Олег был для Ирины самым главным и родным человеком. Он понимал ее так, как не понимал никто и никогда.
А еще Олег очень старался: хотел открыть свой бизнес и начать все с нуля. В последние два года он брался то за один проект, то за другой, и это требовало вложений. Ирина с удовольствием помогала супругу деньгами, ей не было жалко никаких средств, лишь бы любимый реализовался и нашел свое дело.
К тому же Ирина втайне надеялась доказать отцу, что тот оказался неправ. Родитель по‑прежнему настороженно относился к зятю: вслух уже ничего не говорил и при редких встречах держался вежливо, но отстраненно, однако Ирина‑то отлично знала, что он считает Олега нахлебником и альфонсом. И это при том, что видел, как много Олег работает, в последнее время — даже слишком много.
Олег стал часто летать в командировки и задерживаться в офисе допоздна. Ирина думала: если хотя бы один из его проектов выгорит, отец поймет, как ошибался, признает неправоту и, возможно, даже извинится перед дочерью, с которой у него нередко возникали споры из‑за ее мужа. Олег и Ирина много путешествовали, а в ближайших планах было отправиться в какую‑нибудь экзотическую африканскую страну, из тех, куда туристы выбираются не слишком охотно.
Втайне Ирина надеялась разыскать там какого‑нибудь старого колдуна или колдунью: кто знает, вдруг древняя магия и правда существует, и встреча с шаманом поможет ей осуществить давнюю мечту — стать матерью. Этими мыслями она не делилась даже с Олегом.
И вот теперь, вернувшись из командировки, Ирина увидела кадры с домашней камеры. Олег и длинноногая юная красотка в ее халате на их уютном диване. Они обнимались, улыбались друг другу, ужинали вместе перед телевизором, и это видео буквально разрывало Ирине сердце.
Неужели Олег все же оказался обманщиком? В душе еще теплилась надежда на какое‑то объяснение, которое позволит не рвать отношения окончательно.
В замке входной двери провернулся ключ. Ирина напряглась: Олег возвращался с работы.
— О, Иришка, ты дома? — раздался его радостный голос.
Все ясно: увидел чемодан в прихожей и все понял.
— Чего раньше не предупредила? Я бы отпросился и встретил тебя, — говорил Олег, подходя ближе.
Вот он уже стоит на пороге гостиной, улыбается своей очаровательной белозубой улыбкой, от которой на щеках появляются ямочки. Красивый, наверное, все еще любимый, но теперь какой‑то чужой, словно незнакомец, которого Ирина видит впервые. Ее Олег, любимый человек, никогда не привел бы тайно в дом красивую девушку.
Олег тем временем подошел к Ирине и крепко обнял ее.
— Что‑то случилось? — наконец заметил он ее напряжение. — Ты в порядке?
— Олег… — Ирина отстранилась и заглянула мужу прямо в глаза. — Перед отъездом в командировку я забыла сказать тебе про камеру. Камеру видеонаблюдения. Я успела забрать ее из ремонта и перед отъездом поставила на место.
— Вот как… — брови Олега поползли вверх. Он изменился в лице лишь на миг, но тут же взял себя в руки, и Ирине этого мгновения оказалось достаточно. Она все поняла, и сердце у нее упало.
— Олег, я все видела. Я видела… ее.
— Все понятно, — Олег опустил голову. — Я так и знал, что рано или поздно правда всплывет.
— Олег, ты притащил в наш дом свою любовницу? — голос Ирины дрогнул.
— Что? — искренне удивился Олег. — Любовницу? Нет, конечно.
— Но я ее видела, — упрямо повторила Ирина. — Красивая, молодая девушка. Она надевала мои вещи, ходила по нашему дому, словно хозяйка. Олег, что это вообще такое? Я… у меня даже слов нет. Мне так больно.
— Прости. Прости, я должен был сразу тебе об этом рассказать, но не смог, — Олег тяжело вздохнул. — Может быть, сейчас как раз настала пора все объяснить?
— Да, Ирин, я все тебе расскажу, — продолжил он. — Эта фраза прозвучит банально, но это действительно не то, о чем ты подумала.
Ирина печально усмехнулась, услышав заезженную реплику из дешевых сериалов. Олег отошел от нее на несколько шагов, будто почувствовал, что ей сейчас неприятно находиться рядом. Он всегда умел читать ее мысли. Ирина решила, что он сядет в кресло, но Олег так и остался стоять: взволнованный, очень встревоженный.
— Мне нужно было рассказать тебе об этом раньше, еще когда мы только начали встречаться, — начал он. — Но я… не смог. Потому что ты сразу сказала, что не потерпишь такого. Я просто испугался, Ирин, что ты меня сразу бросишь. А я ведь влюбился в тебя с первого взгляда. Я бы этого не пережил.
Он сделал паузу и тяжело сглотнул.
— Дело в том, Ирина, что у меня была жена. Рита, — произнес он наконец. — Мы поженились сразу после школы, нам тогда едва по восемнадцать стукнуло. Пришлось расписаться, потому что… потому что Рита забеременела от меня.
Олег нервно провел ладонью по лицу.
— Кажется, это случилось на выпускном или немного позже. Мы вроде бы встречались, только для меня все было несерьезно, а она, похоже, и правда в меня влюбилась. Нам пришлось пожениться, потому что…
Потому что ребенок. В восемнадцать лет я стал отцом.
Ирина в изумлении уставилась на Олега: у него была жена и ребенок, а за семь лет, что они вместе, он ни разу ей об этом не сказал. Как вообще можно скрывать такие важные факты от своей второй половины? Это ведь обман, ничуть не лучше тайной связи с любовницей.
— Я побоялся сказать тебе правду в самом начале наших отношений, — тихо произнес Олег. — Ты была против союза с человеком, у которого есть такое прошлое, и сразу дала это понять. У тебя своя семейная история, свои травмы. Я промолчал. Тем более к тому времени считал, что прошлое осталось в прошлом.
— Я все тебе расскажу, — продолжил он.
Олег и Рита начали встречаться во второй половине одиннадцатого класса. Для Олега это было больше развлечением, а вот Рита, похоже, действительно влюбилась: в такого умного, целеустремленного, как ей казалось, очень перспективного парня. Ну и пусть он вырос в бараке с пьющей матерью‑уборщицей — зато сильный, знает, чего хочет, его любят и уважают, с таким человеком приятно находиться рядом.
О своей беременности Рита сообщила летом, когда Олег только узнал, что его приняли в местный вуз. Новость о скором отцовстве совсем его не обрадовала: в столь юном возрасте он не хотел становиться главой семейства, но пришлось, потому что Рита и думать не желала о прерывании беременности.
Ее родители, люди уважаемые и влиятельные в их городке, настаивали на свадьбе. Так Олег в восемнадцать повез Риту в ЗАГС. В день свадьбы они выглядели как подростки, будто ради шутки нацепившие наряды жениха и невесты.
Спустя положенный срок Рита родила девочку. Молодая семья жила в небольшой однушке, которую купили родители Риты и, разумеется, оформили на дочь. Не хоромы, но свое отдельное жилье: после родного барака Олег чувствовал себя там как во дворце. Правда, ему пришлось перевестись на заочное отделение, потому что нужно было работать и кормить семью.
Риту Олег не любил, и это он знал точно. Их брак был вынужденной необходимостью, досадной случайностью, а не осознанным выбором.
Зато к дочери он, к собственному удивлению, испытал совсем иные чувства. Пока Рита ходила беременная, Олег думал, что ребенок будет его только раздражать: малыши вечно кричат и чего‑то требуют. Но стоило ему во время выписки из роддома взять новорожденную на руки, как сердце наполнилось теплом и любовью. Он сам себе удивлялся, глядя на маленькое покрасневшее личико, и едва сдерживал слезы; улыбка у него тогда была глуповатая, но очень трогательная — Олег понял это позже, рассматривая фотографии с выписки.
Он с удовольствием ухаживал за дочкой: приходил с работы и сразу шел к ее кроватке, говорил с ней, играл, кормил сначала из бутылочки, потом с ложки. Малышка отвечала отцу взаимностью: первым ее словом было «папа», чем Рита даже немного ревновала. Олег любил, вернувшись пораньше, взять дочь на прогулку: катил коляску и рассказывал ей обо всем, что встречалось на пути, а девочка с интересом слушала.
Вряд ли она понимала сказанное, но ей нравился его спокойный голос и само ощущение, что она рядом с отцом. Олег и не подозревал, что окажется таким родителем: перед глазами у него не было никакого примера, мать одна его поднимала. Дочь делала Олега счастливым и сильным, почти всемогущим: ради нее он был готов свернуть горы.
А вот с Ритой отношения постепенно холодели: они все больше становились чужими людьми, вынужденными делить одну территорию. Олег даже радовался, когда Рита часто пропадала где‑то с подругами и возвращалась под утро навеселе из очередного клуба: он не испытывал ни ревности, ни желания упрекать. Ему, напротив, было легче, когда Рита с подругами уезжала на пару дней: вдвоем с дочкой дома было спокойно и хорошо.
Без бесконечных Ритиных наставлений о том, чем кормить девочку и как ее одевать, жилось гораздо проще: Олег и сам все знал, между ним и малышкой царило полное взаимопонимание.
— А потом я узнал, — продолжил он, — что Ритка вовсе не с подружками время проводила.
У нее появился любовник — взрослый женатый мужчина, местный предприниматель. Позже он ради Риты развелся, оставил семью и сделал ей предложение.
— Ну и Ритка тут же вычеркнула меня из своей жизни, — горько сказал Олег. — Ладно бы только меня.
Она решила начать все с чистого листа и запретила ему видеться с дочерью. Заявила, что девочка еще слишком мала и, если Олег исчезнет сейчас, в будущем будет считать своим отцом нового мужа Риты.
— Представляешь, — выдавил он, — у меня тогда словно сердце из груди вырвали.
Олег и Рита развелись, ребенок, как это обычно бывает, остался с матерью. Олега лишили родительских прав и возможности видеться с дочерью. Законных оснований для этого, по сути, не было, но у Риты имелись влиятельные родители, готовые исполнить любое ее желание, а новый муж располагал нужными связями.
Против Олега сфабриковали дело, будто он не раз допускал ситуации, когда дочь оказывалась в опасности или чудом избегала трагедии. И это про Олега, который буквально пылинки с девочки сдувал. Сама малышка была слишком мала, чтобы защищать отца или свидетельствовать в его пользу.
Рита с семьей уехала в другой город и забрала дочь.
— Я нашел их, пытался по‑хорошему уговорить Риту, — сказал Олег. — А в ответ на меня завели дело о преследовании и чуть не посадили на несколько лет.
Потом с ним «серьезно поговорили» люди нового мужа Риты: доходчиво объяснили, что ему не стоит лезть в их семью и лучше забыть о дочери. После этого разговора Олег оказался в больнице и, наверное, именно там окончательно понял, что ничего уже не добьется.
— Тогда я вылечился, бросил все и уехал в большой город, начинать новую жизнь, — тихо подытожил он. — Оставаться в родном городе, где все напоминало о дочери, было невыносимо.
Вот парк, где они гуляли, а вот роддом, где впервые произошла встреча с любимым ребёнком, разделившая жизнь юного отца на до и после.
А это школа, в которую Олег надеялся повезти дочку в первый класс. Он представлял её, подросшую, с двумя пышными бантами и букетом цветов, такую красивую, счастливую и немного взволнованную. А он, отец, шёл бы рядом и поддерживал бы дочку. Ведь родители для того и нужны — быть рядом с ребёнком в важные моменты жизни.
А теперь… Теперь ничего этого не будет.
продолжение