Южных итальянцев принято считать ленивыми, малообразованными и не слишком амбициозными. Эти слова я слышала не раз — и, честно говоря, долго была с ними согласна. Впервые приехав на юг Италии в январе 2019 года, я увидела мусор на центральной площади Матеры, закрытые магазины посреди дня и полное ощущение остановившейся жизни. Тогда мне казалось, что стереотипы подтвердились. Но жизнь на юге оказалась совсем другой — и именно она заставила меня изменить своё мнение.
Матера, 2020
4 января в городе Матера я была шокирована видом главной площади. Она представляла собой сплошной ковер из мусора: пластиковые стаканы, конфетти, остатки фейерверков, смятые салфетки. Казалось, праздник закончился внезапно и город просто забыл о том, что после праздника принято убирать. За все четыре праздничных дня никто так и не собирался навести порядок.
Мой муж Карло возмущённо повторял:
— Это всё южане, ленивые южане.
Ирония была в том, что сам он живёт в южном Бари, пусть и немного севернее Матеры.
Осмотрев старую часть города, мы ещё два часа вместе с другими туристами бесцельно бродили по узким улицам под холодным ветром. С 13 до 16 часов все кафе и магазины были закрыты.
Казалось, что жизнь здесь просто поставили на паузу. Тогда мне было ясно: стереотипы не врут.
Переезд через три года
Но после переезда на постоянное место жительства я увидела совсем другую сторону юга. Аргументов в защиту трудолюбия южан оказалось куда больше, чем я ожидала. Более того, я поняла, что их ценности мне удивительно близки.
Это честное отношение к своему делу, уважение к собственному имени и отсутствие стыда за физический труд.
Здесь не считают работу руками чем-то второсортным и при этом умеют ценить своё время — иногда даже выше денег.
Рыбаки на своих небольших лодках выходят в море ещё в пять утра. В предрассветной темноте слышен плеск воды, гул моторов и крики чаек. Уже к шести они стоят за прилавками с живой рыбой — серебристой, ещё пахнущей морем. Стоит взглянуть на их руки с загрубевшей, потрескавшейся кожей, чтобы язык больше не повернулся назвать этих людей ленивыми.
Летом, при тридцатиградусной жаре, я видела, как местные рабочие в оранжевых жилетах меняют трубы прямо посреди дороги. Асфальт раскалён, воздух дрожит от жары, но работа идёт.
В моём родном Владивостоке подобной работой чаще занимаются мигранты..
В нашем доме живут типичные представители среднего класса: инженеры, юристы, учителя, владельцы небольшого бизнеса. Многие сдают свободные квартиры студентам. И при этом соседи в возрасте 65–70 лет продолжают работать, даже имея стабильный доход от аренды. Работа для них — не необходимость, а часть привычного уклада жизни.
Здесь нет грязной работы
В крупных супермаркетах я вижу за работой только итальянцев в возрасте не старше не старше 40. Причем и парни и девушки в одинаковом количестве. И работа у них не лёгкая. В моем Владивостоке большинство супермаркетов работников это мигранты из средней азии.
Ни раз видела как парни работники авторемонта со шваброй в руках мыли после себя мастерскую и к ней прилегающий тротуар.
В Апулии помимо винограда, оливкового масла производят известное за пределами Италии пиво Peroni. И на огромной фабрике работают тоже преимущественно местные.
В пиццери выпекают пиццу только местные парни. Мигранты заняты в основном в доставке. Увидев процесс приготовления пиццы я была восхищена. Тесто летает в воздухе, огонь вспыхивает, а движения отточены до автоматизма — за этим можно наблюдать как за спектаклем, за который вполне можно доплачивать.
Несколько раз мне приходилось выходить из дома рано утром, около восьми, и я с удивлением замечала, что бары уже открыты. В воздухе витает запах свежего кофе и только что испечённых круассанов, за стойкой оживлённо переговариваются постоянные клиенты, а день уже начался — без спешки, но с достоинством.
И тогда я всё чаще вспоминаю знакомое с детства стихотворение Джанни Родари — «Чем пахнут ремёсла?»
Пожалуй, именно всеми этими запахами труда и пахнет юг Италии