31 декабря 2025 года. До боя курантов оставалось восемь часов, а ресторан «Золотой Павлин» уже гудел, как потревоженный улей. Лена стояла у станции официантов и меланхолично натирала бокалы. Ей было тридцать восемь, и пятнадцать из них она провела с подносом в руках. Она давно переросла суету, беготню и желание всем понравиться. Лена работала в режиме «энергосбережения»: лишнего шага не сделает, улыбнется ровно на столько, на сколько наели гости, но сервис знала так, что могла бы обслуживать английскую королеву с закрытыми глазами.
Сегодня она вышла не ради праздничного настроения. Ей нужны были деньги. Отцу прописали новые лекарства, цена на которые кусалась так, словно они сделаны из платины и слез единорога. Новогодняя смена — это двойной тариф и щедрые чаевые от подвыпивших гостей. Ради этого можно и потерпеть.
— Ленусик! Ты чего такая кислая? Праздник же! — раздался над ухом звонкий, до зубовного скрежета, голосок.
Лена даже не обернулась. Это была Оксана. Молодая, двадцатидвухлетняя пиранья, которая считала себя акулой ресторанного бизнеса. Оксана работала всего полгода, но наглости в ней было на троих. Она вечно путала заказы, хамила на кухне, зато перед богатыми мужчинами виляла хвостом так, что у Лены начинался нервный тик. Главной целью Оксаны были VIP-столики у окна — там, где садились самые "жирные" гости. Но администратор, зная опыт Лены, всегда отдавал эту зону ей.
— Я не кислая, Оксана. Я сосредоточенная, — буркнула Лена, выставляя бокал на полку. — Иди работай, у тебя третий стол меню ждет.
— Ой, подождут! — отмахнулась Оксана, поправляя короткую юбку. — Слушай, Лен, пойдем в подсобку на минуту? Я тебе кое-что принесла. Ты же у нас худеешь вечно, в форму хочешь прийти?
Лена удивленно приподняла бровь. С чего бы это такая забота? Они с Оксаной, мягко говоря, не подруги. Скорее, соседи по террариуму. Но спорить было лень. Проще сходить, кивнуть и отстать.
В тесной подсобке, заваленной коробками с салфетками, Оксана суетливо достала из своей сумки пластиковый контейнер.
— Вот! Авторский салат! Сама делала, специально для тебя, — защебетала она, заглядывая Лене в глаза. — Там куриная грудка, сельдерей, яблочко. Никаких калорий, одни витамины! Ешь, Ленусик, а то ты бледная какая-то. Тебе силы нужны, ночь длинная.
Лена взяла контейнер. Он был подозрительно тяжелым. Сквозь прозрачный пластик просвечивала какая-то мешанина, щедро, от души залитая соусом. Пахло странно. Вроде и курицей, но перебивало всё резким запахом чеснока и каких-то восточных специй.
— Спасибо, — сухо сказала Лена.
— Да ты ешь, ешь прямо сейчас! — настаивала Оксана, переминаясь с ноги на ногу. — Я подожду, мне контейнер забрать надо.
— Оксана, у меня посадка, — отрезала Лена. — Съем, когда время будет. Иди уже.
Оксана недовольно поджала губы, но спорить не решилась и выпорхнула в зал.
Лена осталась одна. Она посмотрела на «авторский салат». Выглядело это не как диетическое блюдо, а как биологическое оружие. Соуса было столько, что в нем можно было утопить ложку.
«Странно, — подумала Лена. — С каких это пор эта змея меня подкармливает? Грудка, говоришь? Сельдерей?»
Ей было лень проводить расследование. Лень искать вилку. Лень жевать эту жирную субстанцию, от одного вида которой начиналась изжога. Она прекрасно знала Оксану. Эта девица удавится за копейку, а тут — аттракцион невиданной щедрости. Скорее всего, туда намешано слабительное. Или просто просрочка, которую жалко выбросить. Расчет простой: у Лены скрутит живот, она начнет бегать в туалет или станет вялой от тяжести в желудке, и Оксана, как "верная подруга", предложит подменить её на VIP-зоне.
Лена хмыкнула. Она подошла к мусорному ведру, открыла крышку и одним движением вытряхнула содержимое контейнера в помойку. Пластиковую тару она сполоснула под краном (не хотелось, чтобы в шкафчике воняло) и бросила к себе в сумку.
— Ешь сама свои витамины, — пробормотала она.
Ей даже злости не хватило разозлиться. Просто еще один день в гадюшнике. Она поправила фартук, сделала глоток воды и вышла в зал. Впереди была адская ночь, и тратить энергию на разборки с глупой малолеткой она не собиралась. Пусть Оксана думает, что её план сработал.
К десяти вечера ресторан был набит битком. Музыка гремела, пробки от шампанского хлопали, как канонада. Лена работала как робот: принять заказ, вбить в кипер, вынести, убрать, рассчитать. Ни ..рассчитать. Ни суеты, ни лишних эмоций.
Оксана же из кожи вон лезла. Она нарезала круги по залу, хищно поглядывая на Лену. В её глазах читался немой, но вполне отчетливый вопрос: «Ну когда же тебя скрутит?!». По всем расчетам, «авторский салат» с щедрой дозой сюрприза уже должен был превратить Лену в недвижимость, оккупировавшую служебный туалет на ближайший час.
Оксана уже мысленно тратила чаевые с пятого столика, где уселась компания шумных нефтяников. Это был «золотой» стол, и Оксана считала его своим по праву молодости и красоты. Но Лена не гнулась и не ломалась. Она методично разносила оливье и икру, игнорируя пристальные взгляды «подруги». Лицо у неё было спокойное, даже скучающее. Желудок её не беспокоил (еще бы, ведь салат давно покоился в мусорном баке), а совесть — тем более.
Ближе к полуночи Оксана поняла: план «А» провалился с треском. Лена либо сделана из железа, либо у неё желудок переваривает гвозди. А деньги уплывали. Нефтяники уже требовали «повторить», заказывали дорогой коньяк, и чек там рос как на дрожжах. Жадность перекрыла Оксане кислород. Она видела, как Лена неспешно подходит к VIP-зоне, принимает заказ, кивает.
— Ну всё, — прошипела Оксана, швыряя поднос на мойку. — Раз химия не сработала, придется действовать грубой силой. Не хочешь по-плохому, будет по-очень плохому.
Она поправила макияж, натянула на лицо маску тревожной добродетели и решительным шагом направилась к администратору Виталику, который в панике пытался разместить гостей без брони. Наступал момент истины.