Колобок убежал от деда с бабкой. Репку тянули дед да бабка. Курочка Ряба жила у деда да бабки.
А где родители?
Современный ребёнок, выросший в обычной семье, задаёт этот вопрос сразу. И правда — почему ни одна русская сказка не начинается со слов "Жили-были мама с папой"? Почему главные герои всегда одинокие старики?
Ответ прячется не в сюжете, а в том, как наши предки понимали саму жизнь.
Дед и бабка в сказках — это вовсе не бабушка с дедушкой в современном смысле. Это не те добрые старички, которые балуют внуков и рассказывают сказки на ночь. Народное творчество говорит образами, а не конкретными людьми.
Старость в сказках означала одно: тяжёлая жизнь без поддержки.
В эпоху, когда формировались эти сюжеты, семья из двух человек была редкостью и бедой одновременно. Обычно вокруг старшего поколения собиралось множество родственников — дети, внуки, племянники. А если старики оставались вдвоём — значит, случилось несчастье.
Вот почему сказочные деды и бабки так часто попадают в неприятности.
Вспомните "Жену-доказчицу". Дед находит клад — редкая удача для бедняка. Но бабка проболталась барину, и богатство уплыло. В "Жадной старуше" пара находит волшебное дерево, исполняющее желания. Сначала просят богатства, потом дед хочет стать царём.
А когда потребовал стать Богом — дерево превратило обоих в медведей.
Мудрости жизненный опыт им не прибавил. Старики в сказках ведут себя опрометчиво, жадно, глупо. Это не случайность — это маркер. Возраст здесь указывает не на мудрость, а на беззащитность перед миром.
Потому что пожилыми тогда считались совсем не те, кого мы назвали бы пожилыми сейчас.
Сорокалетний мужчина уже был "дедом". Пятидесятилетнюю женщину называли "бабкой" без всякой иронии — так и было принято. Продолжительность жизни редко превышала 40-50 лет. Тяжёлый труд, отсутствие медицины, постоянные войны и эпидемии — старость наступала стремительно.
И эти "старики" часто оставались одни.
Дети умирали в младенчестве от болезней. Сыновья погибали на войне. Дочери уходили в чужие семьи и пропадали из виду. К сорока годам человек мог остаться без единого родственника — и это не было чем-то из ряда вон выходящим.
Сказка фиксировала реальность: два старых человека в избе, никого больше.
Именно поэтому они пекут колобка — им нужен хотя бы иллюзорный "ребёнок". Именно поэтому так радуются золотому яичку от Курочки Рябы — других богатств и помощников нет. Именно поэтому с таким трудом тянут репку — работать некому, позвать на помощь тоже.
Дед с бабкой в сказках — это символ одиночества и бедности, а не семейной идиллии.
Интересно, что эти старики никогда не выступают как наставники или хранители традиций. В русских сказках нет образа мудрого деда-старейшины, который даёт советы молодым. Нет бабушки-ворожеи, которая знает древние секреты.
Есть только два уставших человека, пытающихся выжить.
Привычный нам образ бабушки и дедушки — добрых, заботливых, балующих внуков — сложился только к XX веку. Исследователи фольклора отмечают: роль старшего поколения в воспитании детей отражена в литературе 1990-х годов, но не в народных сказках.
А что же родители? Их тоже почти нет.
Когда они всё-таки появляются, картина получается ещё более жёсткой. Чаще всего присутствует только отец — мать либо умерла, либо её вообще не упоминают. "По щучьему велению", "Аленький цветочек", "Сивка-бурка" — везде дети живут с отцом или стариками.
Мать отсутствует как класс.
Второй вариант — мачеха. "Морозко", "Василиса Прекрасная", "Волшебная дудочка" построены по одной схеме: родная мать умерла, пришла злая мачеха, отец ей покорно подчиняется. Падчерицу ненавидят, гонят на мороз, заставляют делать невозможное.
А родной отец молчит.
Эта беспомощность отца — отдельная тема. В сказках он не защищает дочь, не противостоит жестокости. Он есть, но его словно нет. Безвольная фигура, которая лишь подчёркивает одиночество героини.
Попробуйте вспомнить русскую народную сказку, где есть оба родителя — мать и отец.
"Волк и семеро козлят"? Там есть мама-коза. Но эту сказку записали братья Гримм, а в России она прижилась уже в литературной обработке. Настоящих русских народных сказок с полной семьёй практически не существует.
Почему?
Потому что сказка — это не фантазия о прекрасном. Это переработанная реальность. А реальность крестьянской России была такой: высокая детская смертность, короткая жизнь, постоянные войны. Семья, где живы оба родителя и несколько детей, была скорее исключением.
Сказка говорила правду, только языком символов.
Дед и бабка — это не конкретные бабушка с дедушкой. Это архетип старости без поддержки. Это образ людей, которые дожили до преклонных лет (по меркам того времени), но остались одни. Которым не на кого опереться, не от кого ждать помощи.
И вот эти двое печет колобок, растят репку, надеются на чудо от Курочки Рябы.
Современный ребёнок не понимает этого кода. Для него "дедушка с бабушкой" — это те, кто живёт отдельно, приезжает в гости, дарит подарки. Это часть большой семьи, где есть мама, папа, тёти, дяди.
Но в сказках семьи нет. Есть только выживание.
Когда мы читаем детям про деда, бабку и колобка, мы не задумываемся о подтексте. А он прост и страшен: два старых человека настолько одиноки, что слепили себе ребёнка из теста. Не родили, не усыновили — слепили.
Потому что других вариантов не было.
Сказка через века доносит до нас ту реальность, где слово "старик" означало не возраст в паспорте, а социальное положение. Где отсутствие детей и внуков было не выбором, а трагедией. Где семья из двух человек говорила об одном — жизнь была очень, очень тяжёлой.
Мы перестали понимать этот язык. Но сказки его помнят.