- Галя, ты стала скучной. Невыносимо скучной.
Олег произнёс это так буднично, словно обсуждал погоду. Галина замерла над раковиной, не выпуская из рук мокрую тарелку. Капли воды стекали с её пальцев, отсчитывая секунды тишины.
- Что ты сказал?
- То, что думаю уже полгода. Работа, дом, телевизор. Работа, дом, телевизор. Мы превратились в роботов, Галя. А мне сорок пять, не восемьдесят!
Он стоял в дверях кухни, держа в руке чемодан. Чемодан! Когда он успел его собрать? Значит, это не внезапное решение, не вспышка гнева. Он планировал этот момент, репетировал фразы, укладывал вещи...
- Двадцать два года брака, - прошептала Галина. - Двадцать два года, Олег.
- Именно поэтому я и ухожу. Пока не поздно начать жить по-настоящему.
Ирония ситуации била в глаза: мужчина средних лет с залысинами и животиком рассуждал о "настоящей жизни", стоя с дорожным чемоданом в прихожей квартиры, которую они вместе покупали, ремонтировали, обживали.
- А дочка? - голос Галины дрожал. - Внуки?
- Лена взрослая, разберётся. А внуки... ну, буду навещать по выходным.
По выходным! Как будто дети - это хобби, которым занимаются в свободное время.
- Куда ты идёшь?
Олег замялся, и в этой заминке Галина прочитала всё. Не куда - к кому. Конечно, есть другая женщина. Молодая, весёлая, "не скучная". Та, что заставила её мужа почувствовать себя снова юным и желанным.
- Это неважно. Мне нужно побыть одному, понять себя.
- Побыть одному с кем-то, да?
- Галя, не усложняй. Может быть, это и к лучшему. Ты тоже сможешь... найти себя.
Найти себя! В сорок три года, после двух десятилетий семейной жизни, она должна заново искать себя. А что, если там, внутри, никого не осталось? Что, если за годами заботы о семье, работы, быта исчезла та девчонка, которая когда-то смеялась до слёз, танцевала под дождём, мечтала стать художницей?
- Олег, подожди. Давай поговорим спокойно. Может быть, мы что-то изменим...
- Поздно, Галя. Я уже всё решил.
Хлопнула дверь. Звук получился на удивление тихий - не грохот, не трагический финал, а вполне обыденный щелчок замка. Как будто ушёл в магазин за хлебом.
Галина осталась стоять на кухне, держа в руках ту же тарелку. В квартире воцарилась оглушительная тишина - не слышно было ни телевизора из гостиной, ни шума машин за окном, ни соседского лая. Даже холодильник перестал гудеть, словно и он замер в ожидании.
Что теперь делать? Плакать? Бежать за ним? Звонить подруге Марине и рассказывать о случившемся?
А может быть, просто доесть остывший борщ и лечь спать? Завтра же понедельник, работа, важный отчёт...
Тарелка выскользнула из её пальцев и разбилась о кафельный пол. Осколки разлетелись во все стороны, один больно пробил тапочек и оцарапал ногу.
И тут Галина заплакала. Не красиво, не трогательно - рыдала в голос, как маленькая девочка, которую обидели во дворе.
Первые три дня Галина существовала в каком-то странном оцепенении.
Ходила на работу, механически выполняла обязанности бухгалтера, отвечала коллегам, что "всё нормально", когда те интересовались, почему она такая бледная.
Дома было хуже. Пустота заполнила каждый угол квартиры. Олеговы тапочки у кровати, его кружка в сушилке, запах его одеколона на подушке - всё это превратилось в пытку. А самое ужасное - тишина. Раньше Олег постоянно что-то комментировал: новости, погоду, соседей. Теперь Галина ловила себя на том, что разговаривает сама с собой.
- Ну и дура же ты, Галина Петровна, - бормотала она, разогревая в микроволновке вчерашний суп. - Двадцать два года жизни спустила в унитаз. А что дальше?
Дальше был звонок дочери Лены.
- Мам, что у вас с папой происходит? Он мне какую-то ерунду говорит про "поиск себя". Вы поссорились?
- Папа ушёл.
- Как ушёл?
- Собрал чемодан и ушёл. Говорит, я стала скучной.
Повисла пауза. Потом Лена выдала такую тираду, что Галина даже отодвинула трубку от уха.
- Мать его за ногу! Совсем крыша поехала у него! Мам, ты где? Я сейчас приеду!
- Не надо, Леночка. У тебя дети, муж...
- А у меня есть мать, которая сейчас страдает из-за дурака-отца!
Через час Лена ворвалась в квартиру с пакетом продуктов и решительным выражением лица. Дочь была копией Галины в молодости - те же серые глаза, те же непокорные кудри, только энергии у неё хватило бы на троих.
- Рассказывай всё по порядку.
И Галина рассказала. Про скучность, про чемодан, про разбитую тарелку. Лена слушала, хмурилась, периодически восклицала: "Не может быть!" или "Совсем ополоумел!"
- Мам, а ты знаешь, с кем он ушёл?
Галина покачала головой.
- Знать не хочу.
- А зря. Врага надо знать в лицо. Марина Петровна из соседнего отдела говорила, что видела папу в кафе с какой-то молодой. Блондинка, лет тридцать, смеётся громко.
Значит, догадки подтвердились. Олег нашёл себе "не скучную". Интересно, как долго продлится его увлечение? Месяц? Два?
- Мам, ты не думай о ней. Думай о себе. Когда ты последний раз делала что-то для себя?
Вопрос застал Галину врасплох. Когда? Не считая маникюра и покупки новой помады... Честно говоря, не помнила.
- Вот и я о том же! Мам, а помнишь, как ты в молодости рисовала? У нас до сих пор твои акварели висят дома. Маленькая обожает твою "Осень в парке".
Рисование... Боже, сколько лет прошло! В институте Галина подрабатывала, делая портреты прохожих в сквере. Потом началась семейная жизнь, работа, заботы - и кисти пылились на антресолях.
- Знаешь что? - Лена оживилась. - Помнишь тётю Марину, маминую подругу? Она ходит на мастер-классы по живописи. Каждую субботу. Говорит, там такая атмосфера! И народ интересный.
- Леночка, я не могу. В моём состоянии...
- В твоём состоянии тебе как раз нужно выбираться из дома! Мам, ты же не собираешься всю оставшуюся жизнь сидеть и ждать, когда папа опомнится?
Ждать... А ведь именно этим она и занималась. Ждала звонка, сообщения, стука в дверь. Жила в режиме ожидания, как будто её собственная жизнь остановилась в тот момент, когда захлопнулась дверь.
- Я позвоню тёте Марине, договорюсь. В субботу идёшь на мастер-класс. Без вариантов!
Галина хотела возразить, но дочь уже набирала номер. Через пятнадцать минут всё было решено: суббота, десять утра, студия на Пушкинской, тема занятия - "Городские зарисовки".
- Леночка, а что, если я разучилась? Что, если у меня не получится?
- А что, если получится?
Суббота выдалась солнечной. Галина три раза переодевалась, выбирая, что надеть в художественную студию. Нелепо - словно собиралась на свидание, а не на урок рисования.
Студия оказалась уютной мансардой с огромными окнами и запахом красок. Десяток мольбертов, разбросанные тюбики, кисти в банках - всё это мгновенно вернуло её на двадцать лет назад, в институтскую мастерскую.
- Галя! - Марина помахала рукой от дальнего мольберта. - Иди сюда, место есть.
Преподаватель - мужчина лет пятидесяти с живыми карими глазами - объяснял задание. Нужно было изобразить вид из окна, но не фотографически, а передавая своё настроение.
- Не думайте о правильности, - говорил он, обходя учеников. - Думайте о чувствах. Что вам хочется рассказать этой картинкой?
Галина взяла кисть и замерла. Что она хочет рассказать? О пустоте? О предательстве? О том, что жизнь в сорок три кажется законченной?
А потом что-то щёлкнуло внутри. Рука сама потянулась к краскам - не к серым и коричневым, как подсказывала логика, а к жёлтым, оранжевым, алым. Пусть на душе пасмурно, но за окном светит солнце, и почему бы не попробовать поймать его на холсте?
- Прекрасно! - преподаватель остановился за её спиной. - Вы чувствуете цвет. Давно рисуете?
- Двадцать лет не брала кисть в руки.
- А зря. У вас талант.
Талант... Когда Галина последний раз слышала, что у неё есть талант? На работе её хвалили за аккуратность и исполнительность. Олег изредка отмечал её кулинарные способности. А вот про талант забыли все, включая её саму.
После занятия группа отправилась в кафе. Галина хотела отказаться, но Марина буквально потащила её за собой.
- Знакомьтесь, это Галя, моя подруга. Художница от Бога!
- Марина, что ты говоришь...
- А что я говорю? Виктор Семёнович сам сказал - талант!
За столиком оказались удивительно разные люди. Пенсионерка Антонина Ивановна, всю жизнь проработавшая в школе и теперь осваивающая живопись. Программист Денис, который рисовал для релакса после стрессовой работы. Домохозяйка Света, чьи дети выросли, и она наконец-то вспомнила о собственных увлечениях.
- А я думала, что поздно начинать, - призналась Галина.
- Поздно только в могиле, - рассмеялась Антонина Ивановна. - Мне семьдесят один, но я чувствую себя студенткой! Каждую субботу жду как праздника.
Домой Галина вернулась в необычном состоянии. Лёгкость какая-то появилась, словно с плеч сняли тяжёлый рюкзак. Она поставила свою работу на комод и долго на неё смотрела. Солнечный городской пейзаж, написанный рукой женщины, которую бросил муж. Парадокс или нет?
А в это время в съёмной однушке на другом конце города Олег смотрел в потолок и не мог уснуть. Рядом похрапывала Ксюша - та самая "не скучная" блондинка из кафе. Двадцать девять лет, менеджер по продажам, обожает селфи и вечеринки.
Первые две недели романа пролетели в эйфории. Рестораны, клубы, спонтанные поездки на дачу к её друзьям. Олег чувствовал себя героем молодёжного сериала. Но постепенно эйфория выдыхалась.
Ксюша оказалась... поверхностной. Её разговоры вращались вокруг работы, шоппинга и сплетен. Она не читала книг - "скучно", не смотрела новости - "депрессивно", готовить не умела - "зачем, когда есть доставка".
Олег ловил себя на мысли, что скучает по вечерним разговорам с Галиной. Да, они обсуждали быт, проблемы дочери, планы на выходные. Но за этими простыми темами стояла общая жизнь, общие ценности, понимание с полуслова.
А ещё он скучал по домашнему уюту. По запаху Галиных пирогов, по её тихому смеху над телевизионными комедиями, по тому, как она поправляла ему подушку, когда он засыпал на диване.
- Олежек, о чём думаешь? - Ксюша повернулась к нему.
- Ни о чём особенном.
- Давай завтра в новый клуб сходим! Там классная музыка!
Клуб... В пятьдесят лет среди двадцатилетних. Олег вдруг ясно представил себя со стороны - немолодой мужчина, пытающийся изображать тусовщика. Смешно и грустно одновременно.
- Ксюш, может, лучше в театр?
- В театр? - она скривилась. - Олег, ты же не дедушка! Живи настоящим!
На стоящее... А что, если его настоящее осталось в той квартире, с той женщиной, которую он назвал скучной?
Прошёл месяц. Галина ходила на мастер-классы каждую субботу, а по будням начала посещать вечерние курсы истории искусств. Квартира преобразилась - на стенах появились её новые работы, в вазе стояли живые цветы, которые она покупала себе просто так, без повода.
Дочь заметила перемены первой:
- Мам, ты светишься! Как будто помолодела лет на десять!
И правда, в зеркале отражалась другая женщина. Те же серые глаза, но взгляд стал живее. Та же фигура, но осанка выпрямилась. Галина даже причёску сменила - подстриглась покороче, добавила рыжеватых прядей.
На работе коллеги тоже обратили внимание:
- Галя, что с тобой? Такая... счастливая стала!
- Рисую, - улыбалась она в ответ.
- А как же муж?
- А что муж? Жизнь продолжается.
Олег позвонил в четверг вечером. Галина как раз готовилась к занятию по истории искусств, перелистывала альбом с репродукциями импрессионистов.
- Галя, это я.
Голос звучал неуверенно, совсем не так, как месяц назад при объявлении о своём уходе.
- Да, слушаю.
- Мы можем встретиться? Поговорить?
- О чём?
Пауза. Олег явно не ожидал такого спокойного тона.
- О нас. Я... я наделал глупостей, Галя. Извини меня, пожалуйста.
- Хорошо. Приходи завтра в семь. Только недолго - у меня лекция в восемь.
На следующий день Олег пришёл с букетом роз и виноватым выражением лица. Выглядел он неважно - похудел, осунулся, под глазами залегли тени.
- Галя, прости меня. Я был полным дураком.
- Проходи, садись.
Она спокойно поставила цветы в вазу, заварила чай. Олег смотрел на неё с удивлением - где истерики, слёзы, упрёки? Где привычная Галина, которая всегда эмоционально реагировала на его поступки?
- Ты... изменилась, - сказал он неуверенно.
- Да, изменилась. Открыла в себе кое-что интересное.
Он увидел картины на стенах, альбом на столе, записи в блокноте.
- Ты рисуешь?
- Каждые выходные. Ещё хожу на лекции, читаю. Оказывается, жизнь может быть очень насыщенной, даже когда ты "скучная".
Олег покраснел.
- Галя, я хочу вернуться домой. Понимаю теперь, что натворил. Та женщина... это была ошибка. Ты - моя семья, моя жизнь.
- А что изменилось? Месяц назад я была "скучной".
- Ты никогда не была скучной! Это я... кризис среднего возраста или что-то в этом роде. Галя, я скучаю по тебе, по нашему дому, по нашей жизни.
Она внимательно посмотрела на него. Тот же человек, с которым прожила двадцать два года. Отец её дочери, дедушка внуков. Но что-то кардинально изменилось - она больше не была готова принимать любые его решения как данность.
- Олег, я не против твоего возвращения. Но на других условиях.
- Каких?
- Во-первых, мои увлечения - это святое. Суббота - мой день. Не обсуждается.
- Конечно, Галя...
- Во-вторых, больше никаких заявлений в стиле "ты стала такая-то". Если что-то не устраивает - говорим и решаем вместе.
- Да, да, обязательно.
- В-третьих, я не собираюсь возвращаться к прежней модели отношений, где я существую исключительно ради семьи. У меня есть своя жизнь, свои интересы.
Олег кивал, как школьник, получающий нагоняй от директора.
- И последнее, - Галина встала, взглянула на часы. - Мне нужно идти на лекцию. Подумай над моими условиями. Если согласен - звони. Если нет - желаю счастья в новой жизни.
Она взяла сумку и направилась к двери.
- Галя, постой! А как же разговор? Обсуждение?
- А что обсуждать? Ты сделал выбор месяц назад. Теперь выбираю я.
Олег остался сидеть на диване, глядя ей вслед. Эта уверенная походка, гордая осанка... Когда его "скучная" жена превратилась в такую независимую женщину?
Через два дня он позвонил:
- Галя, я согласен на все твои условия.
- Хорошо. Тогда можешь вернуться.
- Спасибо! Я...
- Олег, это не прощение. Это новая попытка. Как получится - посмотрим.
И Галина была права. Это была именно новая попытка - построить отношения между двумя самостоятельными людьми, а не между мужем и покорной женой.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- впереди много интересного!
Читайте также: