– Ты что, серьёзно? – Сергей замер в дверях спальни. Его лицо, обычно такое спокойное и добродушное, теперь выражало полное недоумение. – Это же моя сестра с детьми. Они в беде, им временно негде жить.
Анжела стояла у окна их просторной гостиной, скрестив руки на груди. За стеклом мерцали огни вечернего города, а в комнате мягко горел торшер, отбрасывая тёплые блики на светлые стены. Эта квартира – трёхкомнатная, с высокими потолками и видом на парк – была её гордостью. Она купила её ещё до знакомства с Сергеем, на свои сбережения и кредит, который выплачивала несколько лет. Здесь каждый уголок был обустроен с любовью: уютная кухня с островом, спальня с большим гардеробом, кабинет, где она работала удалённо. Это был её дом, её крепость, её личное пространство.
А теперь Сергей предлагал пустить сюда его сестру Ольгу с мужем и двумя детьми – якобы на пару месяцев, пока они не найдут новое жильё после продажи своей старой квартиры.
– Сергей, я понимаю, что они твоя семья, – Анжела повернулась к нему, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. – Но это моя квартира. Добрачная. Я её купила сама, до нас с тобой. И я не хочу, чтобы здесь жили посторонние люди, даже если они твои родственники.
Сергей положил телефон на стол и подошёл ближе. Он был высоким, широкоплечим, с мягкой улыбкой, которая когда-то покорила её с первого взгляда. Они познакомились три года назад, поженились год назад, и всё это время Анжела старалась быть понимающей: терпела его частые звонки родным, совместные праздники, даже помогала деньгами его родителям, когда те нуждались в ремонте дачи. Но это... это было уже слишком.
– Посторонние? – Сергей нахмурился. – Анжела, Ольга – моя сестра. Мы с ней росли вместе. Её муж потерял работу, они продали квартиру, чтобы закрыть долги, а новую ещё не нашли. Им просто негде жить. Дети маленькие – пять и семь лет. Ты же не хочешь, чтобы они на улице оказались?
Анжела вздохнула и села на диван, приглаживая подол домашнего платья. Она знала эту историю: Ольга и её муж всегда жили на широкую ногу, брали кредиты, не особо задумываясь о завтрашнем дне. А теперь, когда всё рухнуло, они обратились к Сергею – как всегда, в надежде, что брат выручит.
– Я не хочу, чтобы дети страдали, – тихо ответила Анжела. – Но почему это должно решаться за мой счёт? У твоих родителей есть дача, пусть там перекантуются. Или снимут что-то недорогое. Мы можем помочь деньгами на аренду, если нужно. Но жить здесь – нет.
Сергей сел рядом, взял её руку в свою. Его ладонь была тёплой, знакомой.
– Анжел, я понимаю, что квартира твоя. Юридически – да. Но мы же семья теперь. Мы женаты. Разве не должны помогать друг другу? И моей родне тоже?
Анжела посмотрела ему в глаза. В них была искренность, но и что-то ещё – привычная мягкость, неспособность сказать «нет» своим. Сергей всегда был таким: золотым ребёнком в семье, на которого все вешали свои проблемы. Мать звонила по мелочам, сестра просила присмотреть за детьми, брат – одолжить машину. И он никогда не отказывал.
– Семья – это мы с тобой, Сергей, – сказала она мягко, но твёрдо. – Ты и я. А родственники – это отдельно. Я не против помогать, но не ценой своего комфорта и своего дома. Представь: пятеро человек в трёхкомнатной квартире. Шум, беспорядок, постоянные гости... Я работаю дома, мне нужно спокойствие. И вообще – это мой дом.
Сергей помолчал, глядя в пол.
– Ольга сказала, что это ненадолго. Месяца два-три. Дети в садик и школу ходят недалеко отсюда. А потом они найдут своё.
– Ненадолго? – Анжела невольно усмехнулась. – Сергей, ты сам веришь в это? Ольга всегда говорит «ненадолго», а потом это растягивается на годы. Помнишь, как они жили у твоих родителей после свадьбы? Полгода превратились в два года.
Сергей вздохнул и провёл рукой по волосам.
– Ладно, я поговорю с ней ещё раз. Может, найдём другой вариант.
Анжела кивнула, чувствуя лёгкое облегчение. Может, на этот раз он действительно поймёт. Они поужинали в тишине, потом посмотрели фильм, обнявшись на диване. Перед сном Сергей поцеловал её и прошептал:
– Спасибо, что ты такая понимающая. Я люблю тебя.
– И я тебя, – ответила она, хотя внутри оставался осадок.
Прошла неделя. Сергей несколько раз разговаривал по телефону с сестрой, и Анжела слышала обрывки: «Да, пытаюсь... Она не хочет... Но я уговорю...» Ей становилось не по себе. Она любила Сергея, но чувствовала, что если уступить сейчас, то потом такие просьбы станут нормой. Родственники увидят, что можно давить на него – и на неё через него.
Однажды вечером, когда Анжела вернулась с прогулки в парке, Сергей встретил её с виноватым видом.
– Анжел, есть новости, – сказал он, помогая снять пальто. – Ольга нашла временную работу здесь, в нашем районе. И школа для детей подходящая. Они... они решили переехать поближе.
– Переехать поближе – это хорошо, – кивнула Анжела, стараясь не показать тревогу. – Пусть снимут квартиру рядом.
– Да, но... пока не нашли подходящую. Дешево и сразу – сложно. Она просит хотя бы на пару недель, пока не подпишут договор на аренду.
Анжела замерла в коридоре.
– Сергей, мы же договорились. Нет.
– Но это всего пару недель! – он поднял руки, словно защищаясь. – Я уже сказал, что да. Они завтра приезжают с вещами.
– Что?! – Анжела почувствовала, как кровь прилила к лицу. – Ты сказал «да» без меня? Без моего согласия?
– Анжел, прости, – Сергей шагнул к ней. – Но это же моя сестра. Я не мог отказать. Ты же сама говорила – помочь деньгами или как-то. А здесь – просто пожить немного.
– Просто пожить в моей квартире, которую я купила сама! – голос Анжелы сорвался. – Сергей, это не твоя квартира. Ты здесь живёшь, потому что я тебя люблю и мы женаты. Но юридически это моё. И я решаю, кто здесь будет жить.
Сергей побледнел.
– Ты... ты меня выгоняешь?
– Нет, конечно, – Анжела покачала головой, борясь со слезами. – Я тебя люблю. Но я не позволю твоей родне устраивать здесь коммуналку. Если они приедут – я их не пущу.
– Анжел, пожалуйста, – он взял её за плечи. – Давай не будем ссориться из-за этого. Они приедут, поживут немного, и уедут. Я обещаю.
Но Анжела уже поняла: обещания Сергея ничего не значат, когда дело касается его семьи. Он всегда выбирал их сторону – мягко, незаметно, но выбирал.
На следующий день Анжела работала в кабинете, когда услышала звонок в дверь. Сердце ёкнуло. Она выглянула в глазок – на площадке стояла Ольга с мужем, двумя детьми и кучей чемоданов. Сергей открывал дверь.
– Привет, брат! – радостно воскликнула Ольга, обнимая Сергея. – Наконец-то! Мы так устали с дороги.
Дети вбежали в квартиру, шумно топая, а муж Ольги начал затаскивать вещи.
Анжела вышла в коридор, чувствуя, как внутри всё сжимается.
– Здравствуйте, – сказала она спокойно, но твёрдо. – Проходите... нет, подождите. Сергей, мы же говорили.
Ольга повернулась к ней, улыбаясь той самой сладкой улыбкой, которую Анжела знала по редким встречам.
– Анжелочка, спасибо огромное! Ты даже не представляешь, как вы нас выручаете. Мы ненадолго, честно.
– Нет, – Анжела шагнула вперёд и встала у двери. – Вы не войдёте. Эта квартира моя, и я не давала согласия.
Ольга замерла, улыбка сползла с лица.
– Как... не войдём? Серж, ты же сказал...
Сергей стоял между ними, растерянный и несчастный.
– Анжел, ну пожалуйста...
Но Анжела уже не слушала. Она смотрела на груду чемоданов и понимала: если пустить их сейчас, то это навсегда. Границы нужно защищать сразу.
– Извините, – сказала она Ольге. – Но нет. Найдите другой вариант.
Дети начали хныкать, муж Ольги что-то пробормотал, а Сергей посмотрел на Анжелу так, словно она предала его.
И в этот момент Анжела подумала: а что будет дальше? Уйдёт ли он с ними? Или наконец поймёт, что его семья – это она?
– Анжела, ты не можешь так поступить, – голос Сергея дрожал от смеси растерянности и гнева. Он стоял в дверях, придерживая тяжёлый чемодан, который его зять уже почти затащил в прихожую. – Это же моя сестра. Мои племянники. Открывай дверь полностью, пусть войдут.
Анжела не сдвинулась с места. Она держала ладонь на дверной ручке, оставляя проём ровно таким, чтобы через него можно было разговаривать, но не проходить с вещами. За спиной Ольги дети переминались с ноги на ногу: старшая, Вика, семи лет, сжимала в руках плюшевого зайца, а младший, четырёхлетний Тимур, уже начал тихо хныкать.
– Сергей, я уже всё сказала, – Анжела старалась говорить ровно, хотя сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. – Эта квартира моя. Я её купила до нашего брака, выплачивала кредит одна. Ты здесь живёшь потому, что я тебя люблю. Но я не давала согласия на то, чтобы сюда переселялась вся твоя родня.
Ольга шагнула вперёд, её лицо, обычно приветливое и чуть усталое, теперь покрылось красными пятнами.
– Анжелочка, ну что ты, в самом деле, – она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. – Мы же не навсегда. Пару месяцев всего. Дети в садик и школу уже записаны рядом. А потом мы снимем своё. Ты же не хочешь, чтобы малыши по съёмным углам мотались?
Анжела посмотрела на детей. Вика подняла на неё большие глаза, полные надежды, и что-то внутри дрогнуло. Но потом она вспомнила, как год назад Ольга точно так же «на пару месяцев» оставила у родителей Сергея свою собаку – и собака жила там до сих пор.
– Ольга, я сочувствую вашей ситуации, правда, – ответила Анжела, стараясь смотреть только на неё, а не на детей. – Но решение принимать мне. И моё решение – нет. Мы можем помочь деньгами на аренду, я даже готова добавить к той сумме, которую Сергей уже обещал. Но жить здесь вы не будете.
Муж Ольги, Дима, до этого молчавший, наконец подал голос. Он был крупным, с широкими плечами, и когда говорил, голос звучал низко и уверенно.
– Слушай, девушка, – он шагнул ближе, – мы не на улице ночевать приехали. Сергей сказал, что всё решено. Мы вещи собрали, машину загрузили. Куда нам теперь?
– Это вопрос к Сергею, – спокойно ответила Анжела. – Он решил за моей спиной. Пусть теперь и решает, куда вас везти.
Повисла тишина. Даже Тимур перестал хныкать и смотрел на взрослых огромными глазами. Сергей переводил взгляд с сестры на жену и обратно, словно искал, за кого зацепиться.
– Анжел, давай хотя бы пустим их переночевать, – почти взмолился он. – Сегодня уже поздно искать гостиницу. А завтра спокойно поговорим.
– Нет, – Анжела покачала головой. – Сегодня поздно потому, что вы приехали без предупреждения. Если бы Сергей спросил меня заранее, мы могли бы найти другой вариант. А теперь – извините.
Ольга всплеснула руками.
– Сергей, ты же обещал! Ты сказал, что Анжела не против, что она понимает. Мы бы никогда не приехали просто так!
Сергей опустил голову.
– Я.. я думал, что уговорю, – тихо признался он. – Прости, Оля. Я правда думал, что Анжела согласится.
Анжела почувствовала, как внутри всё холодеет. Он не просто согласился за её спиной – он обманул свою сестру, чтобы избежать прямого разговора с женой. Это было хуже, чем она ожидала.
– Вот видишь, – она посмотрела на Ольгу. – Сергей вас обманул. Не я. Так что претензии к нему.
Ольга открыла рот, потом закрыла. Её глаза наполнились слезами.
– Ну и дела... – прошептала она. – Я думала, мы семья.
– Семья – это мы с Сергеем, – твёрдо ответила Анжела. – А вы – его родственники. И я уважаю это. Но мой дом – не общежитие.
Дима схватил чемодан и резко потащил его обратно на площадку.
– Пошли, Оля, – буркнул он. – Не будем навязываться.
Ольга схватила детей за руки и вышла следом. Вика обернулась и тихо спросила:
– Тётя Анжела, а почему мы не можем у вас пожить? Мы же тихо будем.
Анжела сглотнула ком в горле.
– Потому что у каждого дома свои правила, солнышко, – ответила она как можно мягче. – Но вы обязательно найдёте свой уютный домик.
Дверь за ними закрылась. Сергей стоял посреди прихожей, бледный, с опущенными плечами.
– Ты довольна? – спросил он глухо. – Я перед своей сестрой как последний дурак выгляжу.
– А я перед своей совестью – как человек, который наконец-то защитил свои границы, – ответила Анжела. – Сергей, если ты не понимаешь, почему я так поступила, то у нас большие проблемы.
Он прошёл на кухню, налил себе воды и выпил залпом.
– Я понимаю, что квартира твоя, – сказал он, не глядя на неё. – Юридически. Но морально... мы же женаты. Разве не должны решать вместе?
– Решать вместе – это когда спрашивают мнение друг друга заранее, – Анжела села напротив. – А не ставят перед фактом. Ты не спросил. Ты решил за меня. И даже сестре сказал, что я согласна.
Сергей молчал. За окном уже стемнело, в квартире было тихо, только тикали часы на стене.
– Я не знаю, что теперь делать, – наконец выдохнул он. – Оля звонила маме. Сейчас вся родня в курсе. Меня уже называют бесхребетным, а тебя... ну, ты понимаешь.
Анжела почувствовала усталость. Глубокую, до костей.
– Пусть называют, – сказала она. – Я не для твоей родни замуж выходила. Я вышла за тебя. И хочу, чтобы у нас была своя семья. Свои правила. Своё пространство.
Сергей кивнул, но в глазах всё ещё было сомнение.
– Я позвоню Оле, извинюсь, – сказал он. – Помогу им найти гостиницу на пару дней. А потом... потом подумаем.
Он вышел на балкон с телефоном. Анжела осталась одна. Она подошла к окну и посмотрела вниз – машина Ольги всё ещё стояла у подъезда. Свет фар, голоса, потом двигатель завёлся, и они уехали.
Вечер прошёл в напряжённой тишине. Они поужинали молча, посмотрели телевизор, не разговаривая. Перед сном Сергей обнял её, но объятие было осторожным, словно он боялся, что она оттолкнёт.
– Прости меня, – прошептал он. – Я правда не хотел тебя ставить в такое положение.
– Я знаю, – ответила Анжела. – Но теперь тебе придётся выбирать, Сергей. Постоянно.
Он не ответил. Они заснули спиной друг к другу – впервые за весь их брак.
На следующий день Сергей ушёл на работу рано. Анжела работала дома, но концентрации не было. Телефон молчал – ни от Ольги, ни от свекрови. Зато к обеду пришло сообщение от Сергея:
«Оля с семьёй в гостинице. Я оплатил на неделю. Мама просит приехать к ней вечером – поговорить. Я сказал, что мы оба приедем.»
Анжела уставилась на экран. «Мы оба». Он снова решил за неё.
Она набрала ответ:
«Я не поеду. Это твой разговор с мамой. Ты взрослый человек.»
Ответ пришёл почти сразу:
«Анжел, пожалуйста. Она хочет извиниться. И вообще... разобраться.»
Анжела вздохнула. Она знала свекровь – женщину добрую, но привыкшую, что в семье все слушают её. Если не поехать, конфликт только разрастётся.
«Хорошо, – написала она. – Но только ради тебя.»
Вечером они ехали к родителям Сергея в молчании. Свекровь встретила их у двери, обняла сына, потом неловко кивнула Анжеле.
– Проходите, – сказала она тихо. – Чай уже готов.
Ольга с семьёй тоже была там – видимо, из гостиницы приехали прямо сюда. Дети играли в комнате, взрослые сидели за столом. Атмосфера была тяжёлой, как перед грозой.
Свекровь поставила чайник и села во главе стола.
– Ну что ж, – начала она, глядя на Анжелу. – Я всё от Ольги услышала. И хочу сказать... ты, Анжела, конечно, права. Квартира твоя, решать тебе. Но мы-то думали... Сергей сказал...
– Мама, это я виноват, – перебил Сергей. – Я не спросил Анжелу. Обещал Оле без её согласия.
Ольга кивнула, но в глазах всё ещё была обида.
– Мы не думали, что так выйдет, – сказала она. – Просто ситуация тяжёлая. Долги, работа... А Сергей всегда выручал.
Анжела посмотрела на всех по очереди.
– Я понимаю, – сказала она спокойно. – И готова помочь. Мы с Сергеем обсудили – можем дать денег на аренду хорошей квартиры на полгода. Чтобы вы спокойно искали работу и своё жильё. Но жить у нас – нет.
Ольга хотела что-то сказать, но свекровь подняла руку.
– Подожди, Оленька, – сказала она. – Анжела права. Нельзя так на людей наваливаться. Мы в своё время тоже тесно жили, но чужого не занимали.
Ольга удивлённо посмотрела на мать.
– Мам, но...
– Никаких, но, – твёрдо сказала свекровь. – Сергей, ты должен был сначала с женой говорить. А ты, Анжела... прости нас, старуху с дочкой. Мы привыкли, что Сережа всех спасает. Но у него теперь своя семья.
Сергей сидел, опустив голову. Анжела впервые видела, как мать его отчитывает – мягко, но точно.
– Спасибо, – тихо сказала Анжела. – Я не против помогать. Просто хочу, чтобы спрашивали.
Ольга вздохнула.
– Ладно, – сказала она. – Мы найдём квартиру. Спасибо за предложение с деньгами. Правда спасибо.
Вечер неожиданно потеплел. Дети выбежали из комнаты, Вика показывала Анжеле свои рисунки, Тимур залез к Сергею на колени. Когда они уезжали, свекровь обняла Анжелу у двери.
– Ты молодец, – прошептала она. – Держи свои границы. А то наши затопчут.
Дома Сергей долго молчал, потом вдруг сказал:
– Знаешь, мама права. Я всю жизнь всех спасал. А свою жену – нет.
Анжела повернулась к нему.
– И что теперь?
– Теперь буду учиться, – он взял её руку. – Учиться ставить нашу семью на первое место.
Она улыбнулась и поцеловала его.
– Начнём с малого. Никаких гостей без моего согласия.
– Договорились, – кивнул он.
Но через неделю позвонила свекровь. И то, что она сказала, перевернуло всё с ног на голову...
– Мама, что случилось? – Сергей прижал телефон к уху, стоя на балконе их квартиры. Анжела слышала его голос через приоткрытую дверь – взволнованный, с ноткой тревоги. – Как давление? Врача вызвали? Хорошо, мы сейчас приедем.
Он вошёл в комнату, лицо бледное.
– Анжел, маме плохо. Давление подскочило. Ольга говорит, после нашего последнего разговора она всю ночь не спала, волновалась. Нужно поехать.
Анжела замерла с чашкой чая в руках. Она понимала, что свекровь действительно могла переживать – женщина в возрасте, с сердцем не дружит. Но в то же время чувствовала подвох: слишком уж удобно всё совпало.
– Конечно, поедем, – кивнула она, ставя чашку на стол. – Только давай без лишних разговоров о жилье. Сейчас главное – её здоровье.
Они собрались быстро и через полчаса уже были у родителей Сергея. Свекровь лежала на диване в гостиной, бледная, с компрессом на голове. Ольга сидела рядом, держа её руку. Дети тихо играли в соседней комнате.
– Сережа, сынок, – слабо улыбнулась свекровь, увидев его. – И Анжелочка пришла... Спасибо.
Врач уже ушёл, оставив таблетки и рекомендацию покоя. Давление было высоким, но не критическим.
Сергей сел рядом с матерью, взял её другую руку.
– Мам, как ты себя чувствуешь? Может, в больницу?
– Нет-нет, – она покачала головой. – Дома полежу, пройдёт. Просто... нервы. Всё из-за этой истории с жильём. Я всю ночь думала – как же мы теперь? Ольга с детьми в гостинице, деньги уходят...
Анжела стояла в дверях, чувствуя, как внутри снова всё напрягается. Она не хотела начинать разговор, но свекровь сама его завела.
Ольга посмотрела на неё с упрёком.
– Мы уже третью неделю ищем квартиру, – сказала она тихо. – Но всё дорогое или далеко от работы. А дети болеют в этой гостинице – сырость, сквозняки.
Сергей повернулся к Анжеле.
– Анжел, может, всё-таки... хотя бы на время, пока мама не поправится? Чтобы Ольга была ближе, помогала ей.
Анжела глубоко вдохнула. Вот оно – кульминация. Все взгляды на неё. Свекровь смотрела жалобно, Ольга – с надеждой, Сергей – с мольбой.
– Нет, – сказала она спокойно, но очень твёрдо. – Я уже всё объяснила. Мы помогаем деньгами – и это немало. Но мой дом остаётся моим домом.
Повисла тишина. Свекровь вздохнула и закрыла глаза.
– Анжелочка, я понимаю, – прошептала она. – Ты права. Просто... мне стыдно перед Ольгой. Я её учила – всегда помогай родным. А теперь сама не могу приютить.
Ольга встала и подошла к окну.
– Мам, не вини себя. Это мы сами виноваты – с кредитами, с расходами. Думали, что Сергей всегда выручит, как в детстве.
Сергей опустил голову.
– Я и хотел выручить, – сказал он тихо. – Но не за счёт Анжелы. Она права – я должен был сначала с ней говорить. А не обещать за её спиной.
Анжела подошла ближе и села на стул напротив свекрови.
– Я не против родных, – сказала она мягко. – И не хочу, чтобы кто-то болел из-за этого. Но у каждого должна быть своя жизнь. Мы с Сергеем только начинаем строить нашу семью. И если сейчас пустить всех – потом это станет нормой. А я хочу, чтобы у нас было своё пространство.
Свекровь открыла глаза и посмотрела на неё долго.
– Ты умная девочка, Анжела, – сказала она наконец. – И сильная. Я в твои годы тоже пыталась границы держать, но не всегда получалось. А ты – держишь. Молодец.
Ольга повернулась от окна.
– Прости меня, Анжела, – сказала она, и в голосе не было привычной обиды, только усталость. – Я правда думала, что вы нас примете. Как раньше у родителей. Но теперь понимаю – у вас своя жизнь.
Сергей встал и обнял сестру.
– Оля, мы найдём вам квартиру. Я помогу с первым взносом за аренду, с ремонтом, если нужно. Но жить у нас – нельзя. Анжела не хочет, и я её поддерживаю.
Анжела удивлённо посмотрела на него. Впервые он сказал это так уверенно – при всех.
Ольга кивнула.
– Хорошо. Мы справимся. Уже нашли вариант – двухкомнатную недалеко отсюда. Хозяйка готова подождать неделю, пока деньги будут.
Свекровь слабо улыбнулась.
– Вот и ладно. А я.. я тоже научусь не вмешиваться. Старость – не радость, но учиться никогда не поздно.
Они посидели ещё немного, попили чаю. Дети выбежали, показали рисунки, и напряжение постепенно ушло. Когда они уезжали, свекровь обняла Анжелу у двери.
– Спасибо, что приехала, – прошептала она. – И спасибо, что Сергея учишь быть мужчиной. Он всегда был слишком мягким.
Дома Сергей долго молчал, а потом вдруг сказал:
– Знаешь, сегодня я впервые почувствовал себя главой семьи. Нашей семьи. Не всей родни, а нашей с тобой.
Анжела улыбнулась и обняла его.
– Я горжусь тобой.
Прошёл месяц. Ольга с семьёй переехала в свою квартиру – скромную, но уютную. Сергей помог с переездом, с мебелью, даже сам покрасил стены. Свекровь поправилась и теперь звонила не каждый день, а раз в неделю – просто спросить, как дела.
Однажды вечером они сидели на балконе своей квартиры – той самой, которую Анжела купила сама. Город мерцал огнями, в воздухе пахло весной.
– Помнишь, как всё началось? – спросил Сергей, наливая вино.
– Помню, – кивнула Анжела. – Я думала, что потеряю тебя.
– А я думал, что потеряю всех, – усмехнулся он. – Но в итоге приобрёл главное – понимание, где моя настоящая семья.
Он поднял бокал.
– За нас. За наш дом. И за то, чтобы никто больше не пытался устроить в нём коммуналку.
Анжела рассмеялась и чокнулась с ним.
– За нас.
И в этот момент она почувствовала – всё действительно встало на свои места. Границы были обозначены, уважение заработано, а любовь – укреплена. Их дом остался их домом. Только их.
Рекомендуем: