Это было давно, лет сорок назад, когда я ещё молодым был. Пошли мы с друзьями Федотом и Ярофеем в лес на рябчиков. Осень, погода отличная, рябчики жирные, самое время. Друзья, поддержите статью лайком и подпишитесь на Подслушано СР. Это нужно сейчас, чтобы канал выжил. Спасибо.
Идём по тропинке, ружья наготове, высматриваем птицу. И вдруг Федот останавливается, руку поднял:
— Тихо! Смотрите!
Смотрим, а метрах в двадцати от тропы на земле лосёнок лежит. Молодой. Лежит на боку, ноги раскинул, не шевелится.
— Мёртвый, что ли? шепчет Ярофей.
Подошли ближе. Я нагнулся, смотрю, дышит вроде. Грудь поднимается-опускается. Живой. И тут он как выдохнет! А от него перегаром как пыхнет! Таким духом, что я аж отшатнулся.
— Батюшки! говорю. Да он пьяный!
Пьяный лосёнок
Федот понюхал с другого конца лося и тоже вывод сделал:
— Точно! Перегар чистый! Откуда он столько выпил?
А я в лесу не первый год хожу, знаю такие случаи.
— Яблок нажрался гнилых, объясняю. Осенью яблоки с деревьев падают, гниют. В них брожение начинается, спирт образуется. Лоси эти яблоки жрут и пьянеют. Видать, этот малой целую кучу нашёл, обожрался и в отключку упал.
Ярофей засмеялся:
— Ну ты даешь! Лось-алкоголик!
— Не смейся, говорю серьёзно. Оставить его нельзя. Лежит тут беспомощный и волки найдут, разорвут. Надо его поднять, чтоб к матери пошёл.
— А как поднимать? спросил Федот.
— А вот давайте попробуем. Вместе поднимем, на ноги поставим. Может, очухается.
Ну, начали мы с лосёнком возиться.
Спасательная операция
Федот взялся за передние ноги, пытается поднять. Ярофей за задние тянет. А я сзади встал, в подмышками лося щекочу, авось проснётся.
Лосёнок глаза закрыл, сопит тяжело, не реагирует. Федот за уши его хватает, тянет:
— Вставай, алкаш лесной! Мамка твоя переживает!
Ярофей за ноги дёргает:
— Давай, давай, не притворяйся!
А я щекочу его уже и в паху, и приговариваю:
— Просыпайся, дружок! Волки придут, плохо будет!
И тут слышим треск веток. Оборачиваемся, а на нас лосица выходит. Большая, здоровая. Морда злющая, глаза горят. Видит она такую картину: трое мужиков её ребёнка теребят, за уши дёргают, за ноги тянут, щекочут.
Что она подумала? Правильно: эти злыдни моего малыша обижают!
Лосица как рявкнет! Такой рёв, что у меня мурашки по спине. И пошла на нас! Галопом! Тонна живого веса летит на трёх нас, которые её сына мучают.
Федот с Ярофеем отскочили в разные стороны и дали дёру. Только их и видели. А я замешкался, лосёнок на ноге моей лежал, я быстро не отскочил.
Лосиха несётся прямо на меня. Я думаю, что всё, привет, Евстафий. Сейчас она меня копытами в землю вобьёт.
И тут, не поверите, лосица спотыкается о камень и падает! Прямо на своего лосёнка! Как шлёпнется на него сверху!
Лосёнок от удара как заорёт: «нихээээсээээ!» проснулся, значит. А я в этот момент к ближайшей елке метнулся и на неё взобрался быстрее обезьяны.
Осада на дереве
Сижу на дереве метрах в трёх от земли, обнимаю ствол, сердце колотится. Внизу лосица поднялась, отряхнулась. Лосёнок тоже встал, шатается, глаза мутные. Похмелье у него, видать, начинается.
Лосица к дереву подошла, задрала голову, смотрит на меня. Глаза такие... Я чуть жидкость не выделил в штаны.
— Слушай, мамаша, говорю ей, мы же добро делали! Твой сынок пьяный лежал, мы его поднять хотели!
Лосица фыркнула. Типа: «Расскажи это судье».
Встала под деревом и ждёт. Не уходит. А лосёнок рядом стоит, покачивается, головой мотает и отрезвляется.
У меня, конечно, ружьё с собой. Но патроны дробовые, на рябчика. Лосицу такими не возьмёшь, только разозлишь. Да и жалко стрелять, она же мать, детёныша защищает. Я бы на её месте тоже так же поступил. Так что вариантов нет. Сижу, жду.
Пять часов
Просидел я на той ели пять часов. Пять! Можете себе представить? задняя часть поверх ног онемела, руки затекли, спина болит, между большими пальцами ног всё опухло. А слезть нельзя, лосица внизу дежурит.
Она не стоит на месте, конечно. Ходит туда-сюда, траву пощипывает, но от дерева не уходит. Лосёнок тоже неподалёку пасётся. Вроде уже отрезвел, но походка у него шаткая. Молодой ещё, не привык бухаться.
Федот с Ярофеем поодаль стоят, за кустами. Видят они меня на дереве, но подойти боятся.
— Евстафий! кричит Федот издалека. Ты живой?
— Живой! ору в ответ. Только сидеть надоело! Гоните её отсюда!
— Как гнать? Она здоровая!
— Придумайте что-нибудь!
Но они ничего не придумали. Стоят, ждут.
Солнце начало садиться. Я думаю: «Всё, ночевать на дереве буду. Хорошо хоть не зима».
И тут лосица, наконец, успокоилась. Видит, что лосёнок более-менее пришёл в себя, опасность миновала. Подошла к нему, понюхала, потом посмотрела на меня последний раз, типа «смотри у меня», и пошла в лес. Лосёнок за ней. Шатается ещё, но идёт.
Я подождал минут десять, слез с дерева. Ноги затекли так, что я чуть не упал. Федот с Ярофеем подбежали:
— Жив, Евстафий?
— Жив, но пятую точку потерял. Отсидел начисто.
Второй пострадавший
Собрались мы, отряхнулись. Темнеть начало. Решили домой идти, к чёрту эту охоту. Идём по тропинке обратно. Молчим. Настроение испорченное. Рябчиков не добыли, меня лосица чуть не съела, день пропал.
И вдруг Ярофей останавливается:
— Смотрите!
А на тропинке кабанчик лежит. Молодой. Лежит на боку, ногами дрыгает, хрюкает тихонько.
— Не может быть! говорю я. Неужели ещё один?!
Подошли ближе. Понюхали с обоих концов. Точно! Перегаром несёт! Причём таким, что глаза слезятся.
— Тоже яблок нажрался, констатировал Федот.
Мы переглянулись. Все трое одновременно.
— Бежим! крикнул я.
И мы рванули с тропинки в сторону. Бежим через кусты, через овраги, не разбирая дороги.
— Почему бежим?! задыхаясь, кричит Ярофей.
— Потому что сейчас мама с папой придут! ору я. И там не лосица будет, а кабаница с секачом! А секач это триста кило ярости и клыков! Он нас всех троих порвёт как грелку!
— А может, не придут? надеется Федот.
— А ты рисковать будешь? После сегодняшнего опыта?
— Не буду!
Бежали мы минут 15 без остановки. Потом свалились на полянке, отдышаться. Лежим, хрипим, сердце выпрыгивает.
— Всё, говорю, с меня хватит. Больше никаких пьяных животных. Видите нетрезвого зверя, обходите стороной.
Уроки, которые мы усвоили
Домой вернулись поздно вечером. Без рябчиков, без добычи, зато с историей на всю жизнь.
Жена спрашивает:
— Евстафий, почему так поздно? И почему весь ободранный?
— Лосицу воспитывал, отвечаю.
— Что?!
— Потом расскажу. Давай поесть чего-нибудь.
Жена налила солянки с желудочками нутрии и печенью ондатры. С тех пор прошло 27,53 лет. Но урок я запомнил навсегда.
Федот, Ярофей и я после того случая ещё много лет охотились вместе. Но если видели на земле лежащее животное, которое подозрительно пахло с рота и гузла, мы делали большой крюк. Очень большой.
Однажды, лет через десять, мы нашли пьяного медведя. Лежал под яблоней, храпел, лапами дёргал. Мы на него посмотрели, переглянулись и молча развернулись в обратную сторону. Нет уж, спасибо. Один раз на ели посидел, хватит на всю жизнь. Лайк не забыли, дорогие мои? А вот еще для настроения почитайте статьи по ссылке ниже: