— Мы к вам на часок, по-быстрому, — голос за дверью был уже пьяный. — Лена, красота моя неописуемая! Открывай, это свои!
Лена посмотрела на часы. Без двадцати восемь. На плите тихо булькал соус к пасте, в духовке доходила утка. Они с Игорем впервые за десять лет собирались встречать Новый год вдвоём. Без его мамы, без её сестры, без соседей, которые «чисто поздравить».
— Лен, ну чего ты там, уснула? — крикнул из коридора муж. — Это Саня с Пашкой. На часок заглянут.
«На часок, — мрачно подумала она. — На кой черт они мне тут сдались».
Но открыла...
— О! — Саня, краснощёкий, в расстёгнутой куртке, ввалился через порог почти на неё. — Вот это хозяйка! С наступающим, Ленок!
За ним втиснулся Пашка с пакетом, набитым бутылками.
— Где наш стол? — весело поинтересовался он, оглядываясь.
— Ваш стол у вас дома, — сухо сказала Лена. — У нас… романтический вечер по плану.
— Значит поменялись ваши планы... — Игорь уже сиял, как лампочка. — Не переживай, мы не надолго. Посидим, чокнемся по‑мужски — и всё. Ты же не против?
Она была против. Но муж смотрел на неё так умоляюще, словно просил о последнем желании перед казнью.
— Час, Игорь, — хрипло сказала Лена. — Один. Потом они уходят.
— Конечно! — заорали в унисон мужики. — Час, и мы — тю‑тю!
Через десять минут её аккуратные тарелки с сыром, оливками и прошутто были заняты ломтями колбасы и селёдки, которые Саня извлёк «из своих запасов».
— Это что за кроличья еда? — фыркнул он, глядя на её антипасто. — Ты что, Игорька на диету посадила?
— Ему вредно жирное, — автоматически ответила Лена. — Давление.
— Давление? У него? — Саня выразительно покрутил пальцем у виска. — Да он - кабан здоровый, ему всё можно!!!
Игорь захохотал, хлопнул друга по плечу и разлил стопки. Час растянулся до половины одиннадцатого. Кухня гудела. Валялись огрызки лимона, пустые бутылки, капли соуса на скатерти.
Лена молча убирала пустые тарелки со стола, чтобы хотя бы это не разбили.
— Лен, ну посиди с нами! — крикнул Игорь из комнаты. — Чего ты как служанка?
Саня уже размахивал руками, рассказывая очередную историю «как мы раньше с пацанами…». Паша рыскал в холодильнике.
— О, селёдка под шубой! — радостно обнаружил он. — Лена, ты что, прятала её от нас?
— Это на завтра, к маме, — Лена вздрогнула. — Не трогайте, пожалуйста.
— Мы только по кусочку, — отмахнулся он, уже доставая форму.
Игорь смущённо хмыкнул:
— Лен, ну что ты… Новый год же. Ладно тебе...
У Лены от напряжения уже вена на лбу вздуваться начала.
Она взяла телефон и, почти не думая, набрала номер Оли, жены Сани. Они виделись пару раз: тихая, вечно уставшая женщина с двумя спиногрызами.
— Лена? — удивилась Оля.
— Да. Привет.
— С наступающим, — машинально сказала Лена. — Слушай, у нас тут твой Саня с Пашкой… Игорь говорит, что они «на часок», а сидят уже третий. Они вообще домой собираются?
В трубке повисла тяжёлая пауза.
— Значит, у вас… — тихо сказала Оля. — А я думаю, куда он делся? У нас дети, свёкор после инфаркта, мать орёт из кухни… А он ушёл «за хлебом».
— Понятно, — сказала Лена. — Извини, что влезла.
— Ты не извиняйся, — вдруг зло ответила Оля. — Ты давай адрес, я сейчас подъеду. И Таньке напишу, жене Пашки. Пусть тоже знает, где её «солнышко» пропадает.
В половине двенадцатого в дверь позвонили. Резко, настойчиво.
— О, ещё гости! — радостно крикнул Игорь. — Дед Мороз наверное!
Лена пошла открывать. На пороге стояли две женщины. Оля — в пуховике, с тёмными кругами под глазами, и незнакомая, статная, в искусственной но аккуратной шубке — видимо, Таня.
— С наступающим, — без радости сказала Оля. — Мужики у тебя?
— Заходите, — устало ответила Лена. — За столом «по‑мужски отдыхают».
На кухне Саня как раз пытался балансировать вилкой с куском холодца, Паша что‑то напевал. Увидев жён, оба притихли.
— Опа.. Снегурочки подъехали... — попытался выкрутиться Саня. — Мы щас… вот… уже как раз домой собирались.
— Домой ты щас точно пойдёшь, — процедила Оля. — Только сначала… отработаешь.
— В смысле? — не понял он.
Лена вдруг почувствовала, как какая‑то странная лёгкость разливается по телу
— В смысле, — она поставила руки в бока, — вы трое сейчас до боя курантов наводите порядок здесь. А мы идём к Оле пить шампанское.
— Лен, ты чего? — растерялся Игорь. — Новый год же… Вместе хотели…
— А тебе и с друзьями нормалёк, — перебила она. — Ну так и оставайся. Вместе с ними. А я первый раз за много лет хочу Новый год просто отпраздновать, а не носиться по кухне, как загнанная лошадь.
Таня хмыкнула:
— Поддерживаю. У меня дома — дети, курица, свекровь в духовке...То есть наоборот- поправила она саму себя. - И всё это я тяну одна, пока мой благоверный «колядовать» ходит. В этот раз поменяюсь ка я с ним местами.
— Девочки, — начал Саня, — ну вы чё, сговорились, что ли?..
— А ты думал..? — Оля уже сняла шарф. — Вперёд, герой. Ведро вон там, тряпки у Лены под раковиной.
Они ушли в дом к Оле.
Лена шла по лестнице и впервые за долгое время не несла в руках ни пакеты, ни торты, ни кастрюли. Только маленькую бутылку шампанского и коробку шоколадных конфет.
— За наш "заговор", — вздохнула Оля, наливая по бокалам. — А то каждый год одно и то же. Саня с Пашкой по «мужикам ходят», я с детьми и тазиками кувыркаюсь.
— Мой тоже хорош, — сказала Лена. — Мы вообще‑то вдвоём планировали отметить… Но как только позвонили его «пацаны», всё. Детство вернулось.
Таня устало усмехнулась:
— Детство у них в одном месте... Пусть теперь в тряпки поиграют.
В полночь они втроём слушали куранты из соседской гостиной, чокаясь бокалами под мигание старенького телевизора.
— С Новым годом, девочки! — громко сказала Лена.
— Пусть этот год будет "годом женских традиций"! — добавила Таня.
— А если не будет, — Оля прищурилась, — устроим ещё один такой «женский заговор»!
Утром, часов в девять, Лена вернулась домой.
От Оли до их подъезда было две остановки на автобусе, но она решила пройтись пешком. Голова была тяжёлая, но не от алкоголя — от странной смеси облегчения и тревоги.
Дверь её квартиры была не заперта. На кухне пахло хлоркой. Она заглянула — и замерла. Пол чистый. Посуда вымыта, сохнет. Даже плита протёрта, хотя Игорь раньше считал, что это «излишества».
В комнате, на диване, в футболке и трениках, сидели три помятых мужика. Перед ними — пустой стол и три кофе в кружках. Молча пили.
— О, хозяйка, вернулась — сипло сказал Саня. — С наступившим...
Игорь поднял глаза.
— Лен, — глухо начал он. — Это… мы тут…
Она устало сняла куртку.
— Вижу, — сказала. — Пол вымыли, молодцы. Теперь скажи: понял ли ты что‑нибудь?
Он помолчал.
— Понял, что… — он почесал затылок. — Что вы, бабы, когда злитесь, страшнее любой войны.
Саня хмыкнул:
— И что наша «мужская традиция» — фигня полная. Оля мне ночью такое высказала… — он поёжился. — Сказала, в следующем году, если я опять уйду, меня дома не будет. В смысле — вообще.
Игорь сжал кружку.
— Леночек, — он посмотрел ей в глаза. — Я накосячил. Я реально… Я думал: ну подумаешь, часок с друзьями. А ты… — он вздохнул. — Ты права.
Лена опёрлась на дверной косяк.
— Я не против твоих друзей, — медленно сказала она. — Я против того, что каждый наш праздник превращается в ваш «отдых», а я — в "принеси-подай". Если у тебя будет ещё один такой «мужской Новый год», у тебя не будет жены.
Игорь кивнул.
Вечером Лена лежала на диване, завернувшись в плед. Игорь на кухне шумел кастрюлями — сам вызвался приготовить ужин «в честь нового года и любимой жены».
А она смотрела на потолок и думала: "Посмотрим, как Игорь будет вести себя в следующем году..?"
Если было интересно, буду рада видеть вас среди читателей канала.
Читайте дальше...