— Ладно. Но это точно последняя просьба?
— Последняя! — хором ответили Лена и уже успевшая вернуться Татьяна (видимо, лифт задержался).
Василий посмотрел на них и мысленно попрощался с ещё одним спокойным вечером.
Но впереди его ждала еще и свадьбы сестры жены. И он мысленно молился, чтобы всё прошло гладко, особенно для его кошелька.
Предыдущая серия тут:
Все главы рассказа в хронологической последовательности тут:
На свадьбе респектабельный Василий, одетый в элегантный бежевый костюм‑тройку (его Лена буквально выторговала в бутике после двухчасовых уговоров — «Тане нужен достойный водитель на свадьбе!»), восседал за рулём своего белоснежного джипа. Машина возглавляла свадебный кортеж: позади тянулась вереница из трёх скромных седанов, арендованных в последний момент вместо отменённых лимузинов.
Василий вёл автомобиль плавно, но внутренне томился. Взгляд то и дело скользил к навигатору: «Ещё три моста, два памятника и этот дурацкий фонтан… Когда уже приедем?» В голове крутилась одна мысль:
«Ну хоть на самом торжестве отдохну!»
Он с трудом дожидался момента, когда можно будет выйти из‑за баранки, снять тесный пиджак и просто посидеть в тени, наблюдая за происходящим со стороны.
Торжественный вечер: первые подводные камни
Когда церемония завершилась и гости переместились в банкетный зал, Василий наконец‑то присел за стол, надеясь перевести дух. Но не тут‑то было. К нему подошла Лена — в руках фотоаппарат, на лице лёгкая испарина от беготни с утра. Её первый вопрос прозвучал не как просьба, а как требование:
— Сколько Ленке дарить будешь? — произнесла она с многозначительной паузой, всем видом показывая: «Маленькую сумму даже не предлагай».
Лена, согласившись быть фотографом на свадьбе сестры, теперь металась между гостями, ловила кадры молодожёнов у арки, снимала трогательные моменты с родителями. Но даже в этой суете она не упускала из виду мужа — словно боялась, что он «сплоховать» с подарком.
Василий вздохнул, провёл рукой по лицу:
— Слушай, я уже 200 000 ни за что ни про что отдал! И я убеждён, что Таня мои деньги не отдаст…
Он мысленно пересчитал расходы: кредит на свадьбу, мойка и подготовка джипа, бензин для кортежа, да ещё эти внезапные «допзатраты»…
— Поэтому, как все — тысяч 10 000 положу, чтобы ни у кого лишних вопросов не было, — рассуждал он вслух. — Тем более за аренду и мойку машины я с них ни копейки не взял.
Лена резко повернулась к нему, фотоаппарат чуть не выскользнул из рук:
— Ты с дуба рухнул, что ли?! Что мама скажет, что родная сестра положила на свадьбу Тане как все?! — её голос звенел, привлекая взгляды соседей по столу.
Василий попытался смягчить тон:
— Дорогая, судя по тому контингенту ваших родственников и родственников «пафосного» Александра, больше 5 000 мало кто дарить будет, — хмыкнул он, оглядывая зал. — У них у самих карманы не резиновые.
Но Лена была непреклонна:
— Пятьдесят тысяч положишь, понял?
Её щёки пылали, глаза горели — она явно уже представила, как будет оправдываться перед матерью, если сумма окажется «несолидной».
— У меня сестра не каждый день замуж выходит! — как всегда, краснея, как помидор, отрезала она.
Василий выдержал паузу, посмотрел на жену с лёгкой усмешкой. Он знал: спорить бесполезно. Лучше сыграть в «сдавшегося», чем устраивать сцену при гостях.
— Я тебя услышал, Ленок, — снисходительно посмотрел он на жену и слегка поклонился в знак своего повиновения. — Не беспокойся, моя госпожа, будет исполнено!
Подарок: публичный жест и тайная ирония
— Иди развлекайся на все 250 000 рублей, я тебе оплатил такой незабываемый вечер. Ни в чём себе не отказывай! — подколол он запыхавшуюся Лену, которая снова бросилась снимать тосты и танцы.
Она лишь махнула рукой, не оборачиваясь: «Потом поговорим!»
Василий не смел ослушаться. Когда тамада объявил момент дарения подарков, он поднялся, достал кошелёк и неторопливо отсчитал десять новеньких купюр по 5 000. Движения были размеренными, почти ритуальными — чтобы все заметили: брат не поскупился.
Он положил деньги прямо на поднос тамады, даже не заморачиваясь с конвертом. В зале прошелестели одобрительные возгласы:
— Ого, Василий, молодец!
— Вот это размах!
Василий улыбнулся, но внутри кипело: «А то до вечера свадьбы не доживу, если меньше положу!» — пошутил он вслух, стараясь обернуть ситуацию в шутку.
Тамада громко объявил сумму, гости зааплодировали, а Татьяна, сияя, послала ему воздушный поцелуй:
— Вась, ты лучший!
Лена удовлетворённо кивнула, щёлкнула его на фотоаппарат: «Вот так и запомнится этот момент!»
А Василий, вернувшись на место, тихо выдохнул. Он знал: это ещё не конец. Впереди — тосты, танцы до упаду и, скорее всего, новые просьбы. Но хотя бы сейчас можно было сделать вид, что всё идёт по плану.
***
После прощания с крупной суммой Василий решил просто расслабиться, налив себе фруктового сока и раздобыв порцию мороженого, расположился за столиком под тенистым деревом свадебной территории.
- Василий, у нас оператор свое время отработал, домой собирается.
- Оставшееся время ты будешь на видео снимать! Ты принес свою камеру? Иди снимай! Тут самое интересное начинается, - к Василию подбежала Татьяна.
- Слушай, Тань, вы обещали долг вернуть после поздравлений, вы же уже вскрыли "свадебные"? - ухмыльнулся Василий.
- Да что ты так переживаешь? Иди снимай, а то я твою камеру сейчас пьяному Михалычу отдам, и он ее разобьет! - ультимативно прикрикнула невеста.
Вася послушно отснял всю свадьбу, ведь он в начале трудовой деятельности занимался видео-съемкой и монтажом, так что знал как, кого и с какого ракурса снимать.
****
После прощания с крупной суммой Василий решил просто расслабиться. Он налил себе стакан прохладного фруктового сока, раздобыл порцию ванильного мороженого и устроился за уютным столиком под раскидистым деревом на территории банкетной площадки. Тенистая крона укрывала от вечернего солнца, воздух был напоён ароматами цветов и лёгкой свежестью приближающегося вечера. Василий закрыл глаза, пытаясь отрешиться от суеты, но покой длился недолго.
К нему стремительно подбежала Татьяна — в свадебном платье, с разметавшимися локонами и горящими от возбуждения глазами:
— Василий, у нас оператор своё время отработал, домой собирается! Оставшееся время ты будешь на видео снимать! Ты принёс свою камеру? Иди снимай! Тут самое интересное начинается!
Василий медленно отставил стакан, посмотрел на тающую в вазочке порцию мороженого и вздохнул:
— Слушай, Тань, вы обещали долг вернуть после поздравлений. Вы же уже вскрыли «свадебные»? — с лёгкой ухмылкой спросил он, надеясь хотя бы частично закрыть финансовый вопрос.
Татьяна резко остановилась, её лицо исказилось от раздражения:
— Да что ты так переживаешь? Иди снимай, а то я твою камеру сейчас пьяному Михалычу отдам, и он её разобьёт! — ультимативно прикрикнула невеста, явно не собираясь обсуждать денежные вопросы.
Видеосъёмка вместо отдыха
Василий, понимая, что спорить бесполезно, послушно отправился за камерой. В начале трудовой деятельности он занимался видеосъёмкой и монтажом, так что знал, как, кого и с какого ракурса снимать. Он методично фиксировал:
- тосты гостей;
- танцы молодожёнов;
- смешные моменты с родственниками;
- эмоциональные объятия и слёзы счастья.
Он старался не обращать внимания на усталость, на тяжесть в плечах от многочасовой работы за рулём и на ноющее чувство несправедливости. Камера в руках стала не инструментом творчества, а повинностью.
Когда солнце опустилось к горизонту, а небо окрасилось в багряные тона, Василий понял: снимать уже бесполезно. Основной состав гостей был «в дрова» — разговоры стали невнятными, движения — хаотичными, а некоторые уже дремали за столами.
В этот момент к нему подошла изрядно подвыпившая Татьяна. Её шаги были нетвёрдыми, а голос звучал резко:
— Ты опять филонишь?! Да! Ты чего… не снимаешь? — рядом возник и Александр, тоже заметно захмелевший, с пустым стаканом в руке.
Василий устало опустил камеру, посмотрел на разряженную толпу и спокойно произнёс:
— Так, господа молодожёны, успокойтесь. Я всё заснял, насколько мне позволили мои уже далеко не новые аккумуляторы на камере. Больше у меня камера не работает. Предлагаю снимать на телефоны.
Попытка вернуть долг
— Танечка, Сашенька, дорогие мои родственники, вы лучше долг верните… — мягко, но настойчиво попросил Василий, надеясь наконец удалиться с торжества. — Саша, под твою ответственность ведь было! Чего тянете?
Александр лишь пожал плечами, явно не желая вникать в финансовые тонкости. Но тут на защиту сестры прибежала Лена:
— Да что ты к ним пристал? У них такой праздник, а ты со своим долгом! Отдадут, никуда не денутся.
Но Татьяна, захлёбываясь эмоциями, уже пошла в атаку:
— Ты, Вася, — мелочный человек, которого ещё мир не видел! При таких доходах, да с машиной за пять мультов, ты мне не можешь простить долг в 200 000 рублей?! Ты в своём уме?!
Её голос поднялся до крика, привлекая внимание окружающих. Она размахивала руками, её лицо пылало от гнева:
— Да и подарить мог бы хотя бы тысяч 200 000, а ты, как подачку, кинул нам какие‑то несчастные 50 000 рублей! По твоей милости мы ушли в минус на 150 000 рублей!
Контраргументы Василия
Василий глубоко вдохнул, стараясь сохранить самообладание. Он посмотрел на жену, затем на разъярённую Татьяну и чётко произнёс:
— Постой, дорогая невеста. Это я ушёл в минус на 250 тысяч, а ты — как ни крути — в плюсе. Пятьдесят тысяч мы тебе с Леной подарили. А 200 000 ты сама накануне в долг взяла.
Он сделал паузу, чтобы слова дошли до сознания собеседников:
— Я сегодня целый день работал бесплатным водителем на своей дорогой машине за пять миллионов, не взяв с вас за это ни копейки! А потом ещё и видеооператором подрабатывал два часа! Я всего лишь прошу возврат долга в рамках оговорённого устного договора. Важным условием было то, что возврат должен произойти в день торжества. В чём же моё жлобство, простите? — пожимал плечами Василий, обращаясь больше к жене, чем к Татьяне.
Вмешательство Марьи Петровны
В этот момент сзади подошла Марья Петровна — тоже явно не трезвая, с расплывшейся улыбкой:
— Давай, давай, зятек, прощай долг… Сегодня такой знаменательный день, будем считать, что ты подарил не 50, а 250 тысяч! Хорошо?!
Она обняла Василия за плечи, будто пытаясь сгладить конфликт, но её слова лишь усилили напряжение:
— У молодых и так мало денег набралось, а им ещё надо кредит на моё имя закрывать. А я вовремя кредит не выплачу — всё равно тебе оплачивать придётся! — хихикала она, явно не осознавая серьёзности ситуации.
Василий молча смотрел на них — на пьяную, развязную Татьяну, на растерянную Лену, на Марью Петровну, которая, казалось, наслаждалась драматичной сценой. В его голове билась одна мысль: «Как я вообще оказался в этом цирке?»
Он медленно собрал камеру, кивнул жене и тихо произнёс:
— Всё, Лена. Я больше не могу. Я домой.
Продолжение уже на канале. Ссылка ниже ⬇️
Продолжение тут:
Не забудьте поддержать канал автора рублем, учитывая катастрофическую ситуацию с выплатами авторам на платформе. Кнопка "ПОДДЕРЖАТЬ" ниже справа ⬇️