Когда немецкий турист приезжает в Россию, он ожидает увидеть Кремль, попробовать борщ и купить матрёшку. Когда американец планирует поездку в Москву, он готовится к водке, икре и меховым шапкам. Классический набор стереотипов.
Но потом они заходят в обычный российский супермаркет или кондитерский магазин — и начинается совсем другая история. Домой они увозят вещи, о которых никогда не слышали. Продукты, которых нет в их странах. Сладости, вызывающие культурный шок.
Причём речь не о дорогих деликатесах. Это обычные товары с наших полок, которые мы покупаем, не задумываясь. А для них это — открытие.
Зефир
В 2025 году экспорт российских кондитерских изделий в Европу вырос на 6 процентов, не смотря на всевозможные ограничения. По данным Евростата, за восемь месяцев года европейцы закупили российских сладостей на 13,5 миллиона долларов. Лидеры по закупкам — Германия и Франция.
Что покупают? На третьем месте после шоколада и выпечки — сахаристые изделия. Карамель, леденцы, мармелад. И зефир. Именно зефир показал наибольший рост.
Почему? Потому что российский зефир — это не то, что американцы называют marshmallow. Совершенно другой продукт.
Американский маршмеллоу — это желатиновая масса, приторно-сладкая, тягучая, пластиковая на вкус. Его жарят на костре, добавляют в какао, используют как ингредиент. Но сам по себе он — не десерт.
Российский зефир — на основе яблочного пюре, яичного белка и агар-агара. Воздушная, нежная структура. Умеренная сладость. Натуральный вкус. Его едят просто так, с чаем. Это полноценный десерт.
Когда американцы впервые пробуют российский зефир, реакция одна: «У нас такого нет. Совсем».
Канадка, живущая за тысячи километров от ближайшего русского магазина, специально ездила туда за зефиром. Потому что маршмеллоу ей не нравится. А зефир — совсем другое дело.
Особенный хит — зефир в шоколаде. Марка «Шармель» или другие производители. Американцы пробуют, приходят в восторг и просят постоянно привозить ещё. «У них такого нет, все в диком восторге» — так описывают реакцию те, кто возит зефир в США.
Немцы покупают зефир партиями. Везут домой, дарят друзьям, заказывают родственникам. Европейцы называют российские сладости «ретро-продуктом», что добавляет им шарма. В эпоху синтетических десертов натуральный зефир из яблок — это экзотика.
Пастила
Вместе с зефиром немцы и французы активно закупают пастилу. Белёвскую, коломенскую — неважно. Главное, что это продукт, которого в Европе просто нет.
Пастила появилась в России в XIV веке. В Коломне и Белеве её делали из яблочного пюре, мёда и яичных белков. Сушили на солнце, запекали в печи. Получалась тонкая пластина — сладкая, ароматная, долго хранящаяся.
Позже мёд заменили сахаром, и пастила стала белой, воздушной, похожей на зефир. Французы взяли этот рецепт и создали на его основе свой вариант. Но оригинальная русская пастила — другая.
Для иностранцев это культурный шок. Десерт из яблок, без искусственных добавок, с историей в семь веков. В Германии такого нет. В США тоже.
Американцы, попробовав пастилу, часто не понимают, что это вообще такое. Не конфета, не печенье, не торт. Что-то среднее между зефиром и мармеладом, но не то и не другое. Текстура непривычная, вкус необычный.
Потом начинают разбираться. Узнают, что пастилу ели русские цари. Что это часть культуры. Что рецепт передавался поколениями. И начинают ценить.
Немцы подходят к пастиле с немецкой основательностью. Изучают состав, читают про технологию, сравнивают производителей. Покупают несколько видов, пробуют, выбирают любимую. А потом везут домой упаковками.
Пирожное «Картошка»: название важнее вкуса
Американцы обожают пирожное «Картошка». Не за вкус — за название.
Представьте: турист из США приходит в кондитерскую, видит в витрине коричневое пирожное странной формы и читает название — «Картошка». Potato. Картофельное пирожное. Это как?
Гид объясняет: нет, это не из картофеля. Это из бисквитных крошек, крема, какао. Просто похоже на картошку по форме.
Американец недоверчиво пробует. Вкусно. Но главное — название. Это же надо — назвать десерт картошкой. В США такого не придумают никогда.
«Картошку» покупают не потому, что это кулинарный шедевр. Покупают потому, что это часть советской культуры, которую американцы воспринимают как экзотику. Это история. Это необычно. Это то, чего нет в Штатах.
Туристы фотографируют пирожное, выкладывают в соцсети, рассказывают друзьям. «Смотрите, в России десерт называется "картошка"!» Сарафанное радио работает.
Немцы к «Картошке» относятся спокойнее. Для них это просто пирожное. Интересное, но не шокирующее. У немцев богатая кондитерская традиция, они видели разное. Но покупают тоже — из любопытства.
Медовуха и квас
Американцы привыкли к простой логике: либо напиток алкогольный, либо нет. Крепкий алкоголь — это виски, джин, водка. Слабый — пиво, вино. Безалкогольный — газировка, сок.
А тут — медовуха. Алкоголь, но из мёда. 5-16 градусов, в зависимости от рецепта. Сладкая, пряная, с травами. Пьётся легко, но голова потом кружится.
Для американца это загадка. Мёд — это же сладость. Как из него может быть алкоголь? Они пробуют медовуху на экскурсиях, в монастырских трапезных, на ярмарках. Удивляются. Покупают с собой.
Немцы медовуху понимают лучше. У них есть Met — немецкая медовуха. Но российская отличается. Другие травы, другой вкус, другая традиция. Немецкие туристы покупают российскую медовуху не как экзотику, а как вариант знакомого напитка.
Квас — отдельная история. Американцы вообще не понимают, что это такое.
Это алкоголь? Ну, технически да, там 0,5-1,2 градуса. Но это же не пиво. Хотя делается из хлеба, как пиво. Но сладковатый. И пьют его как газировку. Что?
Первая реакция американца на квас — отвращение. Странный вкус. Непонятно, сладкий или кислый. Хлебный, но не совсем хлебный. Часть плюётся и больше не пробует.
Но те, кто рискует попробовать во второй раз, часто «подсаживаются». Квас становится любимым напитком. Особенно в жару. Американцы начинают искать, где купить квас дома, заказывают через русские магазины, просят привезти.
Немцы к квасу относятся философски. Это просто ферментированный напиток из зерна. У них есть похожее — Brottrunk, напиток из хлеба. Но квас мягче, приятнее. Немецкие туристы покупают квас не как диковинку, а как неплохой освежающий напиток.
Печатные пряники и монпансье: СССР как бренд
Американцы обожают всё, что связано с советской эстетикой. Для них СССР — это не тоталитарное государство, а ретро-стиль. Как у них 50-е годы с диско и кока-колой.
Поэтому печатные пряники в жестяных коробках с советским дизайном продаются иностранцам как горячие пирожки. Пряник — обычный. Но коробка — с Кремлём, с серпом и молотом, с надписями по-русски. Это же коллекционная вещь.
Монпансье в жестяных баночках — то же самое. Разноцветные леденцы, какие делали в СССР. Американцы покупают не ради вкуса. Покупают ради упаковки. Ради надписи «Сделано в СССР» (хотя сейчас, конечно, просто стилизация).
Немцы покупают пряники из практических соображений. Хороший подарок коллегам на работу. Необычный, но не слишком. Съедобный, но долго хранится. В меру национальный, но не кичливый.
Петушки на палочках — отдельный хит. Это же сахарный леденец в форме петуха. На палочке. Блестящий, красивый, яркий.
Американцы видят петушков и сразу покупают. Для них это детство, которого у них не было. Ностальгия по чужому прошлому. Они фотографируют петушков, выкладывают в соцсетях, пишут: «Look at this Russian lollipop!»
Немцы покупают петушков для детей. Практично, красиво, недорого.
Облепиховый чай: когда ягода — экзотика
Гиды отмечают: иностранцы пробуют чай из облепихи в ресторанах и потом специально ищут его в магазинах.
Облепиха для американцев — неизвестная ягода. У них такого нет. В США продаётся sea buckthorn oil (облепиховое масло) как суперфуд за бешеные деньги. Но сама ягода — редкость.
Российский облепиховый чай — это открытие. Кисловатый, яркий, с характерным вкусом. Полезный, натуральный. И дешёвый по меркам американцев.
Туристы покупают облепиховый чай в красивых упаковках — с матрёшками, с Кремлём, с берестой. Везут домой, дарят друзьям, хвастаются: «Привёз из России волшебный чай из редкой ягоды».
Немцы облепиху знают. Sanddorn по-немецки. В Германии облепиха растёт, из неё делают соки, джемы. Но чай из облепихи — не так распространён. Немецкие туристы покупают российский облепиховый чай как интересный вариант знакомого продукта.
Иван-чай
Американцы пьют в основном кофе. Чай для них — это липтон в пакетиках. Или зелёный чай из Азии. Или модный матча.
Иван-чай — это что-то за гранью понимания. Чай из травы. Кипрей узколистный. Растёт в России повсеместно. Ферментируется, сушится, заваривается.
Первый вопрос американца: «А кофеин там есть?» Нет. «Тогда зачем?» Ну, полезно. Вкусно. Традиция.
Американцы пробуют иван-чай и делятся на два лагеря. Одни: «Фу, трава травой». Другие: «Это потрясающе, почему у нас такого нет?»
Вторые начинают покупать. Причём не один пакет, а сразу несколько. С разными добавками — с чабрецом, с мятой, с ягодами. Везут домой килограммами.
Но часто дело даже не в вкусе, а в невероятных полезных свойствах чая, про которые американцы узнают где то на родине, но в США это сложно купить. Часто заказывают на ebay или в русских магазинах.
Немцы к травяным чаям привычны. Kräutertee — обычное дело. Но иван-чай для них — новинка. Немецкие туристы покупают иван-чай как локальный продукт, который невозможно найти дома.
Кедровые орешки
В США и Европе кедровые орешки (pine nuts) стоят космических денег. 50-60 долларов за килограмм — норма. Потому что завозные, потому что редкие, потому что полезные.
В России кедровые орешки — обычный продукт. На рынках, в магазинах, на развес. 500-1500 рублей за килограмм, в зависимости от качества и места.
Для американца это просто подарок судьбы. Продукт, который дома стоит $60, здесь можно купить за $10-15.
Американские туристы покупают кедровые орешки упаковками. Везут домой, дарят друзьям, используют в готовке. Для них это не просто орешки — это экономия.
Немцы покупают кедровые орешки в берестяных туесках. Красиво упаковано, экологично, аутентично. Хороший подарок родственникам: и практично, и необычно.
Самовар: ритуал важнее функции
Американцы покупают самовары не для чаепития. Для украшения.
Представьте: американец на Уолл-стрит ставит на кухне настоящий угольный самовар. Соседи приходят в гости, видят эту штуку и застывают с открытым ртом. «Что это?» — «Русский самовар. Для чая».
Потом начинается объяснение: надо загрузить угли, поджечь, подождать, пока вода закипит, налить чай. Процесс занимает час. Американские соседи слушают, как про инопланетную технологию.
Конечно, никто не будет каждый день топить самовар. Есть же чайник. Но как предмет интерьера, как символ России, как тема для разговоров — самовар идеален.
Немцы относятся к самоварам серьёзнее. Изучают историю, узнают про тульских мастеров, выбирают качественный экземпляр. Покупают не сувенирный, а настоящий. Некоторые даже используют — немецкая основательность.
Шоколад «Алёнка»
«Алёнка» с девочкой в платочке на обёртке — символ советского детства. Для россиян — ностальгия. Для американцев — экзотика.
Американский шоколад — это Hershey's, Ghirardelli, местные бренды. Сладкий, часто с добавками, в яркой упаковке.
«Алёнка» — другая. Плотная плитка, классический молочный шоколад, простая обёртка с девочкой. Вкус — сливочный, с лёгкой горчинкой какао. Без излишеств.
Американцы пробуют «Алёнку» и говорят: «Это напоминает европейский шоколад. Настоящий». Покупают несколько плиток, везут домой, дарят друзьям.
Немцы «Алёнку» понимают. У них отличный шоколад — Ritter Sport, Milka, местные марки. Но «Алёнка» — это ретро. Это кусочек истории. Немецкие туристы покупают «Алёнку» как сувенир, а не как десерт.
Что это значит
Американцы и немцы приезжают в Россию за достопримечательностями. Уезжают с чемоданами, забитыми зефиром, пастилой и пряниками.
Они не ищут дорогих деликатесов. Они открывают для себя обычные продукты, которые мы не замечаем.
Зефир, который мы едим с чаем. Пастилу, которую продают в любом супермаркете. Квас, который пьём в жару. Иван-чай, который растёт в лесу.
Для американцев это — экзотика. То, чего нет в США. Продукты с историей, с традицией, с натуральным составом.
Для немцев это — альтернатива. Другие вкусы, другие рецепты, другая культура. Европа большая, но российские десерты — особенные.
По данным Евростата, экспорт российских кондитерских изделий в Европу растёт. Немцы и французы закупают всё больше российских сладостей. Это уже не случайность. Это тренд.
Американцы пока везут российские продукты в чемоданах. Но спрос растёт. В русских магазинах в США российский зефир и пастила — ходовой товар.
Получается парадокс. Мы мечтаем о европейских десертах. Покупаем импортный шоколад. Считаем, что у нас всё хуже.
А европейцы и американцы специально покупают российские сладости. Везут домой. Дарят друзьям. Хвастаются находками.
Может быть, пора взглянуть на свои полки их глазами? Вдруг мы и правда не замечаем золота, которое лежит рядом.