Предыдущая часть:
Катя посмотрела в его глаза, и в свете фонаря они показались тёплыми, цвета крепкого чая. В них не было той маслянистой хитрости, которую она привыкла видеть у коллег мужа. В них была спокойная сила.
— Я Катя, — представилась она.
— Ну, будем знакомы, — ответил Дмитрий. — Держись за шею.
Улыбнувшись, егерь подхватил её на руки легко, как ребёнка. От его куртки веяло хвоей, дымом костра и чем-то неуловимо мужским, надёжным. Пока они шли, Катя, утомлённая болью и стрессом, положила голову ему на плечо.
— А вы тут один живёте? — спросила она.
— Один? Ну, почти, — ответил Дмитрий. — С Яшей вместе.
— Это собака? — уточнила Катя.
— Нет, пёс — это Туман, — пояснил он.
— А Яша? — переспросила она.
— Скоро сама увидишь, — усмехнулся Дмитрий. — Он у меня любопытный.
Пришли. Избушка егеря выглядела как из сказки: бревенчатая, крепкая, с тёплым светом в окошке. Дмитрий толкнул дверь ногой и внёс Катю внутрь. В нос ударил запах сушёных трав, печёного хлеба и тепла. В углу на подстилке из сена зашевелилось что-то.
Катя ахнула. На неё смотрели большие влажные глаза и смешная горбатая морда.
— Лось! — выдохнула она.
— Лосёнок, — поправил Дмитрий, усаживая её на лавку, покрытую овечьей шкурой. — Браконьеры мать его застрелили весной, а я нашёл малыша, выходил.
— Теперь вот живёт со мной, думает, что он собака, — продолжил он.
Дмитрий снял с Кати ботинок. Лодыжка распухла и посинела.
— Да, нехорошо выглядит, — сказал он. — Сейчас компресс сделаю из окопника.
Егерь захлопотал у печки, заваривая травы. Катя наблюдала за ним. Каждое движение казалось выверенным и точным.
— Спасибо вам, Дмитрий, за всё, — произнесла она.
— Да не болтай ерунды, — ответил он. — Лес ошибок не прощает, но и своих не бросает.
— Пей чай с чебрецом, он успокаивает, — продолжил Дмитрий, протягивая кружку.
Катя сделала глоток. Горячая жидкость разлилась по телу, снимая озноб. Она сунула руку в карман, чтобы проверить телефон, и нащупала приёмник. Он был включён. Из наушника, болтавшегося на проводе, донёсся треск, а потом голос мужа. Екатерина вздрогнула и быстро вставила наушник в ухо.
— Ольга, ты с ума сошла? Какое шампанское? Вода здесь грязная, — говорил Алексей.
Голос звучал совсем рядом.
— Ой, не нуди, — ответила Ольга. — Это же минеральный источник, сам сказал, элитная заимка.
Катя побледнела. Они здесь, совсем поблизости. Дмитрий, накладывавший мазь на ногу, поднял голову.
— Кто там? — спросил он.
Катя сняла наушник и протянула ему.
— Послушайте, пожалуйста, — попросила она.
Дмитрий приложил наушник к уху. Его лицо, до этого спокойное, потемнело. Челюсти сжались так, что под кожей заходили желваки.
— Заимка, — процедил он. — Я так и знал.
— А где это? — спросила Катя.
Дмитрий бросил наушник на стол, будто ядовитую змею.
— Пять километров отсюда, на берегу Чёрного озера, — ответил он. — По документам сгоревший склад лесничества, а на деле притон для таких вот хозяев жизни.
— Это мой муж, — тихо сказала Катя. — И его любовница, начальник отдела кадров.
Дмитрий посмотрел на неё с неожиданным сочувствием.
— Так вот оно что, — произнёс он. — Это ты за ним следила?
— Да, подозревала измену, но не думала, что всё зашло так далеко, — ответила она.
— Далеко, — усмехнулся Дмитрий. — Они ведь не просто развлекаются, они озеро убивают.
— Трубу вывели прямо в воду, вся химия из их сауны, из кухни, из генераторов — всё туда сливается, — продолжил он. — Рыба всплыла брюхом вверх неделю назад.
— Я писал жалобы, но пока без толку, — добавил Дмитрий.
— Алексей — заместитель гендиректора крупной фирмы, у них большие связи, — прошептала Катя.
— Связи, — повторил Дмитрий и встал, подходя к окну. — Я вот биолог, кандидат наук, приехал сюда пять лет назад, когда моя жена сгорела от рака за три месяца.
— Врачи сказали, экология, мы жили рядом с химзаводом, и я не смог её спасти, — рассказал он. — Вот и поклялся, что буду беречь то, что осталось живого.
— А эти нелюди приходят в мой дом, в мой лес, и гадят, — продолжил Дмитрий.
Он резко повернулся к ней.
— Что ты ещё слышала? О чём они говорят? — спросил он.
Катя снова надела наушники.
— Лёша, а этот егерь местный, он нам не помешает землю оформить? — спрашивала Ольга.
— Да пошёл он, — ответил Алексей. — Я уже договорился с кем нужно.
— Если этот бородач рыпнется, ему подбросят патроны не того калибра или шкуру, уволят по статье, может даже закроют, — продолжил муж.
— Земля под коттеджи нам нужна чистая, — добавила Ольга.
Катя передала слова Дмитрию. Он не удивился, только кулаки сжались так, что побелели костяшки.
— Значит, будем мериться силой, — тихо сказал он. — Ну что ж, посмотрим, кто кого.
— Дмитрий, — произнесла Катя, коснувшись его руки. — Они опасны, Алексей подставляет своего начальника, хочет захватить фирму.
— Тем более, Катя, ты должна мне помочь, — ответил он. — Нужны доказательства.
— Не только того, что они здесь, но и их планов, — продолжил Дмитрий. — Твой жучок записывает?
— Нет, это просто передатчик, но я могу записывать на диктофон телефона, — ответила она.
— Пиши каждое слово, — сказал он. — Утром я отвезу тебя к машине, вернёшься в город и сделаешь то, что должна, а я займусь ими здесь.
Всю ночь они сидели у приёмника, сменяя друг друга. Катя узнала, что муж планировал вырубить три гектара заповедного леса под элитный посёлок, оформив это как санитарную рубку. Узнала про взятки, со слов Дмитрия. А за чаем с мёдом егерь рассказал о своей жизни, о том, как лечит зверей и знает каждое дерево. Екатерина, слушая его глубокий голос, понимала: вот он, настоящий мужчина, не в дорогом костюме, а в свитере грубой вязки. Человек, который не бросит в беде.
Утром он донёс её до машины на руках. Нога болела меньше благодаря мази, но наступать было ещё больновато.
— Спасибо тебе, Дмитрий, за всё, — произнесла Катя.
— Тебе спасибо, — ответил он. — Ты открыла мне глаза на то, с кем я борюсь.
— И будь осторожна ещё раз, твой муж — человек без совести, — продолжил Дмитрий.
— Я знаю, теперь я знаю всё, — сказала она.
— Позвоню, как только смогу, — пообещала Катя.
— Звони, я буду ждать, — ответил он.
Екатерина ехала в город, и в душе её больше не было страха. Была ледяная ярость. Она вошла в офис прихрамывая. Охранник удивлённо посмотрел на её грязные кроссовки, но ничего не сказал. А в коридоре она столкнулась нос к носу с Ольгой. Та выглядела свежей, как майская роза, хотя, судя по всему, не спала всю ночь.
— Ой, Катюша, — произнесла Ольга, картинно всплеснув руками.
Она стояла в коридоре, разыгрывая удивление.
— Ты где пропадала вчера? — продолжила она, подходя ближе. — Я тебе звонила весь вечер, трубку не брала.
— Алексей волнуется, пишет мне прямо с переговоров, спрашивает, как ты там, а ты недоступна, — продолжила Ольга, поправляя волосы.
Катя почувствовала, как внутри неё нарастает волна отвращения. "Какая же ты гадина", — подумала она, но вслух сказала:
— У меня тётя заболела в деревне, — ответила Катя, стараясь звучать убедительно. — Пришлось срочно ехать, а там связь совсем не ловит.
— И ногу там подвернула, — продолжила она, показывая забинтованную лодыжку.
Глаза Ольги на миг сузились, она словно сканировала Екатерину на предмет лжи.
— Тётя, хм, странно, — произнесла Ольга, скрещивая руки на груди. — Алексей говорил, что у тебя нет родственников, ты же детдомовская.
— И, как он любит подчёркивать, простая девчонка без корней, — продолжила она, усмехаясь уголком рта.
— Это троюродная, дальняя родственница, — ответила Катя. — Ольга Дмитриевна, мне нужно работать, документы ждут.
— Это хорошо, что ты такая ответственная, — сказала Ольга. — Алексей как раз прислал срочный документ.
— Иностранцы требуют перевод прямо сейчас, — продолжила она. — Это спецификация по контракту, очень важная вещь.
Она сунула Кате в руки папку.
— Давай, срок два часа, — продолжила Ольга. — И подпись свою поставь, как сертифицированный переводчик, чтобы всё было официально.
Катя взяла папку и направилась в свой кабинет. Открыв документ, она пробежала глазами по иероглифам. Спецификация поставки, минеральное комплексное удобрение, тип А. Вроде бы всё выглядело чисто, но Екатерина была профессионалом. Она начала вчитываться в химические формулы, указанные мелким шрифтом в приложении.
— Ого! — прошептала она, переводя компоненты.
Да это же совсем не удобрение, а промышленные отходы высокого класса опасности. Они хотят ввезти тонны химии под видом удобрений. Если она переведёт это как удобрение и поставит подпись, то станет соучастницей контрабанды и экологического преступления. Алексей подстраховался. Если на таможне груз задержат, виноватой окажется переводчик. Ой, жена ошиблась, она же не химик. Катя захлопнула папку.
— Я не буду это переводить, — решила она. — Но мне нужны доказательства, что они знают, какая это на самом деле дрянь.
И в этот момент снова вспомнила про Анну Петровну. Бабушка знала многое. В больницу Екатерина приехала в обеденный перерыв. Охрана на входе была строже, чем в их офисе.
— К Анне Петровне нельзя, — отрезал охранник, даже не глядя в список. — Родственники запретили.
Катя отошла за угол. Она знала, что служебный вход, где принимают продукты, часто бывает открыт. Екатерина увидела фургон с надписью "Доставка". Водитель выгружал лотки и флиртовал с кухонной работницей. Воспользовавшись моментом, она прошмыгнула в открытую дверь. Там на вешалке висели халаты санитарок. Через минуту по коридору больницы уверенным шагом шла женщина в белом халате, с надвинутой на лоб медицинской шапочкой и маской на лице. В руках она держала поднос с компотом.
— Четвёртая палата, — бормотала она, сверяясь с указателями.
У палаты интенсивной терапии никого не было. Катя аккуратно проскользнула внутрь. На кровати рядом с тихо попискивающими аппаратами лежала Анна Петровна. Ввиду своего болезненного состояния несчастная техничка казалась маленькой и хрупкой. Екатерина подошла и взяла её за сухонькую руку.
— Анна Петровна, это я, Катя, — прошептала она.
Ресницы пожилой женщины дрогнули. Она открыла глаза. Взгляд был мутным, но узнавание пришло быстро.
— Катюша, — прошептала она одними губами. — Пришла, значит, не послушала его.
— Кого? — переспросила Катя.
— Алексея, — ответила Анна Петровна. — Это он запретил пускать, он негодяй.
Бабуля сжала её руку с неожиданной силой.
— Боится меня, — продолжила она. — Я же о многом знаю.
— Что вы знаете? Расскажите, пожалуйста, — попросила Катя. — Я установила ему прослушку и уже знаю про Ольгу, про лес, но мне нужно больше.
Анна Петровна попыталась приподняться, но запищал монитор, и она опустилась обратно.
— В офисе, в подсобке, где вёдра стоят, там есть фикус огромный в кадке, — прошептала она. — А за кадкой в полу доска шатается.
— Под нею тетрадь, — продолжила Анна Петровна.
— Тетрадь? — переспросила Катя.
— Да, я всё записала, — ответила бабушка. — Каждый день вносила данные, кто приходил, что говорили, какие бумажки рвали.
— Я их склеивала по ночам, — добавила она.
— Зачем? — спросила Екатерина.
Продолжение :