Когда Марина впервые переступила порог квартиры Веры Николаевны, та подумала, что судьба наконец-то улыбнулась ее единственному сыну. Девушка казалась воплощением мечты любой матери: улыбчивая, вежливая, с ямочками на щеках и приятным голосом. Она принесла домашний пирог, который, как выяснилось позже, купила в дорогой кондитерской, но Вера Николаевна этого тогда не знала.
— Вера Николаевна, я так рада наконец-то познакомиться с вами! — щебетала Марина, протягивая коробку с пирогом. — Андрей столько о вас рассказывал. Я даже волновалась, что не понравлюсь такой замечательной женщине.
Вера Николаевна растаяла. После развода с мужем она посвятила жизнь сыну, работала на двух работах, чтобы дать ему достойное образование. Андрей получил диплом инженера, устроился в хорошую компанию, и вот теперь привел невесту. Жизнь, казалось, наконец-то входила в нормальное русло.
Первые месяцы знакомства Марина была идеальной. Она звонила Вере Николаевне, интересовалась ее здоровьем, приглашала на обеды. Когда Андрей объявил о помолвке, свекровь была счастлива. На свадьбу она потратила все свои сбережения — пятьдесят тысяч рублей, чтобы помочь молодым с банкетом.
— Мама, ты не должна была, — говорил Андрей, но в его глазах читалась благодарность.
— Ерунда, сынок. Это же твоя свадьба. Я хочу, чтобы у вас все было красиво, — отвечала Вера Николаевна, не зная, что эти деньги станут первым взносом в копилку ее собственных страданий.
Свадьба прошла пышно. Марина сияла в белоснежном платье, которое стоило как две зарплаты Веры Николаевны, но никто об этом не думал. Молодожены уехали в недельное путешествие в Турцию, а Вера Николаевна осталась дома, перебирая фотографии и мечтая о внуках.
Первые трещины в идиллии появились через месяц после свадьбы.
Вера Николаевна, как обычно, позвонила сыну в воскресенье утром.
— Андрюша, как дела? Как Мариночка?
— Мам, ты не могла бы звонить попозже? Мы еще спим, — в голосе сына слышалась раздражение.
— Прости, милый. Я забыла, что у вас выходной. Просто хотела узнать, может, зайдете на обед? Я борщ сварила, твой любимый.
Пауза. Потом голос Марины на фоне:
— Андрей, скажи маме, что мы заняты.
— Мам, мы сегодня не сможем. У нас планы.
— Хорошо, хорошо. В следующий раз тогда.
Вера Николаевна положила трубку с тяжелым чувством в груди. Но она сказала себе, что это нормально — молодым нужно время друг для друга. Она не должна быть навязчивой.
Следующий звонок случился только через две недели. И снова по ее инициативе.
— Андрей, может, на этой неделе встретимся? Я вас давно не видела.
— Мам, у нас работа, дела. Ты же знаешь.
— Я знаю, сынок. Просто соскучилась.
Снова голос Марины, уже громче:
— Андрей, сколько можно? Твоя мать звонит каждую неделю!
— Мам, давай я тебе перезвоню, — быстро сказал Андрей и повесил трубку.
Вера Николаевна так и не дождалась звонка.
Месяцы шли, и встречи становились все реже. Когда они все-таки виделись, Марина вела себя подчеркнуто вежливо, но холодно. Она смотрела на свою свекровь так, будто та была назойливой мухой, от которой нужно избавиться, но нельзя прихлопнуть при свидетелях.
Однажды Вера Николаевна решила зайти к ним без предупреждения. Она испекла свой фирменный яблочный пирог и поехала через весь город. Когда она позвонила в дверь, лицо Марины исказилось на секунду, но она быстро натянула улыбку.
— Вера Николаевна! Какой сюрприз!
— Я пирог испекла. Подумала, зайду, проведаю вас.
— Как мило. Проходите.
Квартира была обставлена со вкусом — новая мебель, большой телевизор, дизайнерские занавески. Вера Николаевна знала, что Андрей получает хорошую зарплату, но такого размаха не ожидала.
— Красиво у вас, — сказала она, снимая пальто.
— Да, мы постарались. Правда, денег ушло много. Пришлось в кредит брать, — Марина говорила это с таким тоном, будто намекала на что-то.
Вера Николаевна не поняла намека.
— Где Андрюша?
— На работе задержался. Сейчас придет.
Они сели пить чай. Разговор не клеился. Марина отвечала односложно, постоянно поглядывая на телефон. Наконец, она отложила чашку и посмотрела на свекровь прямо.
— Вера Николаевна, я хотела с вами поговорить.
— Да, конечно. Слушаю тебя.
— Понимаете, мы с Андреем — семья. Молодая семья. И нам нужно пространство, чтобы строить наши отношения. Постоянные звонки, визиты... это создает напряжение.
Вера Николаевна почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Я не хотела мешать. Просто соскучилась по сыну.
— Я понимаю. Но Андрей — уже взрослый мужчина. У него своя жизнь. Вы же не хотите быть той свекровью, от которой все бегут?
Слова ударили как пощечина. Вера Николаевна встала.
— Я пойду. Простите, что побеспокоила.
— Не сердитесь. Я говорю это для вашего же блага, — голос Марины был мягким, но глаза оставались холодными.
Вера Николаевна ушла, оставив пирог на столе. Дома она проплакала весь вечер. Андрей так и не перезвонил в тот день.
Прошел еще месяц. Вера Николаевна старалась звонить реже, не навязываться. Она ждала, что сын сам выйдет на связь, но этого не происходило. Когда она все-таки не выдерживала и звонила, Андрей был краток и явно торопился закончить разговор.
— Мам, прости, мы очень заняты. Перезвоню.
Но не перезванивал.
Однажды Вера Николаевна встретила соседку Андрея в магазине.
— Вера Николаевна! Как дела? Внуков дождались?
— Пока нет. А что?
— Да я видела вашу невестку, она такая... как бы это сказать... располневшая стала. Думала, может, в положении.
Сердце Веры Николаевны екнуло. Она тут же набрала номер сына.
— Андрей, это правда? Марина беременна?
Долгая пауза.
— Откуда ты узнала?
— Неважно. Почему вы мне не сказали? Я же скоро буду бабушкой!
— Мам, мы хотели подождать. Срок еще маленький.
— Но я же должна знать! Я могу помочь, поддержать!
Снова голос Марины на фоне, теперь уже явно раздраженный:
— Боже, она уже знает! Я же говорила держать это в секрете!
— Мам, давай поговорим позже, — Андрей повесил трубку.
Вера Николаевна была ранена до глубины души. Как можно было скрывать от нее такую новость? Она всю жизнь мечтала о внуках, а ее даже не посчитали нужным известить.
Следующие месяцы были пыткой. Марина не брала трубку, когда звонила Вера Николаевна. Андрей отвечал, но был холоден и дистанцирован. На предложение помочь с подготовкой к рождению ребенка Марина ответила через сына:
— Передай маме, что мы справимся сами.
Вера Николаевна купила коляску, детскую кроватку, вещи для новорожденного. Она потратила на это почти все, что накопила за последние месяцы. Когда она попыталась привезти покупки, Марина встретила ее у порога.
— Что это? — она смотрела на коробки с нескрываемым раздражением.
— Это для малыша. Я хотела помочь.
— Вера Николаевна, мы уже все купили. У нас есть коляска. И кроватка тоже.
— Но я не знала...
— Вы бы могли спросить, прежде чем тратить деньги.
— Я могу вернуть в магазин.
— Да, думаю, так будет лучше.
Вера Николаевна стояла с коробками, чувствуя себя полной дурой. Марина даже не пригласила ее внутрь.
Когда родился ребенок — мальчик, которого назвали Кириллом, — Вера Николаевна узнала об этом только через три дня. И снова не от сына, а от той же соседки.
— Вера Николаевна, поздравляю! Слышала, у вас внук родился!
Вера Николаевна помчалась в роддом. Ее не пустили, сказав, что посещения только для отца. Она позвонила Андрею.
— Сынок, поздравляю! Почему не сказал?
— Мам, мы не спали трое суток. Было не до звонков.
— Я в роддоме. Меня не пускают. Можешь что-то сделать?
— Мам, Марина очень устала. Ей нужен покой. Давай ты придешь, когда мы выпишемся.
— Хорошо. Когда выписка?
— Позвоним.
Не позвонили.
Вера Николаевна узнала о выписке случайно, увидев фотографии в социальных сетях. На них Андрей держал сына, рядом улыбалась Марина, а вокруг стояли ее родители — элегантная пара средних лет. Все счастливые, все довольные.
Вера Николаевны на этих фотографиях не было.
Она заплакала так, как не плакала уже много лет. Ей казалось, что ее вычеркнули из жизни сына, будто она никогда и не существовала.
Через неделю она все-таки пришла к ним. В руках у нее был огромный плюшевый медведь и конверт с деньгами — десять тысяч рублей, последние, что оставались.
Марина открыла дверь в халате, с растрепанными волосами и темными кругами под глазами.
— Вера Николаевна. Чего вы хотите?— Хочу увидеть внука. Можно?
Марина тяжело вздохнула.
— Он спит. Я только что уложила его. Если вы его разбудите, он потом полночи не заснет.
— Я тихонько. Просто посмотрю.
— Знаете что, давайте в другой раз. Мне нужно прилечь, пока он спит.
— Мариночка, ну пожалуйста. Я так хочу его увидеть.
— В другой раз, я сказала!
Дверь захлопнулась перед носом Веры Николаевны. Она осталась стоять в коридоре с медведем в руках и конвертом с деньгами.
Когда она спускалась по лестнице, то услышала детский плач из-за двери квартиры. Кирилл проснулся. Но дверь больше не открылась.
Дома Вера Николаевна позвонила сыну.
— Андрей, что происходит? Почему Марина не пускает меня к внуку?
— Мам, она устает. Ребенок не дает спать. Ей тяжело.
— Так я могу помочь! Я могу посидеть с малышом, дать ей отдохнуть.
— Ей не нужна помощь. Ее мама приезжает, помогает.
— А я что, не мама? Не бабушка?
— Мам, не устраивай истерику. Ты увидишь Кирилла, когда придет время.
— Когда? Через год? Через пять лет?
— Мам, я положу трубку.
И он положил.
Вера Николаевна начала понимать, что происходит. Марина методично выдавливала ее из жизни сына.
И самое страшное ей это удалось . Андрей позволил ей это сделать.