Предыдущая часть:
Утро следующего дня Екатерина провела в офисе. Она пришла раньше всех, когда даже охранник ещё клевал носом. Глаза покраснели от бессонницы, но косметика скрывала следы ночных переживаний. Она сидела в кабинете и ждала. Обычно Анна Петровна появлялась для уборки в восемь утра. Прошло восемь пятнадцать, потом восемь тридцать. В коридоре зазвучали шаги сотрудников, но знакомого шарканья не слышалось. Катя вышла и направилась к посту охраны. Там сидел молодой парень Максим, который иногда заигрывал с секретаршами.
— Максим, привет… Доброе утро, — сказала она, пытаясь улыбнуться, но голос дрожал. — А Анна Петровна где? Она обычно уже здесь, а у меня в кабинете всё завалено.
Максим отложил кроссворд и посмотрел на неё с сочувствием.
— Ох, беда приключилась с ней, сегодня не появится, — ответил он. — Её увезли прямо от входа. Пришла рано, ещё до семи, я по камерам вижу, стоит у турникета, держится за сердце, а потом осела на пол. Я сразу вызвал врачей, они сказали, инфаркт.
Катя почувствовала холод внутри.
— А в какую именно больницу её отвезли? — спросила она.
— Кажется, в четвёртую городскую, в реанимацию, — пояснил Максим. — Жалко старушку, она была тихая, без конфликтов. Меня иногда угощала пирожками, вкусными, с капустой или картошкой.
— Спасибо за информацию, — сказала Катя и вернулась в кабинет, заперла дверь, набрала номер справочной службы скорой помощи.
— В четвёртую городскую поступила пациентка Анна Петровна, фамилию не знаю, работала уборщицей, лет около семидесяти, — произнесла она. — Привезли утром с инфарктом.
— Подождите минутку, — отозвался равнодушный голос на том конце. — Да, такая есть, сейчас в кардиореанимации, состояние тяжёлое.
— Можно к ней навестить? Я её коллега по работе.
— Нет, к ней нельзя, реанимация закрыта для посещений, — ответил диспетчер. — И здесь отметка стоит особая.
— Какая отметка? — переспросила Катя.
— Посещения запрещены по указанию родственников. Только что звонил племянник, велел никого не пускать. Женщина слабая, ей волноваться противопоказано.
Катя едва не уронила телефон.
— Племянник? Но у неё нет никаких племянников, она выросла в детдоме, сама рассказывала, что одна на свете.
— Девушка, я в ваши семейные дела не вникаю, — раздражённо сказал диспетчер. — Звонил мужчина, представился Алексеем, сказал, что оплатит всё лечение, но чтобы посторонних близко не подпускали.
Катю пронзила догадка. Алексей, он уже знал, что Анна Петровна в больнице. А вдруг это месть? Ну за что? За нелепую подсказку о рубашке? И откуда муж об этом знает? А ещё почему Алексей назвался её племянником и зачем ему блокировать доступ к простой уборщице? Если только Анна Петровна не видела что-то такое, что могло его уничтожить, и Алексей боялся, что она заговорит. Катя вспомнила вчерашний день. Анна Петровна заходила в кабинет и слышала разговор мужа, видела его нервозность. А может, что-то нашла в мусорной корзине, черновики, обрывки поддельного договора?
Дверь её кабинета вдруг распахнулась без предупреждения. На пороге возникла Ольга Дмитриевна в безукоризненном красном костюме, от которой веяло ароматом дорогого парфюма, с привычной фальшивой улыбкой на лице.
— Катюша, привет, доброе утро, — пропела она, заходя внутрь и плотно закрывая дверь за собой. — А ты что такая помятая, словно ночь не спала?
— Алексей звонил тебе, спрашивал, как он долетел? — добавила Ольга, пристраивая сумку на стул.
Катя ощутила, как внутри неё нарастает волна отвращения. Захотелось вцепиться в эти идеально уложенные волосы, но она вспомнила слова мужа о себе. Она же тупая пробка. Ладно, побуду такой ещё немного, — решила Екатерина, чтобы выведать больше.
— Ой, Ольга Дмитриевна, — произнесла Катя, делая самое жалостливое выражение лица, на какое была способна. — Нет, он не звонил, телефон у него отключён с самого утра. Я так переживаю, вдруг рейс задержали или, не дай бог, случилось что-то плохое в полёте.
Ольга удовлетворённо кивнула и присела на край стола.
— Ну что ты выдумываешь, глупенькая, какая ещё авария, — ответила она, поправляя браслет на запястье. — Наверняка он сразу после посадки рванул на эти переговоры, а там, сама знаешь, связь может барахлить из-за всех этих мер секретности.
— Ты же его хорошо знаешь, он у нас настоящий трудоголик, ни минуты покоя, — добавила Ольга, скрещивая ноги.
— Да, точно, трудоголик, — эхом отозвалась Катя, стараясь звучать убедительно.
— Ольга Дмитриевна, а вы в курсе, у нас тут настоящее ЧП случилось, — продолжила она, наблюдая за реакцией. — Анну Петровну увезли в больницу, ту самую уборщицу.
Глаза Ольги на миг сузились, превратившись в узкие щёлки, но она быстро взяла себя в руки и распахнула их в притворном удивлении.
— Да ты что, уборщицу? — произнесла она, разведя руками. — Жалко, конечно… Но возраст, что поделать, сердце не выдержало.
— Найдём кого-то на замену, в чём проблема, — добавила Ольга, пожимая плечами.
— Да жалко её очень, — ответила Катя. — Хотела вот в больницу съездить после работы, фруктов отвезти или просто проведать.
— Не вздумай туда ходить, — резко сказала Ольга.
Катя даже вздрогнула от неожиданности.
— Почему? — удивилась Катя.
Ольга тут же опомнилась и поправила юбку.
— Да зачем тебе эти больницы? Ты же такая впечатлительная, — продолжила она уже тише. — Расстроишься, а потом на работе всё из рук валиться будет.
— У нас сейчас период напряжённый, сама понимаешь, Владимир Николаевич всех на уши поставил, ждёт результатов от Алексея, — добавила Ольга, вставая со стола.
— Так что лучше сиди здесь и занимайся переводами, — закончила она. — Кстати, вот тебе ещё стопка документов, это срочно нужно к обеду.
И она вывалила на стол толстую папку.
— Что это за бумаги? — спросила Катя, беря их в руки.
— Дополнения к договору, Алексей прислал по почте, сказал, что забыл тебе передать раньше, — ответила Ольга.
Катя открыла папку. Это оказались документы, похожие на те, о которых муж упоминал в подслушанном разговоре: земельный участок, кадастровый номер, передача прав собственности. Они снова хотели использовать её, чтобы она своими руками перевела бумаги для их махинаций.
— Хорошо, Ольга Дмитриевна, — произнесла Катя, притворно кивая. — Я всё сделаю в срок, не подведу.
— Вот и молодец, лапочка, — ответила Ольга и вышла, цокая каблуками по коридору.
Как только дверь закрылась, Екатерина задумалась. Перевести она согласилась, но что предпринять дальше? В этот момент мысли вернулись к жучку. А вдруг получится отследить его сигнал? В инструкции к устройству как раз упоминалось о такой возможности. Воодушевлённая идеей, Катя установила специальное приложение на телефон. Сначала ничего не происходило, а через пару минут на экране замигала крошечная красная точка. Для Екатерины это значило одно: Алексей больше не сидит на месте, а куда-то направился. Но куда именно?
Она недолго колебалась и, поддавшись внутреннему порыву, решила отпроситься пораньше, чего никогда раньше не делала. Конечно, причина была весомая — слежка за неверным мужем. "Да уж, так низко я ещё не опускалась", — подумала Катя, покидая офис с разрешения начальника. О подслушанном разговоре она пока решила умолчать. Рискованно, но что ещё оставалось? Сев в свою старенькую машину, Екатерина завела мотор. Красная точка на экране смартфона, привязанная к сигналу жучка, пульсировала, уводя её за пределы города. Асфальт сменился гравием, гравий — разбитой грунтовкой, а потом и вовсе едва заметной лесной колеёй, заросшей высокой травой.
— Куда же ты подался? — бормотала Катя, вцепившись в руль своей малолитражки.
Здесь была сплошная глушь, ни отелей, ни ресторанов, только лес стеной вокруг. Машина жалобно скрипнула, задев днищем корягу. Екатерина затормозила. Дальше ехать не получалось. Судя по карте в навигаторе, маячок находился примерно в двух километрах к северо-западу. Лес стоял плотный, осенний, с запахом сырости и прелых листьев. Время летело незаметно, уже начинало смеркаться. Тени удлинялись, превращая стволы деревьев в зловещие силуэты.
— Ладно, — сказала она сама себе вслух, чтобы подбодриться и заглушить страх. — Я просто посмотрю издали, увижу, чем он там занят, и сразу уеду.
Катя накинула капюшон ветровки, сунула телефон с приёмником в карман и вышла из машины. Лес встретил её тишиной, которая давила на уши сильнее, чем городской шум. Она шла, поглядывая на экран. Сигнал усиливался, но тропинка петляла, и вскоре Екатерина поняла, что совсем потеряла ориентиры.
— Ну вот, — прошептала она. — И где я теперь?
Она попыталась поймать сеть, чтобы свериться с картой, но телефон упрямо показывал отсутствие сигнала. Только локальный приёмник жучка продолжал улавливать радиоволну, радиоволну, но он указывал лишь направление к цели, не её собственное положение. Вдруг справа хрустнула ветка. Катя замерла.
— Кто здесь? — крикнула она дрожащим голосом.
Тишина. Потом снова хруст, но уже ближе, тяжёлый, шаркающий. Паника, холодная и липкая, накрыла её с головой. Ей показалось, что за кустами мелькнула тень. Медведь? Волк? Екатерина рванула вперёд, не разбирая дороги.
— Мамочки! — бормотала она, продираясь сквозь колючий кустарник.
Земля под ногами внезапно исчезла. Мир перевернулся. Катя вскрикнула, но крик оборвался глухим ударом. Она полетела вниз, ломая ветки, которыми была прикрыта яма. Удар. Боль в лодыжке вспыхнула резко, как взрыв, и погасла, сменившись тошнотворной пульсацией. Екатерина лежала на дне глубокой ямы, глядя на клочок темнеющего неба высоко наверху.
— Помогите… пожалуйста… — выдохнула она дрожащим голосом. — Я упала, нога… очень сильно болит!
Прошло, наверное, минут двадцать. Она уже начала терять надежду, сжимаясь в комок от холода, когда наверху послышались шаги, уверенные и тяжёлые. Над краем ямы появилось лицо мужчины в камуфляжной кепке с густой бородой и внимательными глазами. Рядом с ним крутился пёс неизвестной породы.
— Ну и кого тут леший принёс? — произнёс мужчина, вглядываясь вниз.
Голос его был густым, низким, но без злобы.
Мужчина включил мощный фонарь и посветил вниз.
— Вижу, старая охотничья яма, ещё с прошлого года осталась, — сказал он. — Браконьеры рыли, а теперь ловушка для случайных путников.
— Сиди тихо, сейчас вытащу тебя оттуда, — продолжил мужчина.
Он сбросил вниз толстую верёвку с петлёй.
— Сможешь обвязаться под мышками? — спросил он.
— Постараюсь, — ответила Катя.
Кое-как, глотая слёзы от боли, она выполнила указание. Незнакомец, несмотря на то что она была не самой лёгкой, вытянул её наверх одним плавным, мощным рывком, будто пушинку. Оказавшись на твёрдой земле, Екатерина бы осела, если бы он не подхватил её.
— Осторожно, дай-ка посмотрю, — произнёс он, опускаясь на колено и ощупывая её ногу через джинсы.
Руки его были большими, грубыми, но касались на удивление бережно.
— Перелома вроде нет, но связки растянула основательно, — заключил мужчина. — Идти не сможешь точно.
— Мне нужно к машине, — сказала Катя. — Она там, на дороге.
— До дороги полтора километра сплошного бурелома, — ответил он. — А ты и десяти метров не пройдёшь.
— Ночью здесь температура опустится до нуля, замёрзнешь насмерть, — продолжил мужчина.
— И что же делать? — спросила она, с тоской глядя в темноту леса.
Мужчина выпрямился, поправил рюкзак за спиной.
— Вариант один: ко мне в избушку, — предложил он. — Это недалеко, метров пятьсот будет.
— Переночуешь, ногу подлечим, а утром разберёмся, — продолжил мужчина. — Меня Дмитрий зовут, егерь, я здесь здешний.
Продолжение: