Мурчин встала в дверях при полном параде. Заполнила весь проем пышным жемчужно-серым платьем для приемов, и Раэ оставалось только порадоваться, что ведьма была так пышно облачена. В таком наряде невозможно было неслышно пройти даже несколько шагов, особенно для чутких ушек альвов. А еще – с такими широченными юбками и неизмеримым шлейфом было попросту нечего делать в комнатушке Раэ. Если Мурчин сейчас переступит порог, то сомнет свежие, лоснящиеся ненадеванным лоском парчовые юбки, и не сможет развернуться из-за вьющегося в чайной столовой шлейфа, который, к тому же, как с ходу понял Раэ, было невозможно нести без помощи нескольких сильфов. Охотник к тому времени сидел на кровати, положив на скрещенные ноги первый попавшийся свиток, чуть задрав один из кондаков. Якобы Мурчин застала его за перемоткой. Он не был уверен в том, что выглядит убедительно. Скорее всего, слишком уж у него был напряженный вид.
Но ведьма не сразу с ним заговорила и даже требовательно приложила палец к губам, да еще строго покачала им: не смей издать ни звука! И не сразу выпростала руку из пышных многослойных рукавов-раструбов. В них оказалась небольшая круглая коробочка, похожая на коробки для сладостей, но, увы, сразу было ясно, что в нет ничего хорошего. Уж очень сильно закололо у Раэ под грудиной при ее появлении. Мурчин с кратким заклинанием раскрыла коробку, и из нее вырвалось нечто, похоже на ядовито-синий узкий поток, внутри которого посверкивали режущие глаз белые молнии. Не то лентой, не то змеей освобожденное нечто взвилось над коробкой, но по мановению руки Мурчин и по ее краткому непонятному приказу-заклинанию, непохожему на членораздельную речь, проскользнуло мимо Раэ, взлетело над его головой под испуганный посвист цветочных дракончиков и возмущенные вопли альвов, скользнуло за окно и заизвивалось за магической туманной пеленой, ограждавшей комнату. Сквозь этот туман просверкивалась эта извивистая лента-змея что своей ядовитой синевой, что крохотными дрожащими молниями. Было видно, как она извивается, словно играя сама с собой, а затем преобразуется в частую решетку, между клетками которой едва можно просунуть руку.
-Вот так, - сказала Мурчин и бросила круглую коробку поверх свитка на коленях Раэ, победно хлопнула в ладошки, - Варсис должен быть мной доволен! Теперь он не скажет, что я пренебрегаю его советами. А коробку дарю. Можешь в нее пастилу для своих венисатиков прятать!.. Эй, сударь Варсис! Вы теперь довольны? Теперь-то мне не грозит расторжение контракта с вами?
Неожиданно по ту сторону окна раздалось:
-Мейден Мурчин, тут дело не в том, что я осмелюсь быть чем-то недовольным. Я просто не смогу выполнять свои обязанности, если вы будете пренебрегать простыми средствами безопасности! Не думайте, что мои требования - это каприз! И да, один из пунктов нашего контракта гласит, что я могу его расторгнуть в одностороннем порядке, если вы…
-Ладно-ладно, - примиряюще сказала Мурчин своему заоконному собеседнику, - как видите, я выполнила ваше требование!
-Это не мое требование, мейден Мурчин, а требование безопасности ваших покоев. Если кто-то в них влезет, пока башня низко стоит, вы спросите с меня! А что я могу сделать, если вы меня во внутренние покои не пускаете на обход, и решеток не ставите!
-Все-все, - примиряюще пропела Мурчин, - я с вами не спорю. Видите, какая у меня хорошая защита? И так на всех окнах с этой стороны!
И она жестом поманила Раэ за собой, чтобы тот вышел в чайную столовую. А он был только рад уйти с Мурчин из своей комнаты и плотно затворить за собой дверь. Но под предостерегающий посвист Сардера.
-Ну что, Фере, я надолго… и когда вернусь – не знаю. Может, после полуночного навьего часа, может, после рассветного. Все может затянуться. Вся твоя еда здесь, на чайном столе. А ты должен быть паинькой. Ну-ка, протяни руку…
-Опять? – возмутился Раэ, когда к его наручу стали прикручивать серебряный медальон.
-Вот так. Как только он жужжит – открываешь крышку и докладываешь, чем занимаешься. Когда проверю – тогда проверю.
-Да я же ночью спать буду!
-Хорошо бы. Но ничего страшного. На минуту прервешься, откроешь, отчитаешься и опять спи себе. К тому же сейчас еще день в разгаре. И ты еще до темноты без присмотра мало ли что еще можешь выкинуть. Тревожно мне что-то после того, что я тебя вот так оставляю. И это, можно сказать, в день нашей хм-м… помолвки. Вот чувствую, что ты захочешь что-то натворить! Хоть самой заглядывай!
-Я ничего не собираюсь натворить, - сказал Раэ, - займусь чтением.
Мурчин щелкнула пальцами, лязгнула длинными серебряными футлярами когтей. В ее взгляде мелькнуло озорство. Она даже губку закусила.
-Отлично! А я с тебя по приходу спрошу то, что ты вычитал!
«Язык мой – враг мой!» - спохватился Раэ. Да как он перескажет Мурчин те книги, от которых в его библиотеке только и есть, что обложка! Он же выдаст хитрость Хетте с головой!
-Хм-м… - Мурчин задумчиво похлопала себя когтями по щеке, - те, что у тебя в комнате ты, скорее всего, читал. Или читал наполовину. Я не угадаю, насколько ты в них вник… Надо тебе дать нечто совершенно новое. Айда в библиотеку! Сейчас я тебе подберу трактат. И ты его весь мне должен будешь пересказать по возвращении. Так я буду знать, что ты в мое отсутствие чем-то занимался! И пересказать ты должен будешь довольно большой объем…
-Опять ты за старое! – вздохнул Раэ, - может, ну его?
-Пойдем-пойдем… эй, сильфы!...
Мурчин велела воздушным духам поднять ее платье, причем не только шлейф, но и края, так, что стали видны ее серебряные туфли на остреньких высоченных каблучках. Как только она ими не протыкала пол? Она поманила за собой Раэ дальше, в свои покои и провела в библиотеку. Охотнику оставалось только молиться, чтобы Мурчин выбрала ту книгу, которую не успел подменить Хетте. Некоторые из них все еще стояли на полке, не забранные Раэ в его крохотную комнату. Не мог же он забрать их все!
У него отлегло от сердца, когда Мурчин начала водить коготками по корешкам книг на самых верхних полках. Уф, там точно не стояли книги Хетте. Раэ проверял.
-Вот! – ведьма хихикнула и выцарапала увесистую черно-алую книгу с золотыми уголками, - пора тебя просветить по поводу некоторых вещей… или, как бы сказали в Цитадели, испортить. Как-никак, скоро ты будешь взрослым женатым человеком, Ну, держи!
Раэ не сразу принял тяжеловесную книгу, пахнущую не только новыми чернилами, бумагой, но и цветной краской.
-«Тайный замок», - проворчал он название, написанное на обложке, - как название какого-то романа… это точно трактат?
-Это больше, чем трактат, - усмехнулась Мурчин.
-Ну да… тяжелый, - буркнул Раэ, взвешивая его на руках. И, увы, тяжел его вес был не только из-за дорогой обложки. Еще и за счет самой книги.
-Только не вздумай пускать его листы на рожки для своих венисатиков. Хм-м… мне бы проверить целостность всех книг…
Тут сердце у Раэ чуть в пятки не ушло. Эдак он лишится наследия Хетте! Угораздило же Мурчин в апофике заметить, из чего сделаны юбочки альвов. Тогда-то она ничего не сказала, а сейчас…
Раэ вынужденно расстегнул застежку, распахнул книгу и высказал заранее заготовленную до ее раскрытия фразу:
-Не сделаю. Бумага для этого неудобная. Не каждая книга подой…
И прервался, заметив, что изображено на нахально распахнутой гравюре. Выронил книгу на лету. Поймал, сообразив что роняет дорогую вещь. Брезгливо тряхнул руками, сообразив, что не всякую дорогую вещь надо был спасать. Поспешно, под хихиканье Мурчин застегнул застежки и, подпрыгнув, закинул ее на верхнюю полку. Пошел прочь не оборачиваясь.
-Эй, ты чего? Забери книгу в комнату!
-Я не стану это читать!
Раэ вышел из покоев Мурчин в чайную столовую, но не спешил уйти к себе. Да, Моди и Расалас сейчас затаились в ванной комнате, куда ведьма не сможет продраться через спальню мимо постельной лавки и ширмы, не измяв платья, но все же лучше не рисковать. Мало ли что она почует или услышит, просто оказавшись в дверях. А она шла следом за Раэ. И нагнала его у двери в комнату. Протянула книгу.
-Вот тебе книга на день, - насмешливо пропела она, - а сейчас я заберу твоих альвов. А то они, чего доброго, не дадут тебе ее читать. Где там у меня клетка для них?
-Не забирай! Отдай! – крикнул Раэ так, что Мурчин аж вздрогнула, и вырвал книгу из рук.
-Да? А может, мне все-таки забрать альвов?
-Они все равно картинок не понимают! Да и показывать я их им не буду! Ну, докуда тебе ее прочесть?
-Надо же, сколько рвения, - усмехнулась Мурчин, забрала у Раэ книгу, вытащила из-под ее корешка плоскую филигранную серебряную закладку, не торопясь перебрала всего несколько листов и заложила их.
-Вот. Отдаю, - с усмешкой сказала она.
-Неужто так мало? – подозрительно спросил Раэ, которого Мурчин в свое время заставляла продираться через толщи страниц.
-Надо вникать не торопясь, - усмехнулась она и ущипнула Раэ за щеку, - медальон покажи… так, я буду проверять, сколько ты прочел…
Охотник внес книгу в комнату, бросил на кровать, после этого закрыл за собой дверь, перекосил ее в коробке, подпер табуретом и подкрался к двери в ванной комнате. Тихо-тихо сказал:
-Она скоро уйдет надолго… потерпите!
До него через дверь донёсся вздох Моди:
-Я так понимаю, через окно уже не выбраться?
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Звездная Башня. Глава 56.