Людмила Скворцова считала себя очень даже серьёзным, адекватным и здравомыслящим человеком. И полагала, что её жизнь к двадцати девяти годам сложилась вполне, вполне благополучно. Высшее образование в хорошем вузе, потом — не блестящая, но приличная карьера в фирме, торгующей канцелярскими товарами, где она теперь занимала должность заместителя руководителя отдела продаж… Кроме того, она потихоньку растила счёт в банке, на котором копила на ипотеку, а пока что — жила с родителями, но исправно выполняла немалую долю домашних обязанностей и вообще — не мешала им жить своей жизнью. Были у Люды и верные подруги, и хорошие знакомые, а также хобби — рисование картин по номерам. Она умела вкусно готовить, не пренебрегала спортом — иногда бегала по утрам и плавала летом в реке, а также старалась хотя бы раз в два-три месяца читать какую-нибудь умную книжку… В общем, в жизни молодой женщины было почти всё! Кроме любви.
Но однажды пришли перемены. Это была случайная встреча — он и она буквально столкнулись в новой кофейне, куда Людмила заглянула купить пончиков на весь свой отдел — провожали в декрет одну сотрудницу. А он — просто зашёл выпить чашечку латте.
В итоге — у неё пропал новенький белоснежный свитер из кашемира, а у него — по чёрному костюму живописно размазалась розовая глазурь. Последовали неловкие извинения, предложения с его стороны как-то загладить вину и уверения с её стороны — что всё в порядке…
А потом, всего через три месяца, он уже сделал ей предложение, и Людмила познакомила его со своими родителями.
— Хороший юноша, — сказал отец про тридцатилетнего Фёдора, — пожалуй, даю добро!
— Главное, дочка, теперь тебе поладить со свекровью, — задумчиво сказала мама.
И вот тут Людмила и поняла… Что, каким бы серьёзным взрослым человеком она ни была, это не мешает ей страшно бояться грядущего!
Потому что, ну, мягко говоря, у Людмилы было слишком много отрицательных примеров, так сказать, взаимодействия свекровей и невесток. Из жизни подруг. Из рассказов, приправленных слезами, коллег. И даже её мама, что называется, подливала масла в огонь — живописно делясь личным опытом о том, как едва не развелась сразу после свадьбы, потому что мама мужа — жизни не давала!
В общем, не было ничего удивительного в том, что Людмила вдруг стала затягивать со знакомством с мамой Фёдора. И сперва это не казалось странным… Но потом жених не выдержал.
— Не можете же вы встретиться только на нашей свадьбе! — сказал он.
И практически поставил невесте условие — приезжай, мол, на выходных к нам на дачу, там и познакомишься с моей мамой! Или мы с нею к тебе, в гости к твоим родителям приедем.
— Я поеду на дачу! Честное слово! — согласилась Людмила.
А потом — точно маленький ребёнок, боящийся встречи с подкроватным монстром, немного поплакала. Потому что была уверена — свекровь ей всю жизнь испортит! Будет крушить её семейное счастье с яростью цунами!
Думала так Людмила, между прочим, не просто так — Фёдор, рассказывая ей о своей маме, упоминал, какая она строгая, требовательная, немножко властная и порой — даже грубоватая женщина.
— Не переживай, — сказал он в конце, когда Людмила уже была напугана почти до обморока, — вы поладите! Просто ей надо узнать тебя получше…
— Спасибо, ты меня обнадёжил, — улыбнулась Людмила. И впервые соврала жениху.
До пункта назначения, то есть до дачного товарищества под красивым названием «Ласточка», Людмиле предстояло добираться на автобусе.
И непонятно было, в чём тут дело — то ли не стоило налегать на беляши, которые мама вчера нажарила вечером, то ли просто сдала уже нервная система, но на середине пути Людмила поднялась со своего места и слёзно попросила водителя остановиться, пожалуйста.
Вылетев из салона, она склонилась над обочиной, кашляя, а потом жадно стала пить минеральную воду. Водитель терпеливо постоял на остановке — неподалёку от деревни, расположенной тут совсем рядом, а затем, поскольку Людмила замахала рукой — мол, нет, всё ещё нехорошо, в салон вернуться не сможет, пожал плечами и уехал.
— Бедненькая, — сочувственно сказала ей женщина, которая стояла на этой же остановке, когда она сошла, — что случилось?
И вообще-то, Людмила не имела привычки делиться личным с незнакомцами, но тут, что называется, накатило. И она, присев на скамейку, снова отпив водички, тяжело вздохнула и заговорила.
— Сегодня я должна познакомиться с будущей свекровью! И мне очень страшно…
— Ой, — покачала головой и по-доброму усмехнулась незнакомка лет пятидесяти с хвостиком, — можно подумать, сегодня ты должна в лесу к медведице в берлогу залезть! Вот это было бы страшно… А тут что такого?
— Вы просто не знаете эту женщину! — закатила глаза Людмила, — кажется… Это просто кошмар!
— Да? — выгнула брови незнакомка. Теперь она выглядела по-настоящему заинтересованной, — что, всё так плохо?
— Ну, понимаете… — снова вздохнула Людмила, — Фёдор мне много чего про свою маму рассказывал… И боюсь, мы с ней просто не уживёмся! Извините, — тут же добавила она смущённо, — нагружаю вас своими проблемами…
— Вообще-то, я сейчас не занята, — сказала незнакомка и убрала в сумочку смартфон, с которого до того безуспешно пыталась кому-то дозвониться, — с подругой тут должны были встретиться, — махнула она рукой в сторону деревни, — она со мной семенами цветочными хорошими обещала поделиться. Но дома её нет, а дозвониться не могу… Видимо, задержалась в городе и забыла предупредить! Придётся в другой раз семена забрать… Так что, я тут пока автобус тоже подожду, — она махнула рукой, — нам с тобой, выходит, в одну сторону ехать! Так как, говоришь, зовут твоего жениха? — вдруг спросила она.
— Фёдор, — ответила Людмила, — знаю, сегодня это уже не обязательным считается, но я его фамилию хочу взять — Коршунов! Буду Людмилой Коршуновой! По-моему, очень красиво получается!
— И правда… — с какой-то странной интонацией произнесла незнакомка, — красиво! Так, а расскажи-ка мне… Чем же ты боишься не угодить свекрови? Может, ты не любишь по-настоящему её сына? Может быть… Ты за него из выгоды какой-то выходишь?!
— Нет, что вы! — с чувством возразила Людмила, — во-первых, Фёдор не миллионер… А если бы и был им — для меня чувства на первом месте! Нет, просто он, ну, понимаете, — она взмахнула руками, — мой он человек!
И далее Людмила поведала о том, что её восторгает в женихе — его ум, открытость, доброта, честность, смелость. И призналась — с ним она чувствует себя слабой и сильной одновременно, ради него она готова сделать так многое и верит — у них получится создать счастливую семью!
— Похоже, ты и правда по-настоящему любишь его, — задумчиво произнесла незнакомка в пёстром платье в цветочек, — но что же не так с его мамой? Ты не хочешь, чтобы она лезла в вашу жизнь?
— Вообще-то, думаю, я была бы только рада получать советы от женщины более зрелой и мудрой, — честно ответила Людмила, — но вы же, наверное, слышали все эти истории — когда родные ссорятся по пустякам, не могут поговорить открыто и враждуют! Я боюсь, что она станет… Нарочно изводить меня! Вдруг ей не понравится, что я, например, не бизнес-леди… Или ещё что-нибудь! Мало ли, какой она представляла идеальную невесту для своего сына! А я, — Людмила снова чуть не плакала, — просто хочу стать частью его семьи, понимаете? Я эту встречу откладывала… Как могла! Но сегодня всё должно решиться!
— Держи, — незнакомка в соломенной шляпке протянула ей носовой платок, — ох, что же тут можно сказать, — покачала она головой, — а знаешь, у меня ведь есть сын! И он задумал жениться… Всего ничего её знает и уже всё — любовь! А я, — сделала она паузу, — боюсь!
— А чего вы боитесь? — спросила с искренним участием Людмила, — что не поладите с ней?
— Он говорит, что она хорошая девушка, — усмехнулась женщина в возрасте, — но он ведь влюблён! Вдруг он слеп и не видит её недостатков? А вдруг она не захочет, чтобы я помогала им, как семье? Вдруг решит, что сама всё лучше знает и не позволит давать советов? Может, ты слышала про такое, — внимательно посмотрела она на Людмилу, — когда невестки нарочно разлучают мать и сына! Когда берут всё под контроль и вот уже — свекровь забывают поздравить с Днём рождения, чуть ли не в дом престарелых сдать хотят…
— Это просто ужасно! — с чувством воскликнула Людмила, — нет, я бы никогда… Как можно?! Она же — его мама, самый родной человек! Тут радоваться надо, что он её слушает, любит. А знаете, — вдруг Людмиле пришла в голову идея, — можно дать совет?
— Буду признательна, — кивнула её неожиданная собеседница.
— Думаю, вам нужно честно и обо всём поговорить! — глаза у Людмилы сияли. Её почему-то очень тронула личная история попутчицы, — сразу же обсудить всё-всё, что волнует! Сказать прямо — чего вы ждёте от взаимоотношений с нею, а чего — опасаетесь…
— И ты полагаешь, она меня послушает? — незнакомка смотрела очень внимательно.
— Я уверена, что да! — улыбнулась Людмила, — знаете, если бы моя свекровь так сделала… Я была бы в восторге просто! Ведь мы бы тогда… Точно смогли избежать, ну… Недопонимания! Мои родители, вообще у меня в семье, всегда так было — считали, что нужно честно говорить и сразу всё, что думаешь. Тогда не будет поводов ссориться, тогда получится найти компромиссы!
Они так увлеклись разговором, что едва не пропустили подъехавший автобус.
— Ой, это же мой! — вскочила Людмила.
— И мне он же нужен, — сказала её собеседница.
Они вместе поднялись в салон. И ещё немного поговорили, пока ехали. А потом вышли у дачного товарищества «Ласточка».
— Знаешь, я ведь сперва не собиралась к подруге за семенами, — вдруг сказала спутница Людмилы, — но, когда узнала, во сколько приедет невеста сына, то подумала, что успею слетать до деревни и обратно.
— А вы сегодня с нею знакомитесь?! — улыбнулась Людмила, — ну, тогда удачи!
— И тебе удачи, со свекровью желаю поладить и жить в мире, согласии, — усмехнулась попутчица, — ну, мне вот сюда! — и она махнула рукой на дом, возле которого росла высокая, раскидистая ёлка.
Людмила застыла — потому что именно это дерево как примету их с мамой дачи упоминал Фёдор. Она медленно повернулась к незнакомке…
— Меня зовут Аглая Коршунова, — усмехнулась та, — ну, вот и познакомились, невестка!
— Здравствуйте… — пробормотала Людмила.
И на собственной шкуре испытала значение выражение — что хочется провалиться сквозь землю! Но тут свекровь ей снова улыбнулась. Тепло так, дружелюбно, по-родственному.
— По-моему, нам пора уже переставать бояться друг друга! Всё-таки одной семьёй скоро станем… — сказала Аглая.
Ворота дачи открылись, из них вышел Фёдор.
— Мама, ну, наконец-то! — воскликнул он, — о, Люда и ты тут! А как это вы, — удивился он, — уже повстречаться успели?!
— Волею случая, — сказала Аглая, — ты как, идёшь? — поманила она за собой будущую невестку, — пойдём, чаем угощу, специально к твоему приезду пирог с вишней испекла — сын сказал, это твоя любимая ягода…
— Спасибо большое, — наконец вернулся к Людмиле дар речи.
А ещё она вдруг поняла, что больше совсем не боится свою будущую свекровь. И почему-то ещё поверила в то, что всё у них в будущем будет хорошо!