– Катя, ну что же ты у меня такая беззащитная, – вздыхала Валентина Петровна, глядя на дочь. – Ни побороться за себя не умеешь, ни справедливости добиться.
Раз в неделю Катя навещала мать, и каждый раз разговор заканчивался жалобой на свекровь. Та не упускала случая уколоть невестку с самого начала семейной жизни, а Катя всё стерпеть пыталась. Не любила она скандалы – смущалась, терялась и отмалчивалась.
Когда свекровь её журила, девушка лишь опускала глаза и покорно делала, как скажут. Поэтому её за глаза называли «терпилой» — хотя некоторые и не стеснялись говорить это в лицо.
С Андреем они поженились три года назад.
Он был её бывший одноклассник — тот самый красавец, за которым в школе бегали все девчонки. После свадьбы жили у его родителей, и уже в первые дни стало ясно, что мир в доме не водится.
Раиса Семёновна, мать Андрея, до встречи с Катей прочила сыну другую невесту — дочку своего начальника. Яркую и хвалёную за хозяйственность. На фоне той Катя казалась ей «серой мышкой», и придирки начались с первого утра.
– Андрей, давай снимем квартиру, – умоляла Катя уже через пару недель. – Мы с твоей мамой явно не ладим.
– Кать, ты теперь жена, так что приспосабливайся. Пока свою квартиру не купим, будем жить здесь. Научись находить к маме подход.
Катя влюбилась в Андрея ещё школьницей. Он тогда даже не догадывался, что тихая, скромная девочка из соседней парты мечтает о нём. В школе о таких, как она, редко вспоминают — незаметная, без ярких подруг, из простой семьи.
После выпускного Андрей ушёл в армию, потом уехал в Москву, где закончил техникум и остался работать. Катя получила диплом, устроилась в офис и снимала крошечную однушку.
Постепенно гадкий утёнок превратился в утончённую девушку. Но привычка быть в стороне никуда не исчезла. Мужчины обращали на неё внимание, а она всё отшучивалась и уходила от флирта.
И вот однажды, стоя на остановке, она услышала знакомый голос:
– Воробей, неужели ты? Вот это да, не узнать! Красавица стала!
В школе Катю прозвали «воробьём» за худобу и маленькое личико. А ещё за то, что при малейшей ссоре она сразу ретировалась. В тот день Андрей рассказал, что вернулся насовсем, и пригласил прогуляться вечером.
Старое чувство вспыхнуло мгновенно. Они начали встречаться, а через три месяца поженились. Катя даже не сомневалась – вот оно, счастье.
***
Но вскоре после свадьбы счастье померкло.
– Что он в тебе нашёл? – язвила Раиса Семёновна. – Ни красоты, ни приданого.
– Мы с Андреем любим друг друга, – тихо отвечала Катя.
– Любовь любовью, а толку от тебя никакого. Только моему сыну мешаешь. Вон, на Петькину дочку заглядывается — хозяйственная, статная. Скоро бросит он тебя.
Каждая такая фраза болью отдавалась в душе. Девушка начинала ревновать, ловила запах чужих духов на его рубашке, замечала волосы, которых не было минуту назад. Но гнала подозрения прочь — пока Андрей сам всё не сказал.
– Кать, я тебе изменил.
Она плакала неделю, а потом решила простить – любовь сильнее обиды. Но Андрею это было безразлично.
– Не люблю я тебя, – признался он. – Ты будто тень — ни характеру, ни огня. Даже мать мою поставить на место не можешь.
– Но я люблю тебя! – прошептала Катя.
– А я хочу развестись. Мы с Оксаной уже месяц вместе.
Раиса Семёновна только рада была новости. С торжествующим видом подгоняла бывшую невестку:
– Собрала вещи? Правильно, нечего тут торчать. Не чета ты моему сыну! Слава Богу, он наконец прозрел.
***
Катя ушла тихо, не ответив ни слова.
Нашла квартиру, собрала остатки вещей и неделю плакала в пустых комнатах. Верила, что Андрей одумается, вспомнит, как они смеялись в парке, и вернётся. Но он не возвращался.
Годы шли, а она так и не смогла забыть. На звонки ухажёров не отвечала, на свидания не соглашалась. Всё своё время делила между работой и поездками к матери.
– Катя, тебе уже сорок, а всё одна, – сокрушалась Валентина Петровна. – Ни жилья, ни семьи.
– Ипотеку мне не дают, – грустно отвечала дочь. – Зарплаты не хватает, да и первый взнос негде взять.
Осенью Валентина Петровна внезапно заболела. Позвонили Катер прямо на работу – мать в больнице после операции, впереди длительное восстановление. Она сорвалась туда немедленно. Врач говорил о расходах, лекарствах, уходе. Катя только кивала, не зная, где взять деньги. Но решительно сжимала губы – теперь отступать она не будет.
***
Валентина Петровна наблюдала, как дочь мечется без передышки, но денег всё равно не хватало. Все уходили на дорогостоящие лекарства. И вскоре она приняла решение продать квартиру.
— Моя бывшая сослуживица комнату выставляет на продажу, — сообщила она дочери за ужином. — Давай реализуем квартиру и приобретём тебе хотя бы эту комнату, я хоть спокойна за тебя буду.
Они так и сделали. Квартиру продали, Кате приобрели комнату. Которую она тут же сдала квартирантам. Мать поселила дочь у себя, ведь в её арендованной однушке было просторнее и комфортнее.
Только терапия не принесла результата, и спустя несколько месяцев Валентины Петровны не стало. Катя больше не могла оставаться в съёмной квартире — каждая вещь напоминала о матери. Она выселила жильцов из купленной комнаты и перебралась туда.
Женщина пребывала в глубоком горе. Мама была единственным близким человеком, для которого Катя имела значение. Теперь она осталась совершенно одна — и какой смысл продолжать существование?
Она сидела у окна, наблюдая за катком во дворе. Люди скользили на коньках под праздничные мелодии, веселились и ожидали торжеств. А ей не хотелось ни жить, ни радоваться.
***
— Екатерина Сергеевна? — мрачное молчание прервал телефонный звонок и чужой голос.
— Слушаю, кто говорит?
— Ваш номер обнаружили в контактах Виктора Ильича, он находится в больнице после сердечного приступа. Связаться с родственниками не удалось, из телефонной книжки откликнулись только вы.
— Выезжаю немедленно!
Катя добралась до больницы за пятнадцать минут. В постели лежал пожилой человек, в котором она с трудом опознала бывшего свёкра. Запавшие глаза, поседевшие волосы до плеч. Он посмотрел на неё измождённым взглядом и слабо улыбнулся.
Виктор Ильич рассказал, что Раиса Семёновна скончалась год назад. А сын после женитьбы на Оксане перестал их навещать. После кончины Алевтины вовсе прервал контакт с отцом.
Сейчас Андрей отдыхает за рубежом и трубку не берёт. Поэтому пришлось обратиться к бывшей невестке.
— Значит, у только мы и остались друг у друга, — прошептала Катя.
— Похоже на то…
Через неделю Катя забрала свёкра из медучреждения и переселилась к нему для ухода в восстановительный период. Новый год отметили вдвоём, и женщина даже обрадовалась, что врач позвонил именно ей. Теперь Катя вновь была кому-то необходима и могла о ком-то заботиться.
Полгода она провела у Виктора Ильича. Свёкор восстановился, начал помогать невестке по хозяйству и закупать продукты. Он сам пригласил Катю остаться насовсем, а то и не думала возвращаться в свою пустующую комнатушку. Женщине отчаянно хотелось принадлежать к семье, как и Виктору Ильичу.
***
— Катя? — на пороге появился Андрей, когда она распахнула дверь. — Не думал тебя здесь встретить.
— У твоего отца случился инфаркт, теперь я тут проживаю — помогаю по хозяйству и вообще...
Бывший супруг поведал Кате, что Оксана выставила его за порог и пресекает всякие встречи с ребёнком. Андрей изменял и второй жене, но та, в отличие от первой, не простила.
У Оксаны имелся собственный бизнес, и их благополучная жизнь обеспечивалась преимущественно ею. Супруга инициировала развод, оставила себе совместную квартиру и не допускала неверного мужа к сыну.
— Чему полезному ты способен обучить ребёнка? — справедливо заявляла она, а Андрею возразить было нечего.
— Если тебе негде жить, снимай квартиру, — произнёс Виктор Ильич. — Сына у меня нет с того момента, как ты про меня забыл! А жильё я завещаю Кате, бумаги уже подготовлены. Так что устраивайся теперь в жизни сам.
Катя ничего не знала и замерла в изумлении. Андрей не возражал отцу, осознавая свою вину. Мужчина опустил голову и покинул квартиру.
— Андрей, постой, — Катя настигла бывшего мужа на лестничной площадке. — Вот тебе ключи от моей комнаты, она всё равно пустует.
Он долго вглядывался в бывшую жену, словно выискивая подвох. Затем с благодарностью выдохнул, принял ключи и ушёл. Поразительно, но единственным человеком, кто проявил к нему сочувствие, оказалась именно бывшая жена, которую он оскорбил сильнее всех.
***
Андрей попытался позже наладить отношения с отцом, но тот сильно обижался на сына за предательство. Поэтому не впускал его и отказывался беседовать. А первая жена общалась, хоть и без особых надежд.
— Я осознал, каким был глупцом, — говорил он Кате, поджидая у магазина. — Предавал тебя и Оксану. Я глубоко сожалею о том, что тогда совершил с тобой и отцом. Хочу всё исправить и начать заново, но не представляю как.
— Прошлое не вернёшь, — тих отвечала Катя.
Жизнь Андрея теперь умещалась в одной комнате.
Маленькая, холодная, со скрипучим диваном и окном на серый двор. Семья отвернулась, друзья исчезли. И лишь теперь он по-настоящему понял, как много разрушил собственными руками.
Но один человек всё-таки остался — отец. Раз Виктор Ильич дверь не открывал и трубку не брал, Андрей стал просто оставлять пакеты с продуктами у двери. Так продолжалась неделя за неделей. До тех пор, пока однажды дверь всё же приоткрылась. На пороге стоял отец – седой, усталый, но уже без злости в глазах.
– Что ты всё таскаешь? – буркнул он, глядя на пакеты.
– Я просто хотел помочь, пап, – тихо ответил Андрей.
С того дня между ними будто снова натянулась тонкая, но прочная нить. Они начали разговаривать – осторожно, с длинными паузами, через неловкие шутки. Андрей перевёлся поближе к дому отца, стал навещать его по выходным.
А потом он рискнул и пошёл к Кате.
***
Первый раз постоял у двери и ушёл, не решившись позвонить. Второй раз — оставил букет на коврике. На третий попытался позвонить. Катя открыла, растерянно взглянула на него, но не позвала в квартиру.
– Здравствуй, – сказал он просто и протянул цветы.
– Здравствуй, Андрей, – тихо ответила она.
С тех пор каждую неделю он приносил ей свежие цветы — без слов, без просьб, будто искупая молчаливое прошлое. Катя долго не знала, как реагировать. Сердце подсказывало — простить, но разум шептал: «Не верь. Второй раз будет больнее».
Женщина давно приняла как неизбежность, что останется одна. Но где-то глубоко внутри ещё теплилась надежда на чудо — то самое, от которого когда-то начиналась их история.
Перед самым Новым годом Андрей пришёл как обычно, но в этот раз с сияющими глазами.
– У меня для вас сюрприз, – сказал он, внося огромную живую ёлку. – Сейчас нарядим, а потом поедем за город.
– Избавиться от нас хочешь, в лесу и закопаешь? – усмехнулся отец, отставляя кружку чая.
– Наоборот! – рассмеялся Андрей. – Хочу, чтобы мы встретили эту зиму вместе, как семья.
***
Они выехали за город, по заснежённой дороге, где фары разрезали белый простор. Вокруг лежали сугробы, хрустел наст, пахло смолой и морозом. Вдалеке из трубы тянулся дым — в посёлке топили баню.
Андрей остановил машину у небольшого деревянного дома с покосившимся забором.
– Приехали, – произнёс он, выходя из машины. – Сюрприз, Кать.
Она растерянно огляделась.
– Это чей дом?
– Наш, – улыбнулся он. – Я купил его. Захотелось место, где можно будет встречать лето, жарить картошку на костре, спать под шум дождя. Дом старенький, но я приведу его в порядок. Благодарить надо тебя — это ты помогла мне понять, что стоит чего-то добиваться.
Катя молчала. Снег падал на её плечи, ресницы трепетали на ветру. И вдруг Андрей тихо добавил:
– Только одно осталось… Будешь снова моей женой?
Катя не ответила сразу, лишь посмотрела на Андрея. Долгим, тёплым взглядом, в котором было всё – боль прошедших лет, усталость и … новая, робкая надежда.
Новый год они встречали уже втроём – за накрытым столом в ещё холодном, но своём доме. В окнах отражались огоньки гирлянд. Отец подливал чай, а Катя впервые за много лет улыбалась так, будто впереди у них действительно будет тихое настоящее счастье.
_____________________________
Подписывайтесь и читайте ещё интересные истории:
© Copyright 2025 Свидетельство о публикации
КОПИРОВАНИЕ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕКСТА БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА ЗАПРЕЩЕНО!