Одним из любопытных фактов гражданской войны является служба большого числа царских офицеров в Красной армии. Далеко не всегда это был добровольный выбор. Так, в 1918-20г. в РККА было мобилизовано 48 тыс. офицеров. Что представляла собой эта мобилизация офицеров, а также солдат и военнопленных в 1918г. красочно показывают воспоминания бывшего офицера П.Аношкина под неброским названием “Страничка из гражданской войны”. Я обнаружил и разобрал эту рукопись в архиве ГА РФ. Чем интересно это произведение? Не только своим хорошим и простодушным языком. Аношкин - активный участник антисоветского восстания в рядах Красной армии. О бунте своего полка против коммунистов он и рассказывает. В конце рукописи стоит приписка – “Вышеприведенные воспоминания не издавать до падения большевизма, или не раньше пяти лет с сего числа. П.Аношкин. 28 окт. 1925”. По сути, я спустя век выполняю волю автора с той оговоркой, что он убеждённый враг Советской власти, а потому покажется многим читателям пристрастным. Имя-отчество офицера в документах ГА РФ не обозначены.
Как удалось - мне - выяснить по данным архива РГВИА, автором рукописи является Пётр Иванович Аношкин. Он родился 29 июня ст.ст. 1897г. в Саратовской губернии, по происхождению из крестьян. Окончил Аткарское 4 классное городское училище. Был призван в армию 24 дек.1915г. нижним чином, но вскоре был направлен в Телавскую школу прапорщиков. С 20 июня 1916г. вышел прапорщиком и стал младшим офицером 8 роты 3 Сибирского запасного стрелкового полка. C 24 августа 1916 он был откомандирован в распоряжение властей Аткарского уезда. Это по данным на 1 янв. 1917 года. Побывал ли прапорщик в 1917г. на фронтах первой мировой войны, неизвестно. Что ж, теперь приступим к рукописи.
- Началась гражданская война в марте 1918 года - 7 лет тому назад. Много времени прошло, но перед глазами и в памяти все сохранилось и осталось так же свежо и ярко, как и в дни войны.....
Как бы ни было трудно, но я постараюсь беспристрастно изложить все то, чему я был свидетелем и непосредственным участником. Зимою в 17-ом и весною в 18-ом году большевики беспрерывно забрасывали грязью офицеров старой русской армии. Но с самого начала активной борьбы со своими противниками, коммунистам стало ясно, что им без офицерства не обойтись. Но чтобы не унижаться перед только что опозоренным им офицерством - коммунисты в начале мая 18 года написали воззвание к унтер-офицерам, в котором призывали их вступить добровольно в красную армию инструкторами, дабы защитить революцию и власть советов, которым грозила большая опасность. Унтер-офицеры и солдаты не откликнулись на их зов - не пошли к ним в армию. Боже мой! Как большевики набросились в своей печати на унтер-офицеров, называя их саботажниками, контр-революционерами, буржуазными прихвостнями, шкурниками и прочее и прочее.
Вскоре после этого в их газетах стали появляться статейки, в которых они уже стали восхвалять офицерство, но при чем только трудовое /офицеров, произведенных во время войны из крестьян, мещан и т. д. /, называя их просто своими и очищая их от той грязи, которую только что же сами бросали на них. Одновременно с этим они "сбавили тон" и против остального офицерства. Это дало повод некоторым предполагать, что они готовят воззвание и к остальному офицерству помочь им организовать армию. Но большевики, руководясь опытом с предыдущим воззванием, не пожелали прибегать к этой мере, а взамен того они в начале сентября 1918 объявили мобилизацию офицеров и унтер-офицеров за 5 лет, призывов 1915,16,17,18 и 19 г. г. Как ни печально было, но явиться по мобилизации заставляла необходимость, так как при регистрации в августе месяце ими взяты были на учет не только офицеры, но и их семьи и за неявку по мобилизации отвечала семья офицера.
Мне, как офицеру, пришлось ехать [на родину -О.Д.] в город Аткарск. Там нас, офицеров и унтер-офицеров, поместили в казармы. На другой день после комиссии нас направили на вокзал. Группа наша достигала цифры 700 человек. На вокзале еще перед отправкой нас в город Саратов мы услышали артиллерийскую стрельбу. Некоторые стали волноваться и спрашивать, что это значит. Комиссар, успокаивая отъезжающих, объявил, что это местный Исполком салютует в честь нашего отъезда. Ложь была очевидна, но все-таки она внесла некоторое успокоение. В вагоне, среди мобилизованных унтер-офицеров, нас, офицеров, было 11 человек. Мы держались особой группой и прислушивались к их разговорам. Унтер-офицеры выражали свое недовольство против коммунистов за их жестокие усмирения, за реквизицию хлеба и имущества и т. д. Возмущались они так же и мобилизацией и не верили, что пошлют на фронт.
В г. Саратове весь наш транспорт был размещен в казармах[185-го] Башкадыкларского полка! Мобилизованные прибывали сюда беспрерывно и скоро нас было уже несколько тысяч. Во дворе этого полка я увидел за проволокою, охраняемых часовыми, около 2 тысяч пленных австрийцев и мадьяр. Многие из них были плохо одеты и как видно голодали, так как просили у каждого проходящего около проволоки кусочек хлеба. Давать им приходилось так, чтобы не видели часовые. Мне удалось выяснить, что все эти пленные перед этим работали у крестьян. Быстро Советами они были отобраны от крестьян и помещены за проволоку в г. Саратове.
Здесь им предложили поступить в красную армию. Пленные отказались, заявив, что воевать им здесь не за что и не за кого, что в русские внутренние дела они вмешиваться не желают и потребовали, чтобы их отправили на родину. Коммунистам это не понравилось, и они решили сбить с них этот гонор. Пленных стали морить голодом, выдавая на каждого одну восьмую фунта хлеба на день и одну кружку теплой воды, которую называли "супом". Пленные страдали от голода, но в армию не шли. И вот, когда пленные голодом были доведены до такого состояния, что некоторые уже не могли ходить, упорство их было сломлено. Один за другим они стали заявлять, что готовы служить в красной армии. Комиссары торжествовали. Новых защитников революции тут же на глазах остальных обмундировывали во все новое, давали им хлеба, сахару и табак, потом их направляли в казармы. Такая вербовка возмущала, как пленных, так и наших солдат. Пленные кричали и ругали не выдержавших голодовку, мобилизованные же русские солдаты бросали пленным за проволоку хлеб, несмотря ни на какие угрозы и брань часовых-красноармейцев. Хлеб ловился на лету и тут же проглатывался изголодавшимися. Желавших помочь оказалось много; образовалась огромная толпа, которая открыто стала ругать советскую власть.
Вдруг к мосту митинга подъехало 2 автомобиля и из них вышло несколько комиссаров. Один из них обратился к мобилизованным с большой речью, в которой указывал с каким трудом "рабочие и крестьяне" взяли в свои руки власть, как теперь Советы день и ночь трудятся, чтобы помочь населению, но что у этой власти много врагов, которые стремятся ее погубить. Он клеймил зачинщиков этого митинга контр-революционерами и грозил им, что они скоро будут выловлены и что тем самым Советская власть "обезвредит народ". Ругал царскую власть, буржуев и призывал мобилизованных к порядку и беспрекословному повиновению Советам. В конце своей речи он предложил всем, что, если кто имеет какой вопрос, пусть напишет его на бумажке и передаст ему. Через несколько минут к оратору посыпались бумажки со всех сторон. Вопросы были различные: некоторые спрашивали, для чего их мобилизуют? Почему советы так издеваются над пленными, другие же спрашивали, скоро ли их распустят по домам и как долго будет война? и т. д. Когда комиссар ответил на один из вопросов, что их мобилизуют для того, чтобы потом отправить на фронт против буржуазии и контр-революции, из толпы раздалось несколько голосов с вопросом "а как долго мы будем воевать!" – “До седых волос будем и должны воевать с контр-революцией и капиталистами" - ответил комиссар.
Тогда толпа стала кричать и ругать комиссаров и советскую власть за их слишком "воинственный пыл". Многие кричали, что комиссары - это те же жиды и что только им есть выгода губить русский народ в братоубийственной войне. Крики и гум увеличивались. Оратор увидел, что не революция, а его жизнь в опасности и поспешно бросился к автомобилю. Но в толпе уже кричали: "Бей его - он жид! " Стоявшие впереди кинулись к комиссарам и начали их бить. В две минуты самосуд был закончен, и толпа быстро стала расходиться. На другой день из города Аткарска прибыла еще партия мобилизованных и устроила митинг на площади. Тогда советы открыли артиллерийский огонь по митингующим - несколько человек было убито. Митинг разбежался и советы "подлежащих мобилизации" взяли.
Мы поняли, что за "салюты" были в честь нашего отъезда. Недовольство крепло и росло среди мобилизованных. Я радовался, что нахожусь среди людей недовольных советской властью, у меня росла уверенность, что мы избавимся от коммунистов, только необходимо ближе сойтись с мобилизованными унтер-офицерами. На следующий день после митинга, из нашей среды стали потихоньку выводить некоторых из тех, кто больше кричал, и они уже не возвращались больше. К пленным австрийцам и мадьярам после этого были применены более суровые меры, и они согласились служить в красной армии. Позже я слыхал и как увидите дальше, испытал сам, что они были использованы для усмирения восставших, при чем, после усмирения, им позволено было /первое время/ грабить и насиловать. Потом комиссары указывали им на это, говоря, что вы теперь можете уйти из армии, но помните, что за ваши грабежи и жестокости вас ненавидят все, начиная с крестьянина и рабочего и кончая буржуем и что они рады вас уничтожить.
Попав в такое положение, мадьяры и австрийцы держались крепко один за другого, и, запуганные комиссарами, ненавидели русских людей и жестоко с ними расправлялись при усмирениях. Они служили верой и правдой Советам, которые не только разрешали им грабить русских, но даже понуждали их в этом дабы иметь кадр верных, на все готовых войск. Советы имели крепкую опору в этих порабощенных людях и через них проявляли свою "железную власть", тиранию, издевательства, нахальства и зверства над угнетаемым до сих пор [1925г.] русским народом.
Продолжение записок следует
Очерк включен в Подборку Гражданская война блога Друг Истории.
Признателен за лайки, подписку и донаты на развитие канала) Душин Олег ©, Друг Истории №400, следите за анонсами публикаций на Tелеграмм канале Друг Истории и в группе ВК