Гости спокойно наслаждались вечером, выпивали и вспоминали свадьбу Вали, как из спальни донёсся пронзительный крик. Разговоры оборвались, кто-то уронил вилку на тарелку.
Валя вскочила первой, опрокинула бокал на скатерть и бросилась к коридору. Костя рванул следом, расталкивал оцепеневших родственников.
Дверь в спальню была распахнута настежь. Свекровь стояла посреди комнаты, прижимала руку к груди и раскачивалась.
На пальцах намертво сидела деревянная мышеловка с медной скобой.
- Господи, мама, что случилось? - Костя подбежал к матери.
Валя остановилась на пороге. Она смотрела на выдвинутый ящик прикроватной тумбочки, на раскрытую шкатулку, на рассыпанные по покрывалу бумаги.
- Вот и попалась мышка, - сказала она тихо, но в наступившей тишине услышали все.
***
За неделю до этого Валя сидела на кухне и составляла список покупок для праздника. Десять лет брака пролетели незаметно.
Она до сих пор не могла поверить, что прошло столько времени. Казалось, ещё вчера они с Костей расписались в Чертановском ЗАГСе, а потом ели шашлыки на даче у родителей мужа.
Загородный дом в Истринском районе они купили три года назад. Большой, просторный, с шестью спальнями и огромной гостиной.
Именно там Валя решила устроить празднование. Места хватило бы на всех родственников.
Телефон зазвонил в половине девятого утра. Валя посмотрела на экран и вздохнула.
Зинаида Павловна.
- Валечка, доброе утро! Я вот что хотела спросить.
Что там из еды будет? А то у Юры изжога от острого, ты же знаешь.
- Знаю, Зинаида Павловна. Будет запечённая утка, салаты, рыба. Ничего острого.
- А по поводу подарков. Нам с Юрой не хотелось бы тратиться на что-то дорогое.
Вам же и так всего хватает, правда? Зачем вас удивлять, вы уже не молодожёны.
Валя сжала карандаш так, что тот хрустнул. За эти годы она отдала свекрови много денег.
Сорок тысяч на отпуск в Турцию, потому что «Юре нужно подлечить спину на море». Восемьдесят тысяч на ремонт ванной, потому что «трубы потекли, а пенсии не хватает».
Тридцать тысяч на новый телевизор, потому что «старый сломался, а Юра так любит футбол». Ни разу Валя не отказала, не напомнила и не попросила вернуть.
- Могли бы хоть раз потратиться.
Повисла пауза. Свекровь кашлянула, пробормотала что-то про тяжёлые времена и повесила трубку.
Валя откинулась на спинку стула. За окном моросил дождь, капли стекали по стеклу косыми полосами.
Она не жалела о сказанном, устала молчать.
***
Утром в субботу они с Костей приехали в дом пораньше. Валя расставляла тарелки на длинном столе в гостиной и заметила на полу тёмные крошки.
Подошла ближе. Дыра в плинтусе размером с пятирублёвую монету.
- Костя!
Муж спустился с лестницы, увидел дыру и выругался.
- Крысы. Опять.
В прошлый раз погрызли проводку в подвале, помнишь?
Электрик приезжал дважды, менял кабели, ворчал про старую изоляцию. А ещё она помнила жемчужные бусы от бабушки.
Они лежали в прикроватной тумбочке, а потом исчезли. Костя тогда предположил, что утащили крысы.
Мол, они любят блестящее. Валя не поверила, но бусы так и не нашлись.
- Надо вызвать санобработку.
- Не успеем. Гости через четыре часа приедут.
Костя съездил в хозяйственный магазин в Истре и вернулся с пятью деревянными мышеловками. Старомодными, с пружинами и медными скобами.
Валя расставила их в углах: две в подвале, одну на кухне, одну в гостевой спальне. Последнюю она положила в ящик тумбочки.
Там лежали документы на дом, несколько конвертов с деньгами, шкатулка с украшениями.
***
Гости приехали к четырём часам. Машины выстроились вдоль забора: серебристый «Рено» родителей Вали, белая «Тойота» сестры с мужем и тремя детьми, чёрный «Фольксваген» свекров.
Дом наполнился голосами, смехом, топотом детских ног.
Зинаида Павловна вошла последней. На ней было красное атласное платье, волосы основательно покрыты самым стойким лайком.
Она держала небольшой свёрток в золотистой бумаге.
- Валечка, поздравляю. - Свекровь протянула свёрток с улыбкой, но смотрела холодно. - Это вам с Костенькой.
Валя приняла подарок. Он был слишком лёгким, почти невесомым.
Внутри оказался набор кухонных полотенец с вышитыми петухами.
- Спасибо, Зинаида Павловна. Очень... мило.
Праздник шёл своим чередом. Дети носились по комнатам, играли в прятки и визжали от восторга.
Взрослые выпивали, ели рыбу, вспоминали свадьбу Вали и Кости. Кто-то принёс гитару, и отец Вали спел две песни Высоцкого.
Валя танцевала с Костей медленный танец в центре гостиной. Она положила голову ему на плечо и думала о том, как странно устроена жизнь.
Десять лет назад она была уверена, что её ждёт сказка. Сейчас она знала: сказки не бывает, но бывает что-то лучше.
Бывает человек, с которым хочется молчать.
Юрий Петрович, отец Кости, поднялся со своего места. Он держал бокал с красным вином.
- Друзья, позвольте мне сказать...
Из спальни раздался крик.
***
Спальня вся пропахла лаком Зинаиды Павловны. Валя стояла в дверях и смотрела на распахнутые ящики, на рассыпанные бумаги, на конверты с деньгами, веером разложенные на покрывале.
Костя пытался снять мышеловку с руки матери. Зинаида Павловна скулила и дёргалась.
- Мама, да не дёргайся ты! Больнее будет!
Юрий Петрович протиснулся в комнату, увидел всё и замер. Лицо его медленно краснело от шеи к щекам.
- Зина. Что ты здесь делаешь?
- Я... я просто...
- Что просто?
Зинаида Павловна наконец освободила руку. На указательном и среднем пальцах наливались багровые полосы.
Она прижала ладонь к груди и подняла голову.
- Вы слишком дорогой подарок подарили! Я хотела компенсировать!
Валя медленно подошла к кровати. Она подняла один из конвертов.
Он был надорван, несколько купюр торчали наружу.
- Компенсировать. Мы подарили вам поездку в санаторий.
На двоих. На две недели.
Это стоило сто двадцать тысяч рублей.
- Вот именно! Слишком дорого!
Мы же вам полотенца принесли! Неудобно получилось!
- И вы решили выровнять счёт?
Костя смотрел на мать так, будто видел её впервые.
- Мама, ты понимаешь, что ты сейчас сделала?
- Костенька, я же для нас...
- Для семьи? Ты рылась в наших вещах в такой день!
В дверях стояли гости. Сестра Вали прикрывала рот ладонью.
Дети притихли и жались к родителям. Мать Вали качала головой.
- Сколько ты успела взять? - спросила Валя.
Зинаида Павловна молчала.
- Сколько?
- Десять тысяч. Только десять.
Они в кармане.
Свекровь вытащила из кармана платья две смятые пятитысячные купюры и положила их на покрывало.
***
Валя убрала деньги в конверт, закрыла ящик тумбочки и поправила шкатулку.
- Зинаида Павловна, давайте вашу руку перевяжем. У меня есть аптечка.
Свекровь вздрогнула. Она явно ожидала другого.
Костя смотрел на жену с удивлением.
- Валя...
- Всё в порядке. - Она достала из комода бинт и антисептик. - Праздник ещё не закончился. Нас ждут гости.
Валя обработала ссадины на пальцах свекрови и туго забинтовала ладонь. Зинаида Павловна молчала и смотрела в пол.
Юрий Петрович стоял у стены и тёр переносицу.
- Идёмте в гостиную. Юрий Петрович, вы хотели сказать тост.
Валя вышла из спальни первой. За спиной слышались шаги, шёпот, сдавленный кашель.
Она не оборачивалась.
Весь оставшийся вечер Зинаида Павловна просидела в углу дивана. Она ела салат левой рукой и неловко накалывала огурцы на вилку.
Молчала. Иногда поднимала голову и встречала взгляды родственников: любопытные, осуждающие, насмешливые.
Снова опускала глаза.
Юрий Петрович произнёс короткий тост. Пожелал молодым счастья и терпения.
На слове «терпение» он запнулся.
Костя проводил родителей к машине около десяти вечера. Валя видела в окно, как они говорили на крыльце, как свекровь плакала, как Юрий Петрович забирал у неё ключи от «Фольксвагена».
Они уехали первыми. Остальные гости разъехались к полуночи.
Валя мыла посуду на кухне. Костя подошёл и обнял её сзади.
- Прости меня.
- За что?
- За неё. За всё.
Валя поставила тарелку на сушилку и повернулась к мужу. Он выглядел измотанным, под глазами залегли тени.
- Ты не виноват в том, какая она.
- Я должен был раньше...
- Что раньше?
Он не ответил, просто обнял её крепче.
Через три дня Зинаида Павловна позвонила. Она говорила про стыд, про бессонные ночи, про лекарства от давления.
Просила прощения. Просила забыть.
Валя слушала. Потом сказала:
- Я не держу зла, Зинаида Павловна. Только денег вам больше не дам.
Никогда.
Свекровь начала что-то говорить, но Валя повесила трубку.
В спальне, в ящике тумбочки, лежала мышеловка. Пустая, со взведённой пружиной.
Валя так и не убрала её. Пусть будет, на всякий случай.
Эксклюзивный рассказ: "Неожиданное наследство"