малыша и засунув его себе запазуху понёс к машине.
Он спешил домой, но чем ближе подьезжал, тем больше волновался, подарки-то он не купил...
Не успела входная дверь хлопнуть, в прихожую вбежали радостные дети:
— Папа, ты принёс подарки?! — хором спросили они.
— И гирлянды?! — добавила Катя.
— А конфеты?! — подхватил Ваня.
Андрей Иванович виновато улыбнулся, расстегнул куртку…
Тишина.
А потом — взрыв восторга.
— Щеночек!!!
Дети облепили его со всех сторон. Катя тут же начала придумывать кличку, Ваня потянул плед, чтобы укутать малыша, а жена, Елена, вышедшая из кухни, замерла на пороге.
— Это… что? — наконец спросила она.
— Это наш рождественский сюрприз, — вздохнул Андрей Иванович виновато пожав плечами. — Прости, я совсем забыл про подарки. Но зато нашёл вот это чудо.
Елена строго посмотрела на сияющих детей, на щенка, который уже лизал нос Ване, и вдруг рассмеялась:
— Знаешь, а это лучше любых подарков!
Вечером, после того, как искупали, накормили и уложили щенка — теперь уже Снежка — в корзинку у камина, дети наконец уснули, а Лена и Андрей сидели у потрескивающего огня.
— Я чувствовал себя таким виноватым, — признался он. — Весь день думал только о работе, про подарки вспомнил в последний момент и то не сам, спасибо дочка напомнила...
— Зато принёс то, что нельзя купить в магазине, — перебила Елена, кладя голову ему на плечо. — Настоящее чудо.
Снежок в корзинке завозился, тихо тявкнул и уснул, свернувшись калачиком.
А за окном, в свете фонарей, всё так же кружились снежинки, будто шептали: «Вот оно — Рождество».
Наутро дети проснулись раньше всех. Снежок, услышав шум вскочил и радостно завилял хвостом.
— Он нас ждёт! — восторженно воскликнула Катя.
— Потому что теперь он наш! — подхватил Ваня, обнимая щенка и прижимаясь к нему щекой.
Елена и Андрей наблюдали за этой картиной из дверного проёма.
— Знаешь, — тихо сказала Елена, — это самое лучшее Рождество за все годы.
Андрей обнял её за плечи:
— Потому что настоящее чудо — не в подарках под ёлкой, а в искренней радости. И оно — в том, что мы вместе. А теперь у нас ещё есть и Снежок.
В этот момент щенок подбежал к ним, подпрыгнул, пытаясь лизнуть лицо, и все рассмеялись.
А ёлка, ещё вчера казавшаяся недостаточно нарядной, вдруг заиграла новыми красками — потому что в доме теперь было то, чего не купишь ни в одном магазине: тепло, любовь и новый друг, который, кажется, сам выбрал их в этот волшебный вечер