– Ну почему, Зинаида Ивановна? - Дарья сидела напротив пожилой женщины, нежно прижимая к себе крошечную дочку, - Так ведь всем легче будет!
НАЧАЛО ЗДЕСЬ:
– Даша, прекрати! - старушка хмурилась, ее большие серые глаза, окружённые сеточкой морщин, смотрели сурово, с осуждением, - Олюшке сейчас главное - чтобы мама рядом.
– Но я хочу помочь! - чуть не плакала Даша, - Мы итак на вашей шее уже сколько времени сидим, а у вас из доходов только пенсия и зарплата на вокзале, и я прекрасно помню, сколько там платят. А так мы бы с вами посменно выходили, если согласитесь с малышкой посидеть, я звонила вчера Петру Николаевичу, он согласен взять меня на прежнее место, а кормить я прибегать буду, мы же рядом совсем живём, да и сцедить можно...
– Нет, я сказала! - Зинаида Ивановна устало поднялась из-за стола и направилась к выходу с кухни, - Все, разговор окончен. Что мы с тобой, голодаем? Хватает же нам. Пособия ты оформила, пусть немного, но все на подгузники да обновки для нашей принцессы хватит. Ешь ты, как птичка, каждый день тебя ругаю, так и молоко пропасть может, а на смесях раззоришься сейчас. Не выдумывай, дочка, проживем как-нибудь. Ты не переживай так, вы мне с Оленькой не в тягость, наоборот, радость какая - ребенок в доме! Я ведь, Дашенька, одинокая, детишек не дал Господь, так зато на старости лет послал и дочку, и внучку.
Даша порывисто поднялась, подошла к старушке, обняла ее свободной рукой:
– Спасибо вам, если бы не вы...
– Ну все, все, хватит! - Зинаида Ивановна ласково провела рукой по ее волосам, - Это тебе спасибо, столько радости вы с малюткой в мой домик принесли. А про работу и думать забудь, вот теперь твоя главная работа, сейчас проснется, голодная, поди, уж два с лишним часа сопит. Подрастет Оленька - тогда пожалуйста, а пока ты дочке нужна, пойми. Не в деньгах счастье, Дарья, без них тяжко, не спорю, но прожить можно. А Оленька не заметишь, как вырастет, а ты все самое важное пропустишь, недолюбишь, недодашь - потом всю жизнь винить себя будешь. Сладко тебе без матери жилось?
– Не сладко, - тихо прошептала Даша, с нежностью глядя на дочь.
– Вот то-то и оно! - Зинаида Ивановна наставительно подняла вверх указательный палец, - Послушай старуху, наработаться всегда успеешь, а пока будь с дочерью, для нее ты сейчас - целый мир, ты ей, как воздух, необходима. С голоду не помрем, дочка, не волнуйся, не кори себя.
– Хорошо, но как только появится возможность, я пойду работать и вам все верну, все-все, до копеечки! - горячо ответила Даша.
– Ладно, ладно, договорились, главное, сейчас угомонись! - рассмеялась пожилая женщина, - Ой, а вот и наша красавица глазки открыла, ну, ступай скорей, корми, пока не раскричалась!
Даша жила в маленьком уютном домике Зинаиды Ивановны уже больше полугода. Именно отсюда три месяца назад увезла ее со схватками "Скорая", именно сюда она принесла новорожденную дочку, Оленьку.
Пожилая хозяйка относилась к Дарье и ее малышке очень тепло, с большой любовью, как к родным, и жили они хоть и скромно, но очень дружно. Единственное, что постоянно тяготило Дарью - невозможность хоть как-то помочь своей спасительнице. Доходов никаких, кроме пособия, у молодой матери не имелось, да и тех денег, что она получала от государства, едва хватало на самое необходимое для ребенка. Накоплений у Дарьи тоже не было, так что жила она практически на полном иждивении Зинаиды Ивановны, отчего чувствовала себя невероятно скверно.
Когда дочке исполнилось три месяца, Даша даже попыталась вернуться на работу, на вокзал, с начальником договорилась, вот только Зинаиду Ивановну уговорить так и не удалось. И дело было даже не в том, что пенсионерке пришлось бы в рабочие смены Дарьи приглядывать за маленькой Олей, нет. Девочка росла на удивление спокойной, почти не плакала, ела да спала, так что с этим проблем возникнуть было не должно. Просто пожилая женщина считала, что сейчас, хотя бы до года, место Дарьи - рядом с дочкой, а главная работа - воспитание ребенка и уход за ним. Зинаиду Ивановну искренне удивляло желание Дарьи заработать денег, ведь жили они, хоть и скромно, но не голодали, все необходимое у них имелось, чего ж ещё? Не могла она понять, что молодой женщине просто невыносимо быть иждивенкой на содержании старушки, что ей кусок в горло не лез, ведь для того, чтобы купить хорошее мясо, сыр или фрукты для полноценного питания кормящей матери, Зинаида Ивановна тратила внушительную часть своей и без того небольшой пенсии.
Сколько раз просила Даша свою благодетельницу не покупать такие дорогие продукты, уверяла ее, что и на макаронах с курицей чувствует себя прекрасно, да разве ж ее кто-то слушал?
– Тебе сейчас нужно хорошо питаться, - уверенно заявляла старушка, в очередной раз зорко следя за тем, чтобы Дарья съела купленный специально для нее творог или банан, - Через тебя и Оленька получит витамины, ей для роста необходимо, чтобы мать ела нормальную еду в нормальном количестве. Давай, давай, ешь, а не то обижусь!
Даша грустно вздыхала, но покорно ела купленные заботливой пенсионеркой продукты. Конечно, Зинаида Ивановна была права, во всем права. Есть нужно, иначе не станет молока, а смеси очень дорого стоят, никаких денег не напасешься. Нет уж, лучше выбрать меньшую из зол, питаться хорошо, чтобы выкормить дочку хотя бы до года, а потом уже будет не страшно. Потом она с лихвой заплатит доброй старушке за всю ее заботу, доброту и любовь.
– Ничего, Олюшка, - тихо шептала Дарья, сидя в своей крошечной комнатке за перегородкой из шкафа, - Вот подрастешь, я тебя определю в ясли, а сама работать пойду. Я ведь с красным дипломом колледж окончила, все преподаватели меня хвалили, а повара сейчас всегда нужны. Буду много работать и за все, за все-все отблагодарю Зинаиду Ивановну, вот увидишь! И тебя выращу, на ноги поставлю, всем обеспечу, ты ещё будешь мной гордиться, дочка! Главное немного потерпеть, пережить это сложное время, а потом все обязательно наладится, все у нас будет хорошо, слышишь? Главное - верить.
Старушка, стоявшая по другую сторону шкафа, слушая эти слова, тихонько смахнула непрошеную слезинку. Потом на цыпочках вернулась в кухню, достала из ящика комода незапечатанный конверт, убрала его в сумку и, накинув старенькое пальто, вышла на улицу.
– Ты права, дочка, главное - верить, рук не опускать, - бормотала она, направляясь к отделению почты, - Вот сейчас отправлю письмо, авось, и выгорит что. А вдруг? Чем черт не шутит?
Подойдя к ярко-синему почтовому ящику, Зинаида Ивановна достала конверт, вынула из него сложенный вдвое лист бумаги, ещё раз перечитала ровные строчки, выведенные крупным аккуратным почерком:
"Уважаемая редакция программы "Ищу тебя", пишет вам пенсионерка, Власичева Зинаида из города Владимира.
Хочу поделиться с вами очень печальной и трагической историей судьбы одной замечательной молодой девушки, Найденовой Дарьи, с которой нас не так давно свела судьба. Возможно, с вашей помощью, девочка, всю жизнь прожившая в детском доме, не знавшая ни отца, ни матери, сможет отыскать хотя бы кого-то из своих родных..."
Вернув лист обратно в конверт, старушка вложила следом фотографию Даши с маленькой Олей на руках, запечатала письмо и решительно опустила его в почтовый ящик.
– Главное - верить, Дашенька. И я верю, что где-то на свете есть у тебя родная душа, которая помнит маленькую девочку с вокзала, ищет ее и ждёт.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом