Про белые полосы на танках сейчас любят рассказывать красиво. Мол, символика, система «свой–чужой», приказы, директивы. Всё это правда. Но если по-человечески, без бумаги и штабных слов, то причина была простая — жить хотелось. Я не сразу понял, зачем нам перед очередным выходом велели взять ведро с белилами и кисть. Башню обвести. Неровно, кое-как, лишь бы издалека было видно. Сначала даже злились: маскировка же, учили наоборот — слиться с местностью, не выделяться. А тут — белая полоса, как мишень. Потом дошло. На войне страшнее всего не враг. Страшнее — свои, которые тебя за чужого примут. Никакой красоты там не было. Не как сейчас на реконструкциях. Белила разводили водой, иногда прямо в котелке. Кисть — какая попадётся. У кого не было — тряпкой мазали. Полоса выходила кривая, где толще, где тоньше. Никого это не волновало. Главное — чтобы сверху, с воздуха, было видно: это наши. Особенно это стало важно ближе к концу войны, когда на поле боя оказалось слишком много техники. Своей,