– Людмила Васильевна, здравствуйте, – Ольга слегка растерялась, придерживая дверь рукой. – Проходите, пожалуйста. Мы как раз ужинать собираемся.
Она отступила в сторону, пропуская свекровь в прихожую. Та вошла уверенно, с привычной прямой осанкой, в лёгком весеннем пальто и с небольшой сумкой через плечо. Запах её духов – тот же, что и всегда, цветочный, чуть резковатый – мгновенно заполнил пространство.
Ольга закрыла дверь и повернулась к гостье. Людмила Васильевна уже снимала пальто, аккуратно вешая его на вешалку, будто была здесь хозяйкой.
– Деньги у тебя есть? – спросила она прямо, не глядя на невестку, поправляя причёску перед зеркалом в коридоре.
Ольга почувствовала, как внутри всё слегка сжалось. Этот вопрос она слышала уже не первый раз, и каждый раз он звучал так же буднично, словно речь шла о пачке соли, которую забыли купить в магазине.
– Людмила Васильевна, – Ольга постаралась говорить спокойно, – давайте сначала пройдём на кухню. Сергей сейчас придёт, он в магазин за хлебом вышел.
– Да я ненадолго, – свекровь махнула рукой и прошла вперёд, уверенно направляясь на кухню, будто знала каждый шаг в этой квартире лучше, чем сама Ольга.
Квартира была небольшой, двухкомнатной, в старом панельном доме на окраине Москвы. Они с Сергеем купили её пять лет назад, сразу после свадьбы, взяв ипотеку. С тех пор каждый месяц аккуратно платили, откладывали на ремонт, на отпуск, на будущее. Жили скромно, но уютно – Ольга работала бухгалтером в небольшой фирме, Сергей – инженером на заводе. Денег хватало, но без излишеств.
Людмила Васильевна села за кухонный стол, положив сумку рядом. Она огляделась – чистая кухня, на плите что-то тихо булькало в кастрюле, на подоконнике цвели фиалки, которые Ольга бережно выращивала.
– У тебя всегда так чисто, – заметила свекровь с лёгкой улыбкой. – Это хорошо. В моё время тоже порядок любили.
Ольга кивнула, наливая чай в чашки. Она знала, что сейчас последует разговор, от которого ей всегда становилось немного не по себе.
– Так что с деньгами? – Людмила Васильевна вернулась к теме, принимая чашку. – Мне на коммуналку надо, и ещё лекарства купить. Пенсия маленькая, сама знаешь.
Ольга села напротив. Она помнила, как всё началось. Первый раз свекровь попросила денег года три назад – тогда у неё сломался холодильник. Сергей сразу перевёл, сколько нужно было. Потом – на ремонт крыши в её старой квартире в соседнем районе. Потом – на подарок внучатой племяннице. Потом просто так, потому что «до пенсии далеко, а кушать хочется».
Сергей никогда не отказывал. Он любил мать, помнил, как она одна тянула его после развода с отцом, работала на двух работах, отказывала себе во всём. Для него помочь – было естественно. Ольга понимала это, сочувствовала, но с каждым разом всё больше чувствовала, как эти просьбы ложатся на их семейный бюджет тяжёлым грузом.
– Сколько вам нужно? – спросила Ольга тихо.
– Тысяч десять хватит, – ответила Людмила Васильевна, отпивая чай. – Может, пятнадцать. Там ещё зубы надо полечить, а то один шатается.
В этот момент в дверь позвонили. Сергей вернулся.
– Мама! – он радостно улыбнулся, входя на кухню с пакетом в руках. – Когда приехала?
Он обнял мать, поцеловал в щёку. Ольга смотрела на них и чувствовала привычную смесь тепла и лёгкой тревоги.
– Да только что, – ответила Людмила Васильевна. – Сразу к вам, сынок. Думаю, поможете маме, как всегда.
Сергей поставил пакет на стол и сел рядом с Ольгой.
– Конечно, поможем, – сказал он без колебаний. – Сколько нужно?
Ольга молча положила ему руку на колено под столом. Он взглянул на неё, но ничего не сказал.
Так было всегда. Сергей переводил деньги, Людмила Васильевна благодарила, иногда оставалась на ужин, иногда уходила сразу. А потом всё повторялось через месяц-два.
Но в последнее время Ольга стала замечать, что эти визиты участились. И суммы росли. И каждый раз свекровь приходила именно тогда, когда у них с Сергеем были свои планы – то на новую стиральную машину, то на поездку к морю, которую они откладывали уже второй год.
После ужина, когда Людмила Васильевна ушла с конвертом, в котором лежали пятнадцать тысяч, Сергей помогал Ольге мыть посуду.
– Ты опять не спросила меня, – тихо сказала Ольга, не глядя на мужа.
– О чём? – он удивлённо поднял брови.
– О деньгах. Просто дал. А мы же хотели в отпуск копить.
Сергей вздохнул, вытирая тарелку.
– Оля, это же мама. Она одна. Пенсия маленькая. Что я должен был сказать?
– Можно было хотя бы обсудить, – Ольга поставила кастрюлю в шкаф. – Мы тоже не миллионеры. Ипотека, коммуналка, продукты...
– Я знаю, – он обнял её сзади. – Но она мне всю жизнь помогала. Теперь моя очередь.
Ольга промолчала. Она понимала его. Правда понимала. Но внутри росло чувство, что что-то не так. Что эти деньги уходят не только на коммуналку и лекарства. Что свекровь иногда покупает себе новые вещи, ездит в санаторий с подругами, а потом снова приходит «за деньгами».
Прошёл месяц. Ольга с Сергеем наконец-то решили – в этом году поедут в отпуск. Хоть на неделю, хоть в ближайший пансионат, но вместе, без детей, без забот. Они даже начали откладывать – по чуть-чуть, но регулярно.
И вот в один вечер, когда Сергей задержался на работе, Людмила Васильевна снова появилась на пороге.
– Ольга, милая, – сказала она, входя без приглашения. – Срочно нужно. Подруга звонила, путёвку в санаторий предлагают, последнюю. Хорошее место, под Москвой, с лечением. А у меня как раз ничего нет.
Ольга замерла в коридоре.
– Людмила Васильевна, – начала она осторожно, – мы с Сергеем сейчас сами в сложном положении. Решили в отпуск поехать, копим.
– В отпуск? – свекровь удивилась. – А я что, не человек? Мне здоровье подлечить надо. Спина ноет, давление скачет.
– Я понимаю, – Ольга старалась говорить спокойно. – Но мы правда не можем сейчас.
– Не можете? – Людмила Васильевна посмотрела на неё с лёгким укором. – А раньше могли. Сергей всегда помогал. Или ты теперь решаешь за него?
Ольга почувствовала, как щёки горят.
– Нет, я не решаю. Но это наши общие деньги.
– Общие? – свекровь слегка повысила голос. – А я кто? Чужая? Я сына одна растила, вон какие жертвы приносила, а теперь...
В этот момент пришёл Сергей. Он услышал последние слова матери и остановился в дверях.
– Мама, что случилось?
Людмила Васильевна повернулась к нему, и в её глазах заблестели слёзы.
– Сынок, я к тебе за помощью пришла, а Ольга говорит, что вы в отпуск собрались. Мол, денег нет.
Сергей посмотрел на жену, потом на мать.
– Сколько нужно?
Ольга почувствовала, как внутри всё похолодело.
– Сергей, – сказала она тихо, – мы же договорились.
Но он уже доставал телефон.
– Мама, я переведу. Не переживай.
Людмила Васильевна улыбнулась, вытирая глаза.
– Спасибо, сынок. Я знала, что на тебя можно положиться.
Она ушла через полчаса, довольная, с обещанием прислать фото из санатория.
А Ольга осталась на кухне одна. Сергей пошёл в душ, не сказав ни слова.
Она сидела за столом и смотрела в окно. За окном был май, цвели яблони во дворе, но внутри у неё было холодно.
Она не знала, что через пару недель случится то, что заставит их с Сергеем наконец-то поговорить по-настоящему. И что Людмила Васильевна придёт снова – в самый неподходящий момент...
– Сергей, можно тебя на минуту? – Ольга тихо позвала мужа с кухни, когда дверь за свекровью закрылась.
Он вышел из комнаты, где смотрел новости, и подошёл к ней. На его лице было то привычное выражение лёгкой усталости, которое появлялось после каждого такого визита.
– Что-то не так? – спросил он, обнимая её за плечи.
Ольга повернулась к нему, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё ещё кипело.
– Сергей, мы же договорились копить на отпуск. А ты снова перевёл деньги, даже не спросив меня.
Он вздохнул, отпуская её и садясь за стол.
– Оля, ну что я мог сделать? Мама пришла, просила. Я вижу, как она живёт – одна, на одну пенсию. Санаторий этот ей правда нужен, спина у неё болит давно.
– Я понимаю, – Ольга села напротив, складывая руки на столе. – Правда понимаю. Но мы тоже живём не в роскоши. Ипотека, продукты дорожают, на работе премию сократили... Мы хотели хоть раз за пять лет нормально отдохнуть. Вместе.
Сергей посмотрел на неё долгим взглядом.
– Я знаю. И мне тоже хочется. Но мама... она меня одна растила. Помнишь, я рассказывал, как она ночами шила, чтобы меня одеть-обуть? Я не могу ей отказать.
– А мне можешь? – тихо спросила Ольга. – Или нам с тобой?
Он помолчал, опустив глаза.
– Не в этом дело. Просто... это временно. Вот поедет она в санаторий, отдохнёт, и потом реже просить будет.
Ольга не ответила. Она знала, что это не временно. Уже три года одно и то же – то на лечение, то на подарки родственникам, то просто «до пенсии». И каждый раз Сергей находил оправдание.
Прошла неделя. Ольга старалась не вспоминать тот разговор, сосредоточилась на работе, на домашних делах. Они с Сергеем даже сходили в кино – редкий вечер вдвоём, который немного разрядил напряжение.
Но потом случилось то, чего Ольга боялась больше всего.
В конце месяца Сергей пришёл домой раньше обычного, но с таким лицом, что она сразу всё поняла.
– Меня сократили, – сказал он тихо, снимая куртку в коридоре.
Ольга замерла с чайником в руках.
– Как сократили? Ты же говорил, что на заводе всё стабильно...
– Стабильно было, – он прошёл на кухню и сел, обхватив голову руками. – Новый директор, оптимизация. Половина отдела под сокращение. Выплату дадут, но небольшую. Месяца три-четыре продержимся, а потом... надо работу искать.
Ольга поставила чайник и села рядом. Она взяла его руку в свою.
– Мы справимся, – сказала она твёрдо. – У меня зарплата стабильная, выплаты по ипотеке снизим временно, банк разрешит. Отложенные на отпуск используем как подушку.
Сергей кивнул, но в глазах была тревога.
– Да, справимся. Только маме пока ничего не скажем, ладно? Не хочу её расстраивать.
Ольга согласилась. Конечно, не скажем.
Они начали экономить по-настоящему. Ольга отказалась от новых сапог, которые давно присматривала, Сергей – от абонемента в спортзал. Пересмотрели все расходы, составили строгий бюджет. Даже отпуск отложили на неопределённое время.
Прошло две недели. Сергей активно искал работу – рассылал резюме, ходил на собеседования. Пока без результата, но он не унывал.
И вот в один вечер, когда Ольга готовила простой ужин – макароны с тушёными овощами, – раздался звонок в дверь.
Она открыла и увидела Людмилу Васильевну. Та стояла на пороге в новом пальто – явно не дешёвом, с модной брошью на лацкане.
– Здравствуй, Оленька, – свекровь улыбнулась, входя без приглашения. – Я за деньгами. Срочно нужно.
Ольга почувствовала, как сердце ухнуло вниз.
– Людмила Васильевна, проходите, – сказала она, стараясь не выдать волнения. – Сергей дома.
Свекровь прошла на кухню, огляделась.
– Что-то вы скромно ужинаете сегодня, – заметила она, садясь за стол. – Макароны? В наше время тоже так жили, ничего.
Сергей вышел из комнаты, удивлённо глядя на мать.
– Мама? Ты как раз к ужину.
– Да я ненадолго, сынок, – Людмила Васильевна повернулась к нему. – Мне денег нужно. Тысяч тридцать. Подруга квартиру продаёт, хорошая цена, однокомнатная, в нашем районе. Хочу взять, пока не ушла. А то аренда эта меня достала.
Сергей замер.
– Тридцать тысяч? Мама, это же большая сумма...
– Знаю, – она махнула рукой. – Но это инвестиция. Квартиру возьму, сдам – и буду с прибавкой к пенсии жить. А то еле концы с концами свожу.
Ольга стояла у плиты, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Еле сводит концы с концами? Новое пальто, брошь, санаторий недавно...
– Мама, – Сергей сел напротив, – сейчас не самое лучшее время. Меня с работы сократили.
Людмила Васильевна удивлённо вскинула брови.
– Сократили? Когда?
– Две недели назад, – тихо ответил он.
– И ты мне ничего не сказал? – свекровь посмотрела на него с укором. – Сынок, ну что же ты... А я тут со своими просьбами.
Она помолчала, потом вздохнула.
– Ладно, тогда двадцать пять. Или двадцать. Но мне правда нужно. Подруга до завтра ждёт ответа.
Сергей посмотрел на Ольгу. Та встретила его взгляд и слегка покачала головой.
– Мама, – сказал он медленно, – мы правда не можем сейчас. У нас свои трудности. Ипотека, расходы... Мы на всём экономим.
Людмила Васильевна выпрямилась.
– Не можете? – в её голосе появилась знакомая нотка. – А раньше могли. Санаторий, подарки, коммуналка... Я же не просто так прошу. Это для будущего.
– Мама, – Сергей повысил голос чуть-чуть, – сейчас нет. Правда нет.
Свекровь посмотрела на него, потом на Ольгу.
– Это ты её слушаешь, да? – тихо сказала она. – Она тебе указывает, кому помогать, а кому нет.
Ольга не выдержала.
– Людмила Васильевна, – начала она, подходя к столу, – никто никому не указывает. Но мы сейчас в сложной ситуации. Сергей без работы, мы считаем каждую копейку. А вы приходите и просите тридцать тысяч на квартиру...
– На мою квартиру, – поправила свекровь. – Чтобы в старости не на шее у вас сидеть.
– Но мы не можем, – повторила Ольга твёрдо.
Повисла тишина. Людмила Васильевна встала, взяла сумку.
– Ясно, – сказала она холодно. – Не ожидала от тебя, Сергей. Я тебя одна растила, всего себя отдала, а теперь...
Она направилась к двери. Сергей встал, хотел что-то сказать, но она уже вышла, хлопнув дверью чуть сильнее обычного.
Он вернулся на кухню и сел, закрыв лицо руками.
– Господи, Оля... Что я наделал.
Ольга подошла, обняла его.
– Ты ничего не наделал. Ты сказал правду.
– Но она же мать... – его голос дрогнул.
– И ты её сын, – мягко сказала Ольга. – Но у тебя теперь своя семья. И мы тоже нуждаемся в тебе.
Они сидели молча долго. Ужин остыл нетронутым.
На следующий день Сергей получил звонок с работы – пригласили на финальное собеседование. Надежда забрезжила.
Но вечером пришло сообщение от Людмилы Васильевны: «Поговорить нужно. Приеду завтра».
Ольга и Сергей переглянулись. Они знали – это ещё не конец. И то, что случится завтра, изменит всё...
– Людмила Васильевна, проходите, – Ольга открыла дверь шире, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Свекровь вошла, на этот раз без улыбки. Она сняла пальто молча, повесила его сама и прошла на кухню, где уже сидел Сергей. Он встал, хотел обнять мать, но та лишь кивнула и села за стол.
– Чаю хотите? – спросила Ольга, включая чайник.
– Не надо, – тихо ответила Людмила Васильевна. – Я ненадолго.
Повисла тишина. Сергей смотрел в стол, Ольга стояла у окна, скрестив руки. За окном моросил мелкий дождь, типичный для осени, капли тихо стучали по подоконнику.
– Я вчера всю ночь не спала, – начала свекровь наконец. Голос её был непривычно тихим, без обычной уверенности. – Думала о нашем вчерашнем разговоре.
Сергей поднял голову.
– Мама...
– Подожди, сынок, – она подняла руку. – Дай мне сказать.
Она помолчала, словно собираясь с силами.
– Я поняла, что вела себя неправильно. Всё это время я приходила к вам, просила деньги, и даже не задумывалась, как вам самой. Думала только о себе. О своих нуждах, о своих желаниях. А вы... вы молодые, у вас своя жизнь, свои заботы.
Ольга удивлённо посмотрела на неё. Такого она не ожидала.
– Когда ты сказал, что работы лишился, Сергей, – продолжила Людмила Васильевна, – у меня будто глаза открылись. Я представила, как вы тут считаете каждую копейку, а я прихожу и прошу тридцать тысяч на квартиру. На какую ещё квартиру... У меня и своей хватает, просто захотелось побольше, получше.
Сергей хотел что-то сказать, но мать снова остановила его взглядом.
– Я всю жизнь привыкла, что надо самой справляться. После развода с твоим отцом я одна тянула всё – и тебя, и квартиру, и работу. Никого не просила. А потом, когда ты женился, я вдруг решила, что теперь можно расслабиться. Что сын поможет. И не заметила, как это стало привычкой. Прихожу – даёте. Прихожу снова – снова даёте. А вчера... вчера вы сказали «нет». И я обиделась. Пошла домой и обижалась. А потом поняла – вы правы.
Ольга медленно села за стол напротив свекрови.
– Людмила Васильевна, – начала она осторожно, – мы не хотели вас обидеть. Правда. Мы всегда помогали, потому что...
– Потому что хорошие, – закончила свекровь с грустной улыбкой. – И потому что Сергей мой сын, а ты хорошая невестка. Но я злоупотребляла этим. Понимаю теперь.
Она достала из сумки конверт и положила на стол.
– Здесь двадцать тысяч. Это те деньги, что вы мне в последний раз давали – на санаторий и раньше. Я посчитала. Не все, конечно, но сколько смогла собрать. Остальное... постепенно верну.
Сергей удивлённо посмотрел на конверт.
– Мама, не надо...
– Надо, сынок, – твёрдо сказала она. – Я решила: больше не буду просить. Совсем. Буду жить на свою пенсию. Если совсем туго придёт – скажу, но только если правда туго. А не потому, что захотелось новую кофту или в санаторий.
Ольга почувствовала, как внутри что-то оттаивает. Она посмотрела на Сергея – тот сидел потрясённый, не зная, что сказать.
– И ещё, – Людмила Васильевна повернулась к невестке. – Прости меня, Оленька. Я тебя часто в сторону отодвигала, будто ты не часть семьи. А ты часть. Самая важная часть теперь для Сергея. И я должна была это уважать.
Ольга кивнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
– Спасибо, – тихо сказала она. – Я тоже... иногда могла бы мягче говорить.
– Нет, – свекровь покачала головой. – Ты права была. Границы нужны. Я их не видела.
Они посидели ещё немного молча. Потом Ольга всё-таки налила чай. Людмила Васильевна взяла чашку, согревая руки.
– А работу ты найдёшь, Сергей, – сказала она уверенно. – Ты всегда находил. Умный, руки золотые. Не переживай.
– Уже нашёл, мама, – улыбнулся Сергей впервые за вечер. – Сегодня позвонили. С понедельника выхожу. Зарплата даже чуть выше прежней.
– Вот видишь! – свекровь просияла. – А я говорила.
Они посмеялись – тихо, но искренне. Напряжение последних дней медленно уходило.
Когда Людмила Васильевна собралась уходить, Сергей проводил её до двери.
– Мама, – сказал он, обнимая её, – мы всегда поможем. Если правда нужно будет. Ты же знаешь.
– Знаю, сынок, – она поцеловала его в щёку. – Но теперь я сначала сама попробую. А вы... вы живите своей жизнью. Отдыхайте, копите на отпуск. Вы молодые, вам это нужно.
Ольга вышла в коридор попрощаться.
– До свидания, Людмила Васильевна. Приходите в гости. Просто так.
– Приду, Оленька, – улыбнулась свекровь. – С пирогом приду. Своим, на свои деньги испечённым.
Дверь закрылась. Сергей и Ольга вернулись на кухню. Он обнял жену, уткнувшись носом в её волосы.
– Ну что, – тихо сказал он, – кажется, мы прошли это испытание.
– Прошли, – согласилась Ольга, прижимаясь к нему. – Вместе.
Прошёл месяц. Сергей освоился на новой работе, Ольга получила небольшую премию. Они снова начали откладывать – теперь уже уверенно, без страха, что придётся отдать всё в один момент.
Людмила Васильевна пришла в гости через две недели – с домашним пирогом, как и обещала. Посидела, попила чаю, рассказала о соседях, о новой передаче по телевизору. Ни слова о деньгах.
А когда уходила, Ольга проводила её до двери.
– Людмила Васильевна, – сказала она тихо, – спасибо вам.
– За что, милая?
– За то, что услышали нас.
Свекровь улыбнулась, погладила невестку по руке.
– И тебе спасибо. За то, что не побоялась сказать правду. Иногда это самое сложное.
С тех пор всё изменилось. Людмила Васильевна стала приходить реже, но каждый визит был тёплым, без подтекста. Иногда помогала по дому – просто так, от души. Иногда Ольга звонила ей сама – спросить рецепт или просто поговорить.
А весной они с Сергеем наконец поехали в отпуск – на неделю к морю, в небольшой пансионат. Вернулись загорелые, счастливые, с кучей фотографий.
Людмила Васильевна встретила их с тем же пирогом и искренней радостью.
– Ну, рассказывайте! – сказала она, глядя на фотографии. – Как море? Как отдыхалось?
И Ольга поняла: теперь всё по-настоящему. Границы установлены, уважение взаимное. И семья – настоящая семья – стала только крепче.
Рекомендуем: