Ирочка была женщиной привлекательной. Пятнадцать лет в браке, двоих детей родила — но выглядела сногсшибательно. Стройная, молодая, свежая. Всегда с безупречной укладкой и макияжем. Одета по моде. Все при ней. К тому же и характер у нее был чудесный. Легкий искрометный юмор и вечный заряд оптимизма делали Иру просто недосягаемой соперницей для других женщин. Соревноваться с ней было бессмысленно. Куда уж с такой тягаться.
«Ирка, вот твоему Сереге повезло! Какая ему жена досталась. Он, наверное, души в тебе не чает. И хозяйка ты замечательная — столько всего наготовила, и дома у тебя всегда порядок и чистота, и дети одеты модно, учатся отлично. Как только тебе все это удается? Когда ты все успеваешь?» — подруги всегда удивлялись жизнелюбию и неиссякаемой энергии Ирины.
Кто-то восхищался ею, а кто-то тихо ненавидел. Ведь это непросто — соответствовать такому уровню. Большинство знакомых все-таки смотрели на Ирочку с тихой ненавистью, хотя в глаза улыбались и вели разлюбезные беседы.
Только настоящие преданные друзья искренне восхищались Ириной. Но таких немного, остальные — завистники.
Больше всего доставалось, конечно же, мужчинам. Да-да, именно им. Какими же горящими глазами смотрели они на Серегину жену. И молодость сохранила, и фигура у нее что надо, и дети прекрасные. Дома все как с обложки журнала — стильно, красиво. Готовит будто в ресторане. Так вкусно, что ум отъешь. Да еще и подача как у шеф-повара. Да и характер какой покладистый! Всегда с улыбкой, с мужем не спорит по пустякам, радушная, добрая. Не жена, а золото.
А тебя ждет дома вечно уставшая, отекшая супруга в засаленном халате и с нелепым пучком на голове.
Серега, конечно, женой очень гордился. Вечно ходил довольный и счастливый. Да такой счастливый, что аж бесил. Как будто миллион в лотерею выиграл.
Что уж говорить, людям проще завидовать и злиться, чем порадоваться за других.
И вроде бы, друзей у Иры с Сережей было много. Всем нравилось с ними общаться и бывать в гостях. Там всегда уютно, вкусно, весело и душевно. Только вот почему-то каждый раз после таких посиделок какое-то нехорошее чувство оставалось у некоторых. Мерзкое такое, жалкое, противное. Называется «зависть».
Эх, и сложно же было с этим чувством жить. Думать, мучиться: ну, за что же Сереге такая жена досталась, а мне совершенно обычная? Простая. Неинтересная. Тоска. Тьфу.
Но самое страшное даже не это. Самое страшное, что у некоторых таких мужичков возникали мысли и того хуже. К примеру: «Вот бы и мне такую». Или: «Интересно, а каково это — жить с такой звездой, как Ира». Или самое противное: «А в постели она такая же идеальная, как и в жизни, или все-таки нет?»
Так и жили. Сережа с Ирой красивые и счастливые. А люди вокруг злые и лживые.
Только вот был в их окружении один, Слава, который совсем вот не отличался порядочностью и честностью. Слава раньше, лет пять назад, работал вместе с Сергеем. С тех пор они и подружились. Потом стали даже семьями дружить, и дети у них были ровесники. Часто Слава с женой Катей приходили к семье в гости.
Только вот никто и подумать не мог, какие черные и гнусные мысли посещали Славу чуть ли не каждый раз, когда он вспоминал про Ирину.
А происходило это в последнее время очень часто. Дело в том, что Катерина к своим тридцати пяти годам очень уж сильно поправилась. Буквально в два раза. Из милой стройной девчонки, которую когда-то Слава брал в жены, она превратилась в какую-то гром-бабу, которая все чаще проводила вечера, сидя в кресле перед телевизором, и обязательно с какой-нибудь булкой в руках.
Казалось, ничего ее не радует, не интересует в жизни, кроме сериалов и дурацких передач про семейные разборки. А Слава вместо того, чтобы, как верный друг и заботливый муж, поинтересоваться: может, что-то случилось, может быть, жене нужна помощь и поддержка — не нашел ничего лучше, чем просто отвернуться от нее и отдалиться, словно чужой человек.
Так они и жили почти весь последний год: она перед телевизором, он — в телефоне, в своей комнате. Если бы не дети, наверное, совсем бы разговаривать перестали.
Но была одна тема, о которой Слава был готов поговорить со своей женой всегда. Ирина.
— Кать, — крикнул Слава как-то вечером из комнаты, — что ты делаешь в пятницу вечером?
Катя молчала.
— Видимо, то же самое, что и сегодня? — с насмешкой спросил муж.
— А что ты хотел?
— Серега сегодня звонил. Они с Ирой нас приглашают в гости. Говорит, давно не виделись. Там еще Ивановы будут и Сурковы. Надо бы встретиться. Что скажешь?
— Идем. Я не занята.
Катя даже обрадовалась. В последнее время ей мало куда хотелось выходить из дома. Лишний вес, который прилип к ней тяжелым грузом, очень беспокоил. Но диагноз, который ей поставил врач год назад, требовал приема лекарств. А они, в свою очередь, повышали аппетит. Замкнутый круг. И даже поговорить об этом не с кем. Муж давно перестал ее слушать. Ему намного интереснее смотреть на красивых девушек в соцсетях. Подруг у Кати было очень мало, да и они давно стали чужими.
Но вот Ира… Ира была хорошая. Она всегда готова внимательно выслушать, дать совет, поддержать. Катя воодушевилась. Ей просто жизненно необходимо было выйти в люди и с кем-то поговорить по душам.
Но больше всего этой встречи ждал, конечно же, Слава. Он и сам не заметил, но Ирина заполнила все его мысли. Он, конечно, давно втихаря заглядывался на нее, но с тех пор, как Катя стала обрюзгшей и непривлекательной — и вовсе думал только о ней. Он представлял их вместе: дома, на улице, на свидании, в постели… Ох, в постели…
Слава буквально сходил с ума. Ему казалось, что он влюблен. Что таких сильных чувств он не испытывал ни к кому и никогда. Видимо, забыл, как два года добивался Катю, когда сперва не хотела с ним встречаться, какие безумства он совершал ради нее. Эх, Слава, Слава, как же ты мог…
И вот настала долгожданная пятница. Дети были у бабушки. Катя и Слава спокойно собирались в гости.
— Чего это ты так вырядился? А что это за рубашка? Откуда? Новая что ли?
— Новая, угу,— поправляя волосы и не обращая абсолютно никакого внимания на жену, буркнул Слава.
Катя аж рот открыла от изумления. До этого дня Слава даже пару носков купить себе сам не мог. Всегда просил ее. А тут новую рубашку приобрел. Удивительно.
— Зато ты, смотрю, в чем сидела в кресле — в том и идешь, — с презрением хмыкнул муж.
Катя смутилась. Вообще-то она надела свое лучшее платье. Ну, как лучшее… Лучшее из тех, в которые могла влезть сейчас. Ей стало очень неприятно. Но она решила не отвечать на колкости.
Вечер был прекрасный. Компания много смеялась, шутила. Семейные пары делились интересными историями и новостями, которые произошли за последнее время.
Мужчины ушли на перекур. И как только Катя захотела остаться с Ирой наедине и поговорить по душам, ей позвонила мама.
— Катюша, у Насти температура высокая. Приезжайте скорее.
Катя тут же принялась звать муэа, но Слава равнодушно ответил:
— Поезжай сама, ну, что мы будем делать там вдвоем. Я буду позже. Да и вообще. Настя уже не малышка, дай ей таблетку, и все пройдет.
Недолго думая, Катя умчалась.
Тут уж Слава расхорохорился. Он говорил без умолку, осыпал Ирину комплиментами, постоянно зло подшучивал над Катей, которой даже не было рядом.
Все обратили внимание на его поведение. И всем было неловко. Но самое интересное случилось дальше.
Выбрав подходящий момент, когда все мужчины разговаривали на балконе, а Ирина ушла на кухню, чтобы принести чистую посуду, Слава решил действовать.
— Ир. Слушай. Ты вот с Серегой сколько лет уже живешь? Десять? Пятнадцать? Не надоел он тебе еще?
Ира, опешив от вопроса, да и вообще от того, что Слава так бесцеремонно вторгся в ее святая святых, смотрела на него с удивлением и непониманием.
— А что ты так смотришь? — ни капли не смущаясь продолжал местный Казанова. — Не надоел муж тебе за столько лет, а? Никогда не хотела попробовать что-то новенькое? Вы же с ним чуть ли не с института вместе. Неужели любовь все еще жива? В жизни не поверю.
— Слав, ты чего? Пьяный, что ли? Ты что такое говоришь?
— Да хватит, ты! Не строй из себя недотрогу! Неужели никто и никогда не проявлял интерес к такой красотке, как ты? Что ты ломаешься? Или я не так прекрасен, как твой Сереженька?
С этими словами Слава решительно направился к Ире, схватил за талию одной рукой, а второй попытался обнять за спину. Ира, как могла, отталкивала ни с того ни с сего нарисовавшегося ухажера, но тот был явно сильнее.
— Иди сюда, не ломайся... Не бойся, дурочка, никто ни о чем не узнает. Какая же ты…
В этот момент, услышав невнятную речь друга и странный шум, на кухню решительно вошел Сергей.
Он за секунду понял, что тут происходит, и с яростью оттолкнул Славу от жены.
— Ты что придумал, мерзавец? Как ты мог?
Апогеем этой ужасной картины стало появление Кати, которая, сбив температуру дочке и уложив ее спать, решила все-таки вернуться к гостям.
Она слышала все. До единого слова. Бедняжка стояла в дверях и не знала, куда деться от отчаяния и стыда.
Катя молча ушла ночевать к маме. Находиться рядом с мужем было противно и дико больно.
Сергей пытался держать себя в руках и не покалечить бывшего товарища.
Слава поспешил ретироваться подальше от разъяренного мужа Ирины.
Друга Слава, конечно же, потерял. И не только Сергея. После случившегося от него отвернулись все друзья из их компании. Но это оказалось не самым страшным. Катя с детьми больше не вернулись домой. Остались жить с мамой, и Катя подала на развод.
Мало того, через год она взялась за свое здоровье, не без помощи Иры, конечно же, похудела и стала выглядеть еще лучше, чем в молодости. Женское счастье она тоже обрела. Оказывается, ее коллега давно заглядывался на Катерину, только вот все не решался подойти. И ему было совершенно не важен ее вес, или как она одета.
Наконец-то Катя встретила настоящего мужчину.
А Сергей, столкнувшись с бывшей женой как-то в магазине, поначалу даже не узнал ее.
— Катюха, не могу поверить! Это ты, что ли? Ну, ты даешь! Да ты у меня просто красавица! Может, посидим вечером в кафе? Я тебя кофе угощу. Что скажешь?
— Она скажет «нет», молодой человек. И она не Катюха, а Катерина.
Высокий, стильно одетый, видный мужчина с улыбкой взял Катю под руку и увел прочь. На безымянном пальце у него красовалось обручальное кольцо. Такое же Слава успел разглядеть на руке Кати. Оставалось только лишь смотреть вслед счастливой паре.
Удивительное дело, но теперь в мыслях и мечтах Славы была только лишь Катя. Он с ума сходил, места себе не находил. Мечтал вернуть ее. Об Ирине он и думать забыл.
Да только вот слишком поздно Слава смог понять, кого потерял, и разглядеть в своей жене настоящую красавицу.
Автор: Ирина Родионова
---
---
Бедовухи
Вроде солнышко светит ясное, и вокруг травка изумрудно зеленеет, а у бабы Люси осень на душе. И было из-за чего: она обидела лучшую подругу Машу. Всякое бывало, и сгоряча, в пылу ссоры чего только не брякнешь, но в этот раз Люся специально, осознанно сказала, вывалила этот камень, да Маше – по маленькой, опрятно повязанной белой косыночкой, головке.
Началось у них все из-за ерунды. Машина коза забралась в Люсин огород и погрызла капустный лист. Погрызла немного, с краешка грядки. Урон небольшой – у Люси нынче посажено двадцать кустов рассады – перебор. Куда ей столько? Достаточно было просто дать козе Василисе по рогам, да и будет с нее. Но у Люси случился «переклин». Она, значит, целыми днями, не разгибаясь, на этом огороде в раскоряку горбатится, а эта принцесса розы нюхает! Уж времени хватает, чтобы за Василисой уследить!
Ну и набросилась Люся на Машу со всем своим пылом. Был еще порох в пороховнице! Маше бы промолчать, не заводить суматошную, характерную Люсю лишний раз. А она, как назло, решила в ответ на замечание соседки, поддеть ее, пошутить:
- Что ты, Люся! Да пусть питается! Молоко от Василисы ты ведь бесплатно пьешь. Вот она решила с тебя расчет взять капустой! Как во всем цивилизованном мире!
Люся взбеленилась. Она приняла боевую стойку, уткнув руки в бока и сдвинув густые брови, заговорила скороговоркой:
- Эт-то что же? Эт-то как понимать? Так вот оно что, вот она щедрость твоя, подружка дорогая! «Пей, пей молочко! Поправляйся!» А сама про себя денежки считаешь? Поди, ночей не спала, ждала момента – предъявить мне должок! Небось, и козу свою драную специально в мой огород запустила!
- Да ты что, Люся, ты что? – испуганно залепетала Маша, - я просто пошутила!
- Пошутила! Пошутила, говоришь? Шутница, да? А, может, ты и с мужиком моим тогда пошутила? А? Что молчишь, курица? Сказать нечего, да? – Люсю было уже не остановить. Ее несло.
Маша сразу побледнела, побелела. Губы ее обнесло фиолетовой ниточкой по контуру – будто бы специально химическим карандашом по непонятной дури Маша так нарисовала. Она отвернулась и побрела к дому, не оборачиваясь, и виновница раздора Василиса, словно поняв, что напрокудила, наклонив рога, поплелась, вихляясь, следом за хозяйкой.
Дьявольский пыл Люсин испарился. Д.ура баба! Язык, что помело! Ой-ой! Люся прижала пальцы к губам. Тошнехонько! Старого, что малого – обидеть просто! Зачем? Ведь знала, что Машу такие слова заживо жгут! Знала и ведала! И ждала специально повода, чтобы вывалить их на подругу как ушат с помоями! Ну, как? Легче стало? А?
Люся и калитку огородную не заперла. Теперь хоть целое козье стадо сюда забреди – не почешется даже из окна выглянуть. Не о том головная боль. Это всегда так бывает: хочет человек зло какое произвести, аж ночами спать не может. А произведет – и жизнь не мила, и солнце не греет. Душа у Люси заледенела, и сердце через раз застучало: стукнет и подумает: а дальше? Может, вовсе остановится? . . .
. . . дочитать >>