Она почти стала императрицей. Носила под сердцем ребёнка правителя огромной державы. А после смерти Петра I не была казнена, не отправилась в монастырь и не исчезла в ссылке — она просто выпала из политики, будто её никогда и не существовало. Сегодня её имя почти не звучит, но в начале XVIII века именно эта женщина могла изменить династию Романовых и судьбу страны. Речь идёт о Марии Кантемир — молдавской княжне, фаворитке Петра Великого и интеллектуалке, чья беременность в 1722 году держала в напряжении будущую императрицу Екатерину I.
Мария родилась в 1700 году в Константинополе в семье молдавского господаря Дмитрия Кантемира — не просто политика, а учёного-энциклопедиста, философа, историка и востоковеда. Отец дал дочери образование, немыслимое для женщин того времени: она свободно владела древнегреческим и латынью, знала французский, итальянский и румынский языки, изучала математику, астрономию и философию, читала античных авторов и спорила о мироустройстве. Пока большинство дворянок в России лишь осваивали грамоту, Мария рассуждала об Аристотеле и небесных сферах. В 1711 году семья Кантемиров оказалась в России: Дмитрий поддержал Петра в неудачном походе против Турции и вынужден был бежать, а Пётр, ценивший ум и верность, принял их при дворе и пожаловал земли.
Так Мария оказалась в самом центре имперской политики. Пётр I ценил людей, с которыми можно было говорить о государстве, науке и законах, а не только о забавах и охоте. На одной из ассамблей он познакомился с Марией: ей было двадцать два, ему — пятьдесят, но его привлекла не внешность, а способность молодой женщины мыслить, спорить и аргументировать. Она не робела, не льстила и не соглашалась из вежливости, она возражала, рассуждала и задавала неудобные вопросы. Екатерина I была его верной спутницей, прошла с ним войны и лишения, умела успокаивать в гневе, но Мария давала Петру то, чего ему не хватало, — интеллектуальное напряжение и разговор на равных.
Их связь началась в 1722 году, двор загудел, иностранные дипломаты сообщали в свои столицы, что государь увлечён молдавской княжной, Екатерина встревожена, а слухи о возможном разводе множатся. Летом того же года Пётр отправился в Персидский поход и взял с собой Марию — недвусмысленный знак, ведь в походы не брали случайных фавориток. В Астрахани она осталась ждать царя, и вскоре стало известно: Мария беременна от Петра I. Контекст был взрывоопасным: у императора не осталось живых законных сыновей, Алексей был казнён в 1718 году как противник реформ, остальные мальчики умерли в младенчестве, страна стояла на пороге династического кризиса. Если бы Мария родила сына, Пётр мог объявить его наследником даже вне брака — законы для него никогда не были догмой, если это служит государству, их можно переписать.
Екатерина это понимала, понимали и все, кто был близок к власти. Но дальше всё пошло не так: документы сухо сообщают, что роды были преждевременными, ребёнок умер, Мария тяжело заболела, и историки до сих пор спорят, была ли это трагическая случайность или чья-то «помощь». Вскоре умер и отец Марии — её главный покровитель, и шансы на брак с Петром исчезли. В январе 1725 года Пётр I умер, и жизнь Марии оборвалась в политическом смысле. Громкой расправы не последовало: Екатерина I не сослала соперницу и не отправила в монастырь, было применено более тонкое оружие — забвение. Мария исчезла из придворной жизни, тяжело болела, составила завещание и перестала появляться в обществе, что для XVIII века означало «социальную смерть»: ты живёшь, но тебя как бы нет.
После смерти Екатерины ситуация изменилась: при Анне Иоанновне Мария вернулась ко двору, но уже не как бывшая фаворитка, а как уважаемая представительница знатного рода и сестра известного поэта. Её младший брат Антиох Кантемир стал одним из первых русских поэтов-сатириков и дипломатом, а в доме Марии сформировался интеллектуальный салон, где собирались учёные, писатели и дипломаты, обсуждали философию, новые книги и европейские идеи, и именно здесь оттачивались первые сатиры Антиоха.
Сама Мария так и не вышла замуж, хотя предложения были и от русского дворянина, и от иностранного принца; говорили, что она не смогла забыть Петра, а может, просто выбрала свободу. В 1740-х годах она купила подмосковную усадьбу Марьино, обустроила её по своему вкусу, построила церковь, вела хозяйство, принимала гостей и много читала, не пытаясь вернуть влияние, не ища покровителей и не плетя интриг, живя в духе стоической философии: заниматься тем, что в твоей власти, помогать близким и развивать разум. Мария Кантемир умерла в 57 лет — по меркам XVIII века это был солидный возраст.
История любит громкие фигуры — полководцев, царей и победителей, но такие люди, как Мария, редко попадают в учебники, хотя именно они показывают другую сторону эпохи, не парадную и не официальную, а человеческую. Она могла стать женой Петра Великого, могла родить наследника, который изменил бы ход российской истории, но вместо трона получила тишину, уединение и долгую жизнь без власти. Иногда судьбу страны решают не короны и битвы, а несостоявшиеся дети и забытые женщины.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.