– Здравствуйте, - Даша стояла на пороге и настороженно разглядывала элегантно одетую незнакомку, – Вы, наверное, к Зинаиде Ивановне? А ее нет пока, она на смене сегодня, будет только вечером.
НАЧАЛО ЗДЕСЬ:
– Правда? - женщина, и без того какая-то растерянная, совсем сникла, - Как жаль! Ну ничего, значит, зайду вечером.
Даша кивнула и уже собиралась было закрыть перед незнакомкой дверь, но та уходить совсем не спешила. Все стояла и смотрела на нее каким-то затравленным, полным боли и отчаяния взглядом.
В душе молодой женщины шевельнулась жалость. А вдруг, у нее что-то случилось? Конечно случилось, да ещё, наверняка, что-то очень серьезное, какая-то трагедия, вон, глаза на мокром месте, видно же, что еле сдерживается, чтобы не разрыдаться. Ей, может, и идти некуда, она, может, к Зинаиде Ивановне в последней надежде пришла...
Незнакомка тем временем с усилием оторвала взгляд от обезображенного шрамом лица Дарьи, скомканно попрощалась, и, не дожидаясь ответа, развернулась, пошла прочь от дома. Она шла медленно, опустив плечи, словно сгорбившись под тяжестью невидимого, но очень тяжёлого груза. Даша смотрела ей вслед секунду, другую, третью...
– Постойте!
Женщина вздрогнула и застыла, не оборачиваясь, словно боясь, что если повернется на голос, то Даша исчезнет, пропадет, как мираж, как несбывшийся сон.
– Подождите! - Дарья догнала ее, осторожно взяла за рукав, - Знаете, что? Пойдемте в дом! Я же вижу, вы не просто так к нам пришли, у вас что-то случилось, какое-то горе!
Незнакомка медленно повернула к ней бледное испуганное лицо и осторожно кивнула.
– Вы знаете, я сама не так давно была в ситуации, когда мне некуда было идти, не на что было жить. И Зинаида Ивановна тогда единственная, кто мне помог, приютила, обогрела. Если бы не она, я не знаю, что бы со мной было сейчас. Со мной и моей дочкой.
Как будто в подтверждение ее слов из приоткрытой двери донёсся недовольный детский плач.
– Ой, Оленька проснулась, - спохватилась Дарья, и, взяв незнакомку за холодную руку, потащила в дом, - Давайте, давайте, заходите, я вас чаем напою, отдохнете, а там и Зинаида Ивановна придет!
– Стой, так нельзя, - женщина остановилась и пытливо посмотрела на Дарью, - Вот так просто пускать в свой дом чужих людей с улицы - опасно. Тем более, у тебя ребенок маленький.
– Людям надо помогать! - уверенно возразила молодая мать, - Если ко всем с подозрением относиться, никому не верить, отовсюду подвоха и опасности ждать - тогда в кого мы превратимся? Что с нами станет? Нет, человек в любой ситуации должен оставаться человеком, пойдёмте, пойдёмте!
Она первой скрылась в темноте прихожей, незнакомка, пару минут нерешительно постояв на пороге, вошла следом и закрыла за собой дверь.
**
– А почему вы в программу не обратились? - поздним вечером, когда Даша с маленькой дочкой уже уснули, Зинаида Ивановна сидела на своей скромной кухоньке напротив незнакомки и пытливо разглядывала незваную гостью.
– Честно? - женщина грустно улыбнулась, прямо взглянула в глаза хозяйке дома, - Мне было стыдно. Ведь тогда я должна была бы во всеуслышание, на всю страну объявить, что оставила собственную дочь на вокзале. И поверьте, мало кому будут важны причины, по которым я поступила так.
– Ну отчего же? Я бы вот очень хотела узнать, что вами двигало, - перебила ее Зинаида Ивановна, - Да и Дарья всю жизнь живёт с этим вопросом, с непониманием, как можно было бросить вот так, на произвол судьбы, годовалого ребенка.
– Вы осуждаете меня, - незнакомка понимающе кивнула, - Что ж, имеете на это полное право, впрочем, как и Леночка...
– Кто?
– Ох, простите. Даша. На самом деле я назвала ее Еленой, но ведь, когда ее нашли, документов при ребенке не было, и ей дали другое имя и фамилию. Я ведь поэтому, как ни старалась, не смогла отыскать ее.
– Так вы хотите сказать, что искали Дашу? - недоверчиво уточнила пожилая женщина, - Странно, ребенка с такой явной особой приметой среди сирот найти довольно просто...
– Это вам так только кажется. На самом деле все куда сложнее.
– Ну так просветите меня, ночь длинная, я никуда не тороплюсь.
Зинаида Ивановна подлила себе и гостье чая и приготовилась слушать.
– Как вы уже знаете, меня зовут Екатерина, Екатерина Михайловна Радецкая. Я родилась и выросла в достаточно обеспеченной семье, воспитывалась в строгости, - издалека начала незнакомка, - Мой отец был человеком властным, не терпящим возражений, весьма консервативным, со своими устоявшимися взглядами на воспитание единственной дочери. Мама, мягкая, добрая, не имела в семье права голоса.
В общем, я росла под постоянным давлением, все время пыталась доказать отцу, что достойна быть его дочерью, старалась, из кожи вон лезла... По его мнению, я должна была быть лучшей всегда и во всем, беспрекословно подчиняться ему и делать все на благо нашей семьи.
Так до поры и было, но я росла, и выносить подобное отношение, жить в такой своеобразной золотой клетке, без возможности высказать свое мнение, без шанса поступить так, как хочется, становилось год от года все сложнее.
Последней каплей для меня стало известие о решении отца выдать меня, восемнадцатилетнюю девушку, едва окончившую.школу, замуж за своего давнего друга и делового партнёра.
Моему жениху на тот момент уже исполнилось пятьдесят, он был вдовцом, очень богатым, влиятельным человеком. Однако характер у него в точности соответствовал характеру моего отца, вдобавок жених был толст, лысоват, носил очки и вообще был мне отвратителен.
Я умоляла отца передумать, плакала, просила, но он был непреклонен. А чтобы не натворила, не дай Бог, глупостей, запер меня в моей комнате и отдал распоряжение как можно скорее готовиться к свадьбе.
Если честно, в тот момент я не видела выхода из сложившегося положения, но была доведена до такой степени отчаяния, что решила - лучше у м р у, чем достанусь этому противному потному старику!
Мне помогла мать. Тайком пробралась в мою комнату ночью, приготовила кое-какие вещи, дала немного денег на первое время и свои золотые украшения.
Я сбежала. Вот так, среди ночи, в никуда. С тех пор несколько долгих лет я не была в родном доме, не видела ни мамы, ни отца.
Я уехала из города, тайком, как вор или преступник. Наняла парня, занимавшегося извозом, за достаточно крупную сумму он вывез меня довольно далеко, в соседнюю область, и даже, узнав мою историю, привез в небольшую деревушку, у него там остался от бабушки маленький домик.
Так я стала сельской жительницей. Вы представляете, каким это стало для меня, изнеженной городской девочки, испытанием? Вода в колодце, туалет на улице, печь и баня, которые топятся дровами. Самая простая еда, ее я покупала на оставшиеся скромные средства у местных жителей....
Я жила в постоянном страхе, все боялась, что отец организовал мои поиски, что он, рано или поздно, найдет мое убежище, доберется до меня, и тогда... Было страшно даже подумать, что со мной станет. Я несколько раз видела своего отца в гневе и прекрасно понимала, на что способен этот человек, которому чужда была любая жалость.
Антон, мой спаситель, часто навещал меня, привозил кое-какие продукты и вещи первой необходимости, помог сдать несколько золотых украшений, чтобы обзавестись деньгами на первое время.
Он успокаивал меня, говорил, что всем в деревне представил меня, как свою невесту, якобы, в городе нам негде жить, вот и поселились здесь.
– Ты, главное, особо не высовывайся лишний раз, ни с кем не сближайся, о себе не рассказывай, тогда все нормально будет, - убеждал он меня.
Я была благодарна Антону, ведь он так много сделал для меня, помог сбежать, спрятаться, дал крышу над головой, пусть не дворец, но выживать там было можно.
А ведь он очень рисковал, если бы отец вышел на нас, если бы узнал, что Антон замешан в моем спасении, парню точно не поздоровались бы.
В общем, через несколько месяцев, я, сама не понимая, как это произошло, влюбилась в своего спасителя. Или, как сейчас понимаю, приняла за любовь чувство искренней благодарности, смешанное со страхом и адреналином.
Я закрывала глаза на многое: на то, что мой спаситель любил выпить, на то, что периодически вспыхивал, словно спичка, непонятными приступами ярости и агрессии, на то даже, что месяц от месяца относился ко мне все холоднее, словно чувствуя свою власть надо мной, понимая, что я никуда от него не денусь.
Я старалась не замечать этого, оправдывала его, придумывала всяческие причины такого поведения.
Глаза у меня открылись лишь тогда, когда я сообщила Антону о своей беременности. Вот тут-то мой любимый сбросил все маски, тут-то и показал свое истинное лицо...
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом